Финальные славянки

На «Ролан Гаррос» большой женский теннис снова заговорил по-славянски

Неделю назад она искала деньги на лишние ночи в парижском отеле. В субботу уходила с корта Филиппа Шатрие с шестизначным чеком и видом человека, который считает, что главные победы еще впереди.

Когда 24-летняя полька Майя Хвалиньска приехала в Париж на «Ролан Гаррос» — Открытый чемпионат Франции, входящий в четверку турниров Большого шлема (самых престижных и статусных соревнований в мире), ее планы были скромны. Квалификация, несколько матчей, попытка заработать рейтинговые очки. В мире тенниса, где первая сотня уже считается элитой, а место во второй означает постоянную борьбу за финансирование карьеры, никто не бронирует гостиницу на две недели вперед без уверенности в том, что задержится на турнире.

Потом произошло то, что спортивные редакторы любят больше любых прогнозов. 114-я ракетка мира, девушка из Домбровы-Гурничей — промышленного города в польской Силезии, — начала выигрывать. Сначала — квалификацию, затем — матчи основной сетки. Она победила девять соперниц — ведущих теннисисток мира, которые по рейтингу и доходам находились совсем в другой части теннисной вселенной.

А затем оказалась в финале главного грунтового турнира планеты.

Хвалиньска не похожа на типичную звезду современного женского тенниса. Она не подавляет соперниц мощью ударов и не строит игру на физическом превосходстве. Ее оружие — терпение, изменение ритма, резаные мячи и умение разрушать чужой рисунок.

Один из французских комментаторов пересказал впечатления ее соперницы почти с недоумением: «Кажется, что очко уже выиграно, но она всё равно возвращает мяч. Вы не понимаете как, но она его возвращает».

Для читателя, далекого от тенниса, стоит пояснить одну деталь. Майя Хвалиньска приехала в Париж не как одна из приглашенных звезд. Чтобы попасть в основную сетку, ей пришлось пройти отборочный турнир — квалификацию. В профессиональном теннисе это своеобразный дополнительный экзамен для тех, чей рейтинг пока недостаточно высок для автоматического участия. Из тех, кто начинает турнир с этих спортивных низов, до финала обычно не добирается никто.

Именно поэтому нынешний результат польки выглядит почти невероятным. За всю Открытую эру тенниса (так называют период после 1968 года, когда профессионалы получили право выступать на крупнейших турнирах наравне с любителями) лишь одна теннисистка прежде сумела пройти путь от квалификации до победы на турнире Большого шлема — британка Эмма Радукану на US Open в 2021 году. Хвалиньска стала второй.

Сама Майя относится к этой истории гораздо спокойнее, чем журналисты. После финала она указала на одно обстоятельство, которое, возможно, лучше любых комментариев объясняет устройство современного спорта: «Я знаю множество великолепных игроков за пределами первой сотни. Разница сейчас очень тонкая. Нужно, чтобы многое совпало».

Пожалуй, именно это и произошло в Париже.

А победительница? После церемонии награждения россиянка Мирра Андреева выглядела не столько чемпионкой, сколько очень молодой девушкой, которой еще только предстоит привыкнуть к собственному успеху.

Ей 19 лет. Она родилась в Красноярске, тренировалась в Москве и Сочи, а затем переехала во Францию. Ее наставник — Кончита Мартинес, бывшая чемпионка Уимблдона, одна из самых уважаемых фигур в мировом теннисе. После победы Андреева неожиданно поблагодарила не только тренера, но и спортивного психолога, признавшись, что по дороге к титулу ей пришлось справляться с собственными внутренними демонами.

В этом смысле между победительницей и проигравшей оказалось больше общего, чем может показаться. Несколько лет назад Хвалиньска пережила тяжелый психологический кризис и сама открыто рассказывала о депрессии. Просто одна из теннисисток в этот день держала в руках главный приз турнира и чек на 2,8 миллиона евро, а вторая — лишь чек финалистки на 1,4 миллиона евро. Но обе уходили с корта не только как спортсменки. Прежде всего — как люди, которым пришлось преодолеть что-то внутри себя.

Если посмотреть на историю женского тенниса последних десятилетий, возникает ощущение своеобразной семейной хроники Центральной и Восточной Европы.

Чехословакия подарила миру Мартину Навратилову — спортсменку, чье влияние на игру ощущается до сих пор. Затем появилась великая Моника Селеш из Югославии, изменившая саму скорость женского тенниса. Следом пришли Мартина Хингис (родом из Чехословакии, выступавшая за Швейцарию), россиянка Мария Шарапова, Виктория Азаренко из Беларуси, чешка Петра Квитова, Агнешка Радваньская из Польши. В последние годы этот список пополнили лидер мирового рейтинга полька Ига Свёнтек, Арина Сабаленка из Беларуси и украинка Элина Свитолина. Теперь к этому ряду уверенно приближается Мирра Андреева.

Почему именно этот регион уже почти полвека регулярно поставляет чемпионок мирового уровня, никто толком не объяснил до сих пор. Версий хватает. Говорят о спортивных школах социалистической эпохи, о семейной дисциплине, о роли тенниса как социального лифта, о специфической психологической подготовке детей. Но ни одна из этих теорий не выглядит исчерпывающей. Факт остается фактом: государства исчезали с карты, менялись политические режимы, рушились границы, возникали новые страны, а поток выдающихся теннисисток из этой части Европы не прекращался. Возможно, это один из тех редких случаев, когда статистика оказывается убедительнее любых объяснений.

История спорта знает множество примеров, когда сенсационный прорыв оказывался вершиной карьеры, поэтому предсказать дальнейшую траекторию спортивной судьбы Майи Хвалиньской трудно. Сама она после финала говорила лишь о необходимости немного отдохнуть, взять короткий отпуск, а затем начать подготовку к Уимблдону, который начинается 29 июня. Однако из-за жестких сроков подачи заявок ее новый рейтинг (21-я ракетка) не гарантирует автоматическое попадание на турнир. Майе придется либо снова пробиваться через квалификацию, либо надеяться на wildcard — специальное приглашение, которое организаторы выдают игроку в обход стандартных правил отбора; в женской сетке уимблдонского турнира их будет всего восемь на 128 участниц. За свой шанс ей придется конкурировать с очень громкими именами, однако «дикую карту» Майя, скорее всего, получит: она обеспечивает колоссальное внимание аудитории, и организаторам выгодно выдать ей спецприглашение, чтобы капитализировать свой коммерческий интерес.

Василий Верменский, специально для «Новой»