Украина 17 мая нанесла по Москве крупнейший удар за все время войны, применив несколько десятков беспилотников. В Москве, по данным властей, повреждения получили три жилых дома, ранения получили 12 человек. Кроме того, как заявил мэр Москвы Сергей Собянин, один беспилотник упал возле проходной нефтезавода в Капотне.
В Московской области разрушений больше — повреждены жилые дома, произошел пожар на Солнечногорской наливной станции, которую используют для распределения нефтепродуктов. В регионе погибли три человека, в том числе гражданин Индии, ранения получили четверо.
Вот о чем писала «Медуза» 17 мая и на следующий день после атаки:
Пока США увязли в войне с Ираном, Европа «находится под давлением» из-за того, что ей нужно найти человека, который станет специальным посланником по мирным переговорам между Россией и Украиной — и Москва, и Киев открыты к этому, пишет Politico.
В Европе уже отклонили предложение Владимира Путина, который выступил за то, чтобы переговорщиком стал бывший канцлер Германии Герхард Шредер, имеющий тесные связи с Россией. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига в шутку сказал Politico, что «Путин мог бы с таким же успехом назначить дружественных России актеров Стивена Сигала или Жерара Депардье».
Издание отмечает, что очевидный кандидат — глава европейской дипломатии Кая Каллас. Хотя она долго была против прямых переговоров с Россией, сейчас она тоже выступает за то, чтобы выбрать переговорщика, и готова сама стать им. «Я думаю, что смогу разглядеть ловушки, которые расставляет Россия», — заявила она ранее журналистам.
Тем не менее, три дипломата ЕС считают, что антироссийская позиция Каллас не позволит ей стать спецпосланником — против нее выступит Путин. «К сожалению, [из-за своей позиции] она исключила себя из списка кандидатов на этот пост», — сказал один из дипломатов.
Среди других кандидатов:
Источники, близкие к Киеву, заявили Politico, что переговорщик должен пользоваться большой поддержкой Евросоюза, но не представлять сам блок, которому Путин не доверяет. Это может указывать на такие фигуры, как министр иностранных дел Норвегии Эспен Барт Эйде, большой специалист по Ближнему Востоку, или глава МИД Индии Субраманьям Джайшанкар, который общается и с Россией, и с Украиной.
Politico делает вывод, что самое большое препятствие для выбора переговорщика — это не Путин или Зеленский, а «неспособность европейцев договориться между собой».
В ночь на 18 мая российские войска нанесли удары по Днепру, Одессе и другим городам Украины. Глава Днепропетровской областной военной администрации Александр Ганжа сообщил, что в Днепре был атакован жилой квартал. Пострадали 18 человек, в их числе двухлетняя девочка и 10-летний мальчик. В результате удара российских дронов по Одессе получили ранения два человека.







Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.
Марина. Я всегда топила за гуманизм, за ценность человеческой жизни. Но когда мои друзья-украинцы шепотом делились: «Я — страшный человек! Я испытал радость, когда в новостях увидел, как русских замочили. Я не думал, что я могу радоваться смерти людей», то я отвечала: «Ты не радуешься смерти людей. Ты реагируешь на накопленную ярость за те страдания, которые тебе довелось пережить».
Сегодня [17 мая] я увидела, как мой родной город пережил прилет. Я увидела, как знакомый дом зияет черными разбитыми взрывной волной окнами. И испытала то же, что и мои друзья-украинцы — облегчение. Спрашивала себя: «Неужели я радуюсь тому, что жизнь других людей ломается?» И нашла внутреннюю правду: мне легче от того, что появилась надежда, что те, кто был слеп, те, для кого война — это только по телевизору, а себя можно чувствовать частью «великой державы»… К таким людям очень хотелось достучаться.
Война — это не «мы сильные, а они хохлы». Война — это когда одни люди убивают таких же людей. Война — это не то, что показывают по телевизору. И не то, что подтверждает силу и величие. Война — это то, что в миг ломает жизни людей, включая детей. Просто потому, что кто-то одержим своей идеей и окружающие в нее поверили. Но это иллюзия.
Война может коснуться абсолютно каждого. Сломать жизнь любого. Как можно было молчать? Как можно было радоваться? Как можно было уговаривать себя: «Ну, пусть они делают что хотят, меня все равно это не касается, я аполитичный человек».
Я очень надеюсь, что человечность победит одержимость иллюзорными идеями. Я очень надеюсь, что те, кто ликовал, поймут, что они ровно такие же люди, как те, чьи тела вытаскивают из-под завалов где-нибудь в Киеве, Харькове или Донецке.
Мы все уязвимы, даже если кажется, что это не так. И именно осознание этой уязвимости рождает человечность, эмпатию, переживание равности. К сожалению, иногда цена этого осознания чрезвычайно высока.
Но без него война может казаться хорошим ходом.
Я очень надеюсь, что с каждым днем россиян, возвращающихся в реальность, будет все больше.