Аты-баты депутаты

Жаркое предвыборное лето участников специальной военной. Кого и как планируют рекрутировать во власть

Неотвратимо приближающееся лето для многих участников специальной военной точно окажется жарким. Для тех, кто на фронте, по всё тем же причинам, что как возникли пять лет назад, так и не собираются никуда деваться. Тем, кто уже не там, тоже найдется, чем заняться: кто-то будет получать справки и оформлять льготы, кто-то лечиться, примерять протезы и проходить реабилитацию. Иные отправятся привычно искать приключения разной степени тяжести на свои и чужие головы, чтобы с высокой долей вероятности снова отправиться в армию. А небольшая часть попробует прорваться туда, где им вроде бы аж сам президент пообещал, зарезервировал места — во власть.

Обыкновенная, судьба нелегкая военная

Казалось бы, программа для самых продвинутых ветеранов и участников СВО «Время героев», моментально возникшая сразу после одного из публичных выступлений президента в марте 2024 года, вот уже два года работает как часы. Плюс вокруг нее расцвел сонм региональных программ для тех, кто не прорвался на федеральный уровень. Сообщения о назначениях участников этих программ на разнообразные региональные и местные должности сыплются как из ведра. Однако все эти должности за весьма малым исключением выглядят не то чтобы впечатляющими с точки зрения своего реального политического или управленческого потенциала.

Посудите сами. Вот кем стали участники «Времени героев» за последнюю пару месяцев: заместитель директора оборонного завода, замминистра здравоохранения Республики Дагестан, советник министра труда и соцзащиты, замгубернатора Брянской области, министр молодежной политики Самарской области, временно исполняющий обязанности заместителя председателя правительства Приморского края, заместитель гендиректора одного из предприятий Росатома, федеральный инспектора в Калужской и Ростовской областях, замгубернатора Еврейской автономной области, замминистра социальной политики Забайкалья, зампредседателя правительства Ивановской области, член Центризбиркома и еще немного тут и там по мелочи.

Большинство должностей — заместители кого-то на региональном уровне, в основном про что-то социальное и воспитательное с редкими вкраплениями чего-то в госсекторе экономики. С одной стороны, вроде как не впечатляет, и над этой явной тенденцией даже стало модно посмеиваться, отмечая, что вся это беготня с ветеранскими кадровыми программами больше похожа на много шума из ничего. А с другой стороны, рассеяны все эти ветеранские кадры по стране теперь ровненьким слоем, очевидно, что с прицелом на некое будущее. Чтобы пообтерлись, научились чему-то.

И если представить, что тот, кто это всё планирует, имеет в виду не результат этого или будущего года, а чего-то ближе к рубежу 2030-го и далее, то всё к тому моменту может выглядеть иначе.

Но для этого никто из этих новых назначенцев не должен чрезмерно облажаться: что в части непосредственных обязанностей, что в части привычной коррупции или чего-то на нее похожего, что просто в том, как они себя ведут на публике.

Реально крупных назначений выпускников «Времени героев» до этой весны случилось не много: Артем Жога весьма предсказуемо получил назначение на не особо пыльную должность представителя президента на Урале, Евгений Первышев стал главой Тамбовской области, а Алексей Кондратьев — сенатором от Кургана, плюс Мария Костюк, которая изначально руководила самой программой, стала губернатором Еврейской автономной области.

Поэтому довольно громко прозвучали в апреле сообщения о том, что в весьма «проблемный» с разных точек зрения прифронтовой регион, Белгородскую область, на место внезапно попросившегося в отставку довольно популярного у белгородцев Вячеслава Гладкова будет назначен Александр Шуваев. Герой России и кавалер многочисленных орденов, который всю свою жизнь только и делал, что воевал то в Грузии, то в Сирии, то в Украине, попал во второй поток программы «Время героев» и внезапно совершил такой вот стремительный рывок.

Не очень, правда, понятно, какие именно его профессиональный навыки помогут решать проблемы с бюджетом, отключением электричества и отопления, блокировками интернета, беженцами, переселенцами и далее по списку. Но в паблике прозвучало: в регион, по которому постоянно прилетает, нужен военный (хотя, казалось бы, более логичным было бы отправить какого-то суперспеца в погонах отстроить приграничную систему ПВО), и дело было решено.

Правда, не сразу.

Между появлением первой информации о возможном назначении и собственно объявлении о нем возникла некоторая пауза, которую тут же заполнили многочисленный слухи о том, что кандидат не всем на самом верху глянулся, где-то что-то не то сказал, не очень себя повел то ли на самих чиновных смотринах, то ли в приближении к ним. Но потом это дело замели, как водится, в угол да под ковер, кто-то с кем-то всё порешал, указ был подписан, и осталось пожелать белгородцам удачи, возможно, она им потребуется в дополнительных объемах.

Может, чтобы никому не показалось, что та пауза бросает некую тень на выпускников программы «Время героев», а может, так совпало, но на ушедшей неделе президент встретился с теми, кто окончил ее первый поток. Он и раньше с ними же уже встречался, но сейчас всё было особо торжественно и нагружено смыслами. После того как прозвучали жесткие слова в адрес Украины и ее руководителей, а также довольно неожиданное обращение к украинским солдатам, президент озвучил очевидно важные для него тезисы: о том, что информационное пространство страны должно быть надежно защищено от «какого-то дяди»; о том, что подрастающее поколение надо воспитывать в Юнармии, но с душой; о том, что во всем надо избегать стереотипов (хм…); о необходимости крепить межнациональной и межконфессиональное единство; о чрезвычайной важности развития новых военных технологий, а особенно БПЛА, и о том, что и администрация президента, и он сам будут всячески поддерживать выпускников программы на грядущих выборах в Государственную думу.

А их туда идти собралось аж тринадцать человек только из первого потока.

На первый-второй рассчитайсь!..

Это вторая важная сюжетная линия, связывающая ветеранов специальной военной и власть: кого отбирать и пускать на выборы и в каком количестве. Тут закрутилась отдельная сюжетная линия, очевидно указывающая на то, что с этим не всё очевидно и просто.

Несколько месяцев назад широко разлетелась новость, что в будущем составе Госдумы будет сто депутатов с опытом участия в военных действиях. Интересно, что в некоторых информагентствах оно именно так и было озвучено: «будет», — словно это не про то, что должно быть решено в день голосования. Хотя, впрочем, о чем это мы…

Но через какое-то время сообщения о массовом призыве ветеранов в кандидаты в депутаты стали чуть тише, а у некоторых наиболее ехидных наблюдателей стал всё чаще возникать вопрос:

это действительно такая уж разумная идея, выделять аж треть парламента людям, которых не факт, что можно так легко всегда и во всём контролировать?

Что, если у них, независимо от какой партии они пойдут на выборы и в какой фракции окажутся, возникнет там, внутри всей этой депутатской машинерии, некое собственное объединение, основанное на чем-то более для них важном, чем любые списки, — на боевом братстве? Что, если у них появится по неким важным для них вопросам мнение, перпендикулярное генеральной линии?

Видимо, эти вопросы возникли не только у обозревателей и наблюдателей, и постепенно шум о ста будущих депутатах с военным опытом стал сходить на нет, и сейчас всё чаще появляются заявления о том, что таких может случиться человек семьдесят или около того.

Откуда они возьмутся?

• Ну, во-первых, «Единая Россия» бодро отрапортовала, что у нее на праймериз в Госдуму уже сейчас значится более шестисот участников специальной военной: кто-то заявился сам, кого-то выдвинули, кого-то уговорили.

• У КПРФ в их программе «Народный депутат» сейчас значится одиннадцать ветеранов, а вообще, предполагается выдвинуть от партии таких около пятидесяти человек.

• «Новые люди» ничего конкретного про участие от них ветеранов не сообщают, но и не отрицают, что такие будут. Плюс они добавляют, что у них будут кандидаты из числа волонтеров, помогающих фронту.

Если собрать всё это в кучу, то получается, что полсотни с лишком депутатов-ветеранов в будущем составе Госдумы вполне может получиться: человек двадцать от двух потоков «Времени героев» после обещания президентской поддержки точно проведут, плюс столько же от единороссов, из тех, кто заявился относительным самотеком через их праймериз, десяток от коммунистов и «Новых людей», плюс еще парочка-другая от ЛДПР и кто там еще есть.

Вот и получится всё точно по плану: достаточно заметно, уважительно к статусу, много, но не слишком много, чтобы из-за этого случились возможные коллизии, могущие вызвать волнения во внутриполитическом отсеке администрации.

Плюс не стоит забывать, что широким потоком ветеранов призовут на выборы уровнями пониже — в городские и региональные парламенты, в местные советы. Это можно считать делом гарантированным, ибо всё на той же недавней встрече с выпускниками «Времени героев» президент ровно на это указал, сказав, что работа на муниципальном уровне — это «наверное, самый сложный, самый ответственный участок работы. Но, разумеется, пройти через него, для того чтобы понять, как всё это устроено на земле, — это дорогого стоит».

Можно считать делом решенным, что буквально сейчас тех из ветеранов, кто еще недавно планировал по возвращении с фронта начать работать электриком или механиком, начнут рекрутировать в низовые органы власти. Уже рекрутируют.

В списках не значатся

Понятно, что перед российской властью вообще стоит невероятного размера задача: придумать, как и чем занять все эти сотни тысяч людей с боевым опытом, когда они вернутся с фронта. Они же неизбежно рано или поздно оттуда вернутся, будь это в скором будущем, через год или через пять. Все военные конфликты рано или поздно заканчиваются, даже тридцатилетние и столетние. И всех вернувшихся, чтобы они не разнесли страну в труху, надо трудоустроить, подлечить, минимально реабилитировать психологически и встроить обратно в ткань общества.

Задача эта сама по себе гигантских масштабов и с весьма смутными перспективами качественного массового разрешения, но она очевидно усложнилась после того, как президент два года назад взял и заявил, что именно участников СВО он видит настоящей новой элитой страны в противовес тем, «кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями, особенно имею в виду тех, которые в предыдущие годы набили карманы за счет всяких процессов в экономике 90-х». Разумеется, очень и очень многие сочли это и сигналом, и указанием к тому, чтобы и строить такую новую элиту, и встраиваться в нее.

Так возникло четыре очевидных направления по созданию этой новой элиты в погонах, которые между собой никаким образом не пересекаются и, очевидно, не дружат.

Первое, «политтехнологическое», понятное и хорошо знакомое для администрации президента. Так уже строились «Лидеры России» и схожие программы: отбираешь тех, кого сам сочтешь лучшими из подходящих под тщательно выписанный профайл, где в центре лояльность и управляемость, полируешь их уже давно отработанными президентской академией программами с кучей модных фишечек и отменным финансированием и предъявляешь миру как красиво упакованную, причесанную элиту с заранее заданными свойствами. В мире методологической политтехнологии — беспроигрышный вариант. Именно так работает «Время героев» и ее региональные ответвления.

Но проблема в том, что сами военные, те, кто на фронте, не обязательно именно этих отобранных в программу считают истинными, своими настоящими героями, своей элитой. У них есть свой внутренний табель о рангах, свои потенциальные претенденты на места во власти. И их список на то, чтобы занять самые заметные места и в уже нынешней и уж точно в будущей элите страны, может оказаться и весьма обширным, и впечатляющим в части военных заслуг. Но вот центральными требованиями может оказаться нечто отличное от управляемой из администрации лояльности. Вполне может статься, что представители этого армейского потока в элиту пойдут своими собственными путями, из тех самых низовых списков (второе направление), которые будет довольно сложно централизованно направлять и контролировать. Ведь довольно трудно ставить явные препоны заслуженным ветеранам, поддерживаемым армейской солидарностью.

А еще есть те, кто рвется вверх по карьерно-элитной лестнице из Z-сообщества (третье), которое тоже считает себя вполне того достойным: они и волонтерят, и на фронт мотаются, и порой даже оружие в руки берут, и необходимую пропаганду и информационный шум уж точно наводят — и поэтому полагают, что они вправе претендовать на место под элитным солнцем. Правда, как раз в силу шумности и недостаточной управляемости фитиль им в последнее время пытаются всеми способами прикрутить. Но потенциал навести шороха и попытаться протиснуться хоть куда-то у них есть: они неустанно генерируют хоть людоедские, но смыслы, при этом смыслы многими востребованные, к ним прислушиваются реальные фронтовики, они обросли связями и в административной, и в армейской, и в медийной среде и создали свою собственную сеть влияния.

Еще одно направление по перетеканию в новую элиту вполне можно считать нашим посконным, вполне российским: в нем потихоньку по карьерной лестнице в нужном направлении двигаются обычные чиновники, которые быстро поняли, что, чтобы иметь безбедное будущее и преуспеть, надо съездить ненадолго на фронт.

Нет, не в штурмовики и не прямо в окопы, а куда-то в относительной близости от линии фронта, но где сравнительно безопасно. А может, и подальше от нее, от этой линии, главное, чтобы попасть в приказы и в списки, получить необходимые документы и стать ветераном. Выходит идеально: и твой традиционный карьерный путь при тебе со всеми необходимыми навыками и связями, а к нему то, что теперь открывает многие двери и возможности, — корочка участника боевых действий. Дальше ровно как президент пообещал: прямиком в новую элиту хоть через выборы, хоть через ту же программу «Время героев», хоть сразу тихим назначением на новую, более высокую должность, да хоть куда, все дороги открыты. Почему-то кажется, что именно это направление окажется самым эффективным в той части, которая про реальные должности на местах. Аппаратный опыт же не пропьешь.

Так или иначе, вся эта ветеранская круговерть теперь надолго с нами. Будут новые громкие и малозаметные назначения, будут столкновения интересов, будут предвыборные речи и плакаты, будет тихая подковерная борьба за должности и влияние.

Да и пусть бы были, что уж теперь. Главное, чтобы закрылся, наконец, источник бесперебойной поставки в страну этого кадрового резерва, чтобы закончилась ***… Однако вполне может так статься, что, если перенасытить власть людьми с военным опытом, знающими по себе, что такой опыт может дать и как он пьянит, такая власть может со временем захотеть продолжения. Захотеть новых фронтов и новых ветеранов. Или, наоборот, — пережив то, что пришлось пережить, захотеть «странного», иного.