Украинская армия за пару недель превратила трассу на Крым в дорогу смерти — все благодаря новым «умным» дронам

БПЛА делают опасной зону даже в 100 километрах от линии фронта. Чем ответят ВС РФ?

В Крыму — топливный кризис. Все из-за новой волны атак ВСУ на бензовозы и другие грузовые автомобили, снабжающие аннексированный полуостров по трассе Р-280 «Новороссия». Еще пару месяцев назад эта дорога считалась относительно безопасным маршрутом — но прогресс украинской армии в разработке дронов стремительно изменил ситуацию. В арсенале ВСУ появились американские БПЛА с элементами машинного зрения, которые, по сути, сами умеют наводить себя на движущиеся цели. Как устроены такие беспилотники? Почему ВС РФ отстали от украинских войск в создании своих «умных» дронов (и при чем здесь Илон Маск)? И есть ли у российской стороны средства, которыми она сможет защитить свой фактически единственный путь доставки топлива и других продуктов в Крым?

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

Трасса на Крым превратилась в опасную зону для российских грузовиков буквально за несколько недель. Под удар попали уже сотни машин

Во второй половине мая Вооруженные силы Украины (ВСУ) резко интенсифицировали удары дронами по грузовому автотранспорту на трассе Р-280 «Новороссия», которая связывает Ростовскую область с аннексированным Крымом. Этот район находится более чем в 100 километрах от линии фронта и классифицируется как «средний тыл». Ранее ВСУ не имели инструментов для поражения движущихся целей на такой глубине — но очень быстро смогли бить по сотням машин в неделю.

Под удары попали в основном бензовозы — как гражданские, так и военные — и прочие грузовые автомобили. Их проезд по Крымскому мосту ограничен после взрыва в октябре 2022 года, так что маршрут проезда из России на полуостров через Запорожскую и Херсонскую области по заново отстроенной дороге является основным и практически безальтернативным.

Внимание. В некоторых видео есть мат.

По подсчетам французского OSINT-исследователя Клемана Молена, за прошедший месяц на видео, обнародованные как украинскими военными, так и гражданскими водителями, попали атаки примерно 200 машин; из этих записей 80 удалось геолоцировать. Еще более показательный факт: не менее 120 грузовиков попали под удар в период после 20 мая. Такой скачок в численности атак быстро привел к топливному кризису в Крыму. Кроме того, украинские дроны наносят удары по железнодорожной инфраструктуре в Херсонской и Запорожской областях и в том же Крыму.

Министр обороны Украины Михаил Федоров называет майскую кампанию «логистической изоляцией» Вооруженных сил (ВС) РФ. Однако пока не ясно, насколько удары повлияли именно на военную логистику России.

Дороги в оккупированной части юга Украины используются в основном группировкой «Днепр» (занимает протяженный участок фронта от устья Днепра в Херсонской области до района Орехова и знаменитой Малой Токмачки в Запорожской области). Российские войска, наступавшие ранее на город Запорожье вдоль Днепра, вынуждены были перейти к обороне (а местами отступить). Однако произошло это еще до активизации ударов ВСУ по «среднему тылу» ВС РФ.

Также через линию Таганрог — Мариуполь — Волноваха частично снабжается группировка «Восток», наступающая на стыке Днепропетровской и Запорожской областей. Пока признаков ее логистического истощения нет. Большая часть конвоев ВС РФ идет по второстепенным дорогам, по которым, впрочем, ВСУ тоже наносят удары, но они реже попадают на видео.

Если проблемы с военной логистикой пока внешне не очень заметны (как на юге Украины, так и под Донецком), то гражданские поставки в Крым в значительной степени нарушены. Вероятно, это связано не только с физическим уничтожением бензовозов и фур, но и с тем, что гражданские водители и владельцы грузовиков, в отличие от военных, не хотят брать на себя риски поездки по опасной трассе.

И как ВСУ удалось так резко нарастить число ударов по целям вдалеке от линии фронта?

Обе армии давно разрабатывали технологии ударов по «среднему тылу». Для них нужна широкополосная двусторонняя связь с дроном для трансляции видео.

В начале года во внедрении подобных технологий лидировало подразделение Минобороны РФ — НПО «Рубикон». Оно наносило десятки ударов в неделю по главной линии снабжения группировки ВСУ под Покровском (дороге Днепр — Покровск) дронами, управляемыми по космической связи Starlink (точно так же ВСУ били — и продолжают бить — по целям в Крыму).

Украинское командование придумало эффективный путь нейтрализации угрозы. Оно обратилось к владельцу SpaceX Илону Маску, указав на российские удары как на «незаконное использование» Starlink. В итоге все терминалы на официально признанной территории страны, кроме зарегистрированных в Минобороны Украины, были отключены. И «Рубикон» временно потерял возможность наносить удары на десятки и сотни километров. С тех пор ВС РФ пытаются заменить космическую связь на Mesh-сети (роль узлов связи в них выполняют дроны-ретрансляторы), но это лишь отчасти решило для них проблему.

Отключение российских (контрабандных) терминалов Starlink совпало с началом мощной украинской кампании ударов по «среднему тылу». Успех ВСУ обеспечил прорыв в разработке БПЛА с элементами машинного зрения. Главный инструмент — дрон Hornet производства компании бывшего гендиректора Google Эрика Шмидта — и его немецкие и украинские аналоги в начале весны стали атаковать объекты в десятках километров от фронта, в основном под Донецком.

Например, под массированными ударами оказался тыловой город Горловка. ВС РФ, штурмовавшие соседний Торецк, долго боролись за то, чтобы отодвинуть фронт от этого населенного пункта и сделать Горловку безопасной базой. К 2026-му цель, казалось, была достигнута: украинские войска были выбиты из Торецка и окрестностей; российская армия захватила логистические коридоры к находящейся севернее Константиновке.

Но вскоре цели в Горловке вновь атаковали дроны ВСУ — на сей раз автономные (на последнем участке полета, где требуется двусторонняя видеосвязь) БПЛА самолетного типа. Вероятно, речь именно о Hornet (российская сторона называла их «Марсианин-2»). Как утверждают российские военные, изучившие упавшие БПЛА, машинное зрение используется на этапе донаведения на цель на малых высотах. Саму цель при этом выбирает оператор, управляющий дроном через Mesh-сеть (некоторые дроны — не все — используют и Starlink). Именно на малых высотах (при пикировании дрона на цель) связь, как правило, хуже всего: как из-за использования противником средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), так и собственно из-за малой высоты, где распространению радиосигнала мешает рельеф местности (эффект радиогоризонта).

Через несколько недель подобные дроны сотнями начали атаковать цели и на той самой трассе в Крым, до сих пор считавшейся безопасной: ее активно использовали не только перевозчики топлива, но и российские туристы для объезда ненадежного Крымского моста.

Неожиданное массовое появление высокоточных украинских БПЛА в «среднем тылу» ВС РФ произвело мощный пропагандистский эффект: именно в этой зоне чаще всего присутствуют российские «военкоры», волонтеры и прочие сторонники войны с большой медийной аудиторией. Часть из них годами «продает» читателям нарратив, согласно которому российская армия продолжает бороться вопреки противодействию коррумпированных командиров. И «господство ВСУ в воздухе» — традиционная тема для этой группы критиков.

ВС РФ пытались использовать дроны с элементами машинного зрения еще с 2022–2023 годов. Так, возможность автономного донаведения на цель получили российские «Ланцеты» (что увеличило их дальность, но — по крайней мере на начальном этапе — снизило точность). С тех пор российская армия и военная промышленность продолжили развивать технологии искусственного интеллекта. То, что РФ не входит в число лидеров в разработке моделей ИИ, не имеет значения: военные сосредоточены на создании прикладных инструментов на основе существующих западных и китайских моделей. Так что, учитывая технологический задел российской армии, следует ожидать, что она попробует догнать и перегнать ВСУ в использовании дронов типа Hornet.

А как Россия может попробовать защититься от волны атак, сделавшей опасной трассу на Крым?

Как и в случае защиты от других дронов, есть пассивные и активные меры противодействия.

К первым относятся физическая защита (например, установка сетей над дорогами) и оборона в электромагнитном спектре — различные системы РЭБ.

• Первый способ мог бы быть весьма эффективным: дроны типа Hornet маломаневренные и не могут залетать в разрывы в сетях (в отличие от атакующих на линии фронта FPV-дронов, которые часто пробираются даже внутрь ограждения из сетей). Однако сложно представить, что ВС РФ смогут оперативно прикрыть сетями более 300 километров дороги от границы с Россией у Мариуполя до въезда в Крым у Чонгара.
• Во втором варианте проблема заключается в том, что дроны типа Hornet имеют несколько систем связи: спутниковая навигация, радиосигнал через ретрансляторы, иногда — спутниковая связь и управление (это в том числе полностью автономные БПЛА).

Кроме того, российские военные пытаются обмануть и искусственный интеллект, то есть системы машинного зрения дронов противника. Так, появились фото грузовиков, выкрашенных «под зебру». Вероятно, командование ВС РФ полагает, что раз зебры могут помешать «прицеливанию» хищников с помощью полосатой окраски, то так же можно сбить и систему наведения Hornet.

Активные меры — то есть различные системы противовоздушной обороны (ПВО) — могли бы быть эффективны, если бы им не нужно было прикрывать огромную площадь от атак сотен дронов в неделю. Для надежной борьбы с этой опасностью потребуются огромные силы: традиционные системы ПВО малой дальности, мобильные огневые группы с пулеметами и зенитными орудиями, патрульные вертолеты и, вероятно, наиболее эффективные средства — группы с антидроновыми БПЛА-перехватчиками. Последние также используют машинное зрение для наведения на цель.

Сообщается, что «Рубикон» уже перебросил такие группы с дронами-перехватчиками «Елка» и другими средствами «малой ПВО» с фронта в район трассы Таганрог — Крым. Естественно, такие маневры ослабляют группы борьбы с дронами на фронте и в «ближнем тылу» — то есть в 10–15 километрах от линии соприкосновения, где ВС РФ противостоят десятки тысяч (!) дронов.

Отдел «Разбор»