Original Material
Судья — ум, честь и совесть нашей эпохи
Как надо обращаться к судье, чтобы не чувствовать отвращения к себе. Послесловие к процессу
«Аутодафе» — картина испанского живописца Франсиско Гойи, написанная в период с 1812 по 1819 год. Источник: Google Art Project
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МИНКИНЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИКТОРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МИНКИНА АЛЕКСАНДРА ВИКТОРОВИЧА.
А судьи кто?
Грибоедов «Горе от ума»
Судья — человек в мантии. К нему приказано обращаться «ваша честь». Это не прихоть, вежливость или обычай. Таков закон. В моём случае — это
Кодекс административного судопроизводства РФ.
Статья 144. Порядок в судебном заседании.
Пункт 3. Участники судебного разбирательства обращаются к суду со словами: «Уважаемый суд», а к судье — «Ваша честь».
То есть если в мантиях трое, они «уважаемый суд»; а если один (одна), то «ваша честь». (Столь детальное объяснение здесь необходимо двояко: чтобы люди всё точно поняли, а нелюди не смогли бы придраться.)
Ниже будет описана современность: 2026 год, Россия, Москва, Второй кассационный суд общей юрисдикции (таково официальное название важной инстанции, далее ВКСОЮ). Но сперва небольшой историко-культурно-этический экскурс.
Экскурс
Судам и судьям посвящена огромная и важная часть мировой литературы — это же не случайно.
Судьи в самых знаменитых книгах выглядят не очень хорошо. Крайне редко они выглядят глупыми, а вот бесчестными, аморальными, корыстными и даже подлыми они выглядят часто. Вряд ли это случайно. С какой бы стати великим авторам клеветать на суд.
У Пушкина в «Дубровском»: жестокий богач Троекуров отнимает имение у бесправного старика, инвалида войны. Этот рейдерский захват оформляет подкупленный судья. Пушкин решение продажного судьи в свой роман помещает полностью (все полторы тысячи слов), предуведомляя читателей: «Мы помещаем его вполне, полагая, что всякому приятно будет увидать один из способов, коими на Руси можем мы лишиться имения, на владение коим имеем неоспоримое право».
Взяточник Ляпкин-Тяпкин — судья в «Ревизоре» Гоголя. Судьи в «Братьях Карамазовых», у Толстого, у Диккенса, Набокова, Рабле, у Шарля де Костера, у Свифта, в рассказах Чехова… Лживые, бездушные, нередко садисты… Это же не случайно.
Почему объект писательского (и вообще человеческого) гнева и презрения — именно судья? Разве мало подлых, лживых и бездушных бизнесменов, спортсменов, учителей, офицеров, журналистов, чиновников?
Возможно, причина в том, что
лживый судья — не только лжец, но ещё и предатель.
Он клянётся служить закону и справедливости (бизнесмены, как известно, таких клятв не дают). Значит, когда судья выносит бесчестный приговор, он не только карает невинного, но ещё и предаёт идею справедливости — подрывает фундамент человеческого общества, разрушает всё здание, разрушает веру в справедливость.
Не наивный; наивных там не держат. Понимает, гад, что делает. Поэтому наши судьи (Россия, XXI век) повадились зачитывать приговоры и постановления чрезвычайно тихо и невероятно быстро. Чтобы ни в зале, ни потом на адвокатских диктофонах ни черта было не расслышать.
С преступным судьёй сравним разве что преступный врач. Даёт клятву Гиппократа, но потом не только не спасает больных, а наоборот — калечит и убивает. Самый известный пример — доктор Менгеле (Доктор Смерть); но и у нас есть, хоть и не такие знаменитые, — могут замучить в тюрьме, отказывая в помощи, в необходимых лекарствах (почитайте истории Магнитского, Алексаняна…), или делая инъекции таких «лекарств», которые превратят жертву в овощ.
Всё, экскурс окончен. Спускаемся с этих высот в болото, в сегодняшнюю низменность.
Протоколы, штрафы, суды
Таганка, за что сгубила ты меня?!
Блатная песня
Районное щупальце Минюста в 2024-м составило на меня два протокола за отсутствие «клейма иноагента» (плашки) в публикациях в моём Telegram-канале.
Один протокол был за тексты про Высоцкого и про «Евгения Онегина», а второй… о нём будет ниже.
По закону, сотрудники Минюста должны составлять протоколы на иноагента в его присутствии. Но я не присутствовал — не знал, не известили, составили без меня, направили в суд.
По закону, суд должен решать дела в присутствии грешника. Но я не присутствовал — не знал, не известили (хотя суд уверяет, будто что-то направлял).
В результате в июле 2024 года судья Таганского суда Спицына С.С. оштрафовала меня за Высоцкого и Онегина на 30 000 рублей. А в декабре 2024 судья Таганского суда Анохина А.М. — на 45 000 (за что — скоро узнаете).
О протоколах и состоявшихся судах я совсем не знал. Вдруг в «Пятёрочке» 23 мая 2025 не смог заплатить за еду. Карточка заблокирована. Я в «Сбер» — оказалась, пристав наложил арест.
Только 27 мая 2025 года на официальном сайте судебных приставов (ФССП России) появилась информация о том, что Александр Минкин является должником.
Обжаловал оба решения в Мосгорсуде. Долго ждал. Наконец, в ноябре 2025-го два судьи в разные дни по разным протоколам одинаково отказали. Пошёл в третью инстанцию: пожаловался в ВКСОЮ (Второй кассационный).
Тишина длилась полгода. А потом на почту пришло два конверта. Два судьи ВКСОЮ в разные дни по разным жалобам одинаково отказали. Даже слишком одинаково. Сейчас сами увидите.
Вот что написал М.А. Зюлин — судья ВКСОЮ 21 апреля 2026:
«Как следует из представленных материалов, Минкин А.В. 29 июня 2024 года в 01 час 20 минут допустил распространение материалов (информацию) в информационного-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «Telegram» без указания на то, что эти материалы произведены и распространены иностранным агентом, либо касаются деятельности иностранного агента».
Как вы думаете, сколько материалов я мог произвести и распространить в 20 минут второго ночи? Отвечаю: материал был один. Множественное число судья использует для магического устрашения: иностранный агент! ночью! материалы! Да ещё в «информационного» сети!
Далее судья Зюлин написал:
«Поскольку Минкин А.В. в судебное заседание не явился, дело правомерно были рассмотрено судьей в его отсутствие, с соблюдением требований части 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Таким образом, Минкин А.В. распорядился своими процессуальными правами на свое усмотрение, право на защиту не нарушено.
Доводы жалобы о том, что ранее Минкин А.В. не допускал подобных нарушений и при публикации указывал на то, что материалы (информация) произведены и (или) распространены иностранным агентом либо касаются деятельности иностранного агента, а также, что мессенджер при достижении определенного количества знаков самостоятельно разбивает публикацию на несколько сообщений, выводы судебной инстанций о наличии в деянии Минкина А.В. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 19.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не опровергает».
Мы выделили тут две грубые ошибки. В обоих случаях единственное число беспричинно превращается в множественное: «дело правомерно были рассмотрено» и «выводы судебной инстанций». Но мы же не в школе; чёрт с ней, с грамматикой. Важнее другое.
Судья Зюлин отказался принять во внимание доводы моей жалобы на то, что «мессенджер при достижении определенного количества знаков самостоятельно разбивает публикацию на несколько сообщений».
Как судья смог это написать? Ведь в моей жалобе этого довода нет. Нет и быть не могло? То, что Зюлин называет моими «материалами», на самом деле — одна фраза, шесть слов.
Вот полный текст, размещённый иноагентом Минкиным 29.06.2024 в 01 чаc 20 минут: «Подпишись и будешь получать всё автоматически». В этой фразе ни политики, ни запрещённых веществ; это моя записка приятелю, которую ночью я случайно отправил не ему, а в Telegram. Разбить её на части мессенджер не мог, ибо он за раз пропускает 4096 знаков, а у меня в 100 раз меньше.
За эти шесть слов таганская судья оштрафовала меня на 45 тысяч, Мосгорсуд и Второй Кассационный признали это справедливым. Это же очень просто: во всех Решениях и Постановлениях судьи пишут «материалы» во множественном числе и не обращают внимания на то, что я живу только на пенсию и что она меньше, чем штраф…
«Материалы»?! — да, если считать по словам, то выйдет шесть материалов, а если по буквам — то целых 40! А если по совести?.. Думаете, что её нет? Есть! Каждый судья «в торжественной обстановке» (!!!) приносит присягу (публично даёт клятву), вот её текст:
«Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть».
Справедливость? За шесть ничего не значащих слов оставить 79-летнего человека без средств даже на еду — это справедливость? Конечно да!
Если Второй Западный окружной военный (!!!) суд приговорил женщину к шести годам лишения свободы то ли за гуманную пьесу, то ли за печальные стихи, причём тем самым лишив ухода её 90-летнюю бабушку и двух дочерей (обе с психическими проблемами), то мои штрафы — это государственная ласка.
Пойманы с поличным
Но откуда же в постановлении Зюлина взялись слова про разбивку публикации на несколько сообщений?
Загадочный судебный ларчик открывается очень просто. За неделю до Зюлина судья ВКСОЮ С.В. Сорокин 16 апреля 2026 года постановил отказать мне в жалобе и написал:
«Поскольку Минкин А.В. в судебное заседание не явился, дело правомерно были рассмотрено судьей в его отсутствие, с соблюдением требований части 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Таким образом, Минкин А.В. распорядился своими процессуальными правами на свое усмотрение, право на защиту не нарушено.
Доводы жалобы о том, что ранее Минкин А.В. не допускал подобных нарушений и при публикации указывал на то, что материалы (информация) произведены и (или) распространены иностранным агентом либо касаются деятельности иностранного агента, а также, что мессенджер при достижении определенного количества знаков самостоятельно разбивает публикацию на несколько сообщений, выводы судебной инстанций о наличии в деянии Минкина А.В. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 19.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не опровергает».
Это не дословное совпадение. Это добуквенное совпадение. И на мой взгляд, это служебное преступление.
Школьников и студентов за списывание наказывают строго. Вплоть до отчисления. И списавшего, и давшего списать.
Наказание в школе (ОГЭ или ЕГЭ): аннулирование результатов экзамена без возможности пересдачи. Возможен административный штраф от 3000 до 5000 рублей. Если организаторы (учителя и пр.) в аудитории закрыли глаза на списывание, их могут оштрафовать: от 20 000 до 40 000 рублей.
А если пойманы судьи? Один дал списать, другой списал — и ничего? Можно?
Это же не случайность, не ошибка. Это практика. До места в ВКСОЮ надо дослужиться — годами доказывать послушность, «понимание», повиновение приказу (устному, всегда устному).
Судьи, вы кто? Когда и почему вы вступили на этот скользкий, липкий путь? Ради денег? из страха перед начальством? убеждая себя, что так надо «для пользы дела» (какого?); для счастья Родины? — в такой мотив поверить невозможно.
Кто жил в СССР, помнит лозунг, который украшал улицы, дома, школьные стены: ПАРТИЯ — УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАШЕЙ ЭПОХИ.
Перед тобой был начальник — алкоголик, взяточник, сифилитик, беспросветный дурак, — но в кармашке у него был партбилет, и значит, этот тип был — ум, честь и совесть моей эпохи?
А этот, в мантии, сидит под государственным гербом, и — «честь»? А под мантией-то… Как-нибудь попробую обратиться к фигуре в мантии: «Ваша честь, справедливость, ум и совесть», — посмотрю на реакцию.
Судья ВКСОЮ Зюлин (надеюсь, его семья, родня, друзья прочтут эту заметку) написал в своём Постановлении:
«Несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в деле доказательств судебными инстанциями норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и законодательства, подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям, не свидетельствует о том, что при рассмотрении данного дела допущены существенные нарушения названного Кодекса и (или) предусмотренных им процессуальных требований, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело».
Что-что? По отдельности эти слова понятны. Даже три подряд понятны: «всесторонне, полно и объективно», но что Зюлин имеет в виду? Кто разглядит в его решении полноту и объективность?
Запишем ваши имена
Судья Тушинского районного суда г. Москвы Чирков Д.В. в октябре 2024-го по абсурдному и халтурному протоколу Минюста приговорил меня к штрафу в 30 тысяч рублей, а в Постановлении написал:
«При назначении Кривенко С.В. наказания, суд учитывает характер и обстоятельства совершенного административного правонарушения, данные о личности привлекаемого лица».
Учитывать данные о личности — очень правильно. Я ветеран труда, почётный донор СССР, лауреат премии «Золотое перо России», трёх премий имени Артёма Боровика «Честь. Мужество. Мастерство» и других премий, обладатель «Благодарности президента России», академик Академии Российской прессы, но — вот беда! — я не Кривенко С.В. и никогда им не был, и не знаю, кто он такой. Как же он приблудился в моё дело? Да просто, как я думаю, Чирков Д.В. мог списывать из какого-то другого дела и увлёкся. И что? А ничего. Вышестоящие инстанции: Мосгорсуд (судья Буренина О.Н.) и ВКСОЮ, рассматривая мои жалобы, никак на внедрившегося Кривенко С.В. не отреагировали, предпочли не заметить, как коллега Чирков Д.В. обделался. Выходит, полагаю, — обделались за компанию, из коллективной солидарности. Причём, если «корпоративную солидарность» очистить от нежелательных латинизмов, получится «круговая порука».
Зюлин и Сорокин из ВКСОЮ, Анохина и Спицына из Таганского суда, Хайретдинова из Замоскворецкого, Чирков Д.В. из Тушинского, Буренина О.Н., Моргасов М.М. и Притула Ю.В. из Мосгорсуда — надо, чтобы ваши имена сохранились хотя бы для истории.
Многим надоел риторический вопрос «кто написал 4 миллиона доносов?» — это броская фраза, но не факт. 4 миллиона или 24, или… — это же часто анонимки или подписаны агентурными кличками — трудно за руку поймать.
А вот кто подписал миллионы приговоров — известно. Приговоры подписаны настоящими именами.
По сведениям Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ, за период реабилитации (к 1 января 2002 г.) было реабилитировано свыше 4 миллионов граждан. Реабилитационные комиссии изучают настоящие подлинные документы. Там под приговором — подпись судьи. Не псевдоним, не кличка…
(Замечание в скобках. Запрещено отождествлять гитлеровское и сталинское. А какое может быть отождествление? Сталинские судьи стали персональными пенсионерами, гитлеровских судили трибуналы и приговаривали к пожизненному.)
Одна из книжек моего детства «Легенда об Уленшпигеле», там судья допрашивает мать и сына с помощью палача.
«Палач вложил руки и ноги Сооткин в тиски.
— Зажми! — приказал судья. Палач стиснул изо всех сил. Тогда судья, обратившись Сооткин, сказал:
— Укажи место, где спрятаны деньги.
— Не знаю, — простонала она в ответ.
— Дави сильней, — приказал судья. А кости её трещали, а кровь капала с ног на землю. Уленшпигель дрожал и кричал:
— Господа судьи, у нее и руки и ноги в крови! Переломали кости вдове!
По приказу судьи Уленшпигель был привязан веревками за руки к блоку, подвешенному к потолку, так что палач по воле судей мог рывком поднимать и опускать свою жертву, предварительно привязав к его ногам две гири весом в двадцать пять фунтов каждая. После девятого рывка на запястьях и лодыжках лопнула кожа, кости ног начали выходить из суставов.
— Сознавайся, — сказал судья…»
При таких обстоятельствах всякий сознается, что он англо-шведско-немецко-румынско-японский шпион. А то, что я уже три года — вопреки решениям всех судов — не признаю себя иностранным агентом, так это просто потому, что меня пока не пытали.
***
Возможно, вы решили, что мой случай слишком ничтожен; не стоит, мол, делать из мухи слона. Вы правы. Мой случай — маленькая косточка. Великий Кювье 200 лет назад доказал, что по одной маленькой косточке или по одному зубу можно восстановить облик вымершего ящера.
Представляете! — ящер вымрет, а по моей заметке учёные в далёком прекрасном будущем смогут восстановить наше время, нашу жизнь.
Так как же обращаться к людям в чёрных мантиях? Этот вопрос возник у меня после первого суда, где я пытался снять с себя клеймо иноагента. Женщина в мантии сидела под флагом и гербом, кивала (типа она понимает мои аргументы), а потом — бац! — отказ.
Отказ меня не удивил, но каждый раз по дороге домой, когда я вспоминал, что обращался к этой Хайретдиновой со словами «ваша честь», меня тошнило. Физически.
И я решил: никогда больше. И нашёл формулу (она годится и когда мантия одна, и когда их три), вот она: «Обращаю внимание суда на…» И всё. Никаких «ваша честь», никаких «уважаемый суд».
Напоследок ещё два маленьких экскурса (или две экскурсии).
Одна совсем свежая. 26 мая 2026 года Квалификационная коллегия судей Челябинской области уволила судью Арбитражного суда региона Вячеслава Бушуева. Поводом стали «несколько платежей с благотворительными целями», в том числе, в фонд Евгения Ройзмана (признан в РФ «иноагентом»). Коллегия сочла эти переводы «осуществлением политической деятельности в форме финансирования». Но фонд Ройзмана никогда политикой не занимался. Он только помогал тяжелобольным (в основном —детям), собирал деньги на лекарства и операции. На лекарства! — понятно? Уволенный Бушуев также заявил о «фактически бесправном положении судей»: судьи, по его словам, не защищены от произвола локальных руководителей.
Судью выгнали коллеги-судьи — это факт. А вот благотворительные переводы в фонд Ройзмана, возможно, лишь предлог. Очень может быть, что этих судей насторожила слабина. Пожалел чужих больных детей? Такой может пожалеть и ответчика.
В характеристике должно быть написано «беспощаден».
Другая экскурсия — в древние времена, почти к ящерам. В «Истории» Геродота есть рассказ об одном из судей по имени Сисамн, который вынес несправедливый приговор. Царь Камбис велел заживо содрать с него кожу. Затем этой кожей обтянули судейское кресло, чтобы следующий судья задницей чуял, на чём сидит, и судил честно.
