Original Material
Про бюрократов и людей. Кому в Европе нужны антивоенные россияне на пятый год войны — большой разговор с координаторкой проекта In Transit
12 июня в силу вступил новый Пакт ЕС о миграции — он радикально меняет правила предоставления политического убежища в Европе и затронет в том числе тысячи россиян. Константин Шавловский поговорил с координаторкой проекта InTransit, который оказывает помощь антивоенным россиянам, о том, стоит ли ехать в Европу на пятый год войны, кого Германия экстрадирует в Россию, почему Франция перестала продлевать APS, помогает ли Европа российским дезертирам, кто такие «легионеры» и почему им приходится хуже всех. Большой, сложный и важный разговор о людях и бюрократах.
«ЕС тут как будто бы ни при чем»
— 12 июня в силу вступил новый Пакт ЕС о миграции. Что в нем нового для людей с российским гражданством, и как он на них скажется?
— Если коротко: все новое и скажется плохо.
Это большая реформа правил предоставления политического убежища в ЕС, которая долгое время проходила согласования в Еврокомиссии и Европарламенте, они этим занимались более 10 лет. Пакт приняли два года назад, а сейчас началась его имплементация, которая должна завершиться за год.
В первую очередь изменились так называемые приграничные процедуры. Теперь при пересечении границы просители убежища будут проходить обязательный скрининг, который включает предварительный анализ кейса. При границе должны быть созданы специальные центры закрытого типа, где люди будут находиться, пока их дела рассматривают. Если раньше они во время соискательства могли относительно свободно перемещаться, то теперь будут изолированы от мира.
— Очень похоже на американские детеншены.
— Да, это все очень похоже на американскую систему. И непонятно, как люди смогут оттуда связываться с юристами и правозащитниками, сколько времени будет даваться на звонки, будут ли там интернет и устройство, чтобы отправлять имейлы, и так далее.
Но, наверное, главное новшество — это ускоренная процедура рассмотрения дел. На первичном скрининге будут решать, по обычной или по ускоренной процедуре будет рассмотрено прошение. И в ускоренную процедуру попадают, во-первых, все граждане так называемых безопасных стран, а также тех стран, граждане которых в предыдущий год получали меньше 20% одобрений при запрашивании политического убежища. И все россияне попадают в ускоренную процедуру.
— Что такое ускоренная процедура и чем она плоха?
— Рассмотрение кейса должно уместиться в 12 недель — это очень быстро. Соответственно, есть большой риск того, что такие кейсы будут рассматриваться не так внимательно, и количество отказов кратно вырастет. Это то, о чем говорят правозащитники. Помимо россиян в ускоренную процедуру попадают люди, которые сообщили о себе ложные сведения, люди без документов и те, кого, по данным предварительного скрининга, сочли угрозой национальной безопасности.
Антифашистский митинг в Варшаве 21 июля 2025 года, протесты против ужесточения борьбы с миграцией
Aleksander Kalka / NurPhoto / NurPhoto via AFP
— Что это за безопасные страны, чьи граждане еще идут по ускоренной процедуре?
— Проще перечислить небезопасные — то есть те, чье граждане попадают в обычную процедуру. Это Сирия, Афганистан, Эритрея, Сомали, Йемен, Иран, Палестина, Судан, Мьянма.
— Почему такой низкий процент одобрения у россиян? Кто эти 82% просителей, которые так испортили статистику?
— Важно, что в Пакте речь идет о статистике первичных обращений. Если люди сначала получают отказ, а на апелляции одобрение — это не учитывается. При этом в Германии, например, Федеральное ведомство по вопросам миграции и беженцев (BAMF) старается на входе всем отказать. Процент людей, которым сразу одобрили политубежище, в прошлом году резко снизился — в 2023 году у россиян было 30% одобрений на первичных подачах, а в 2025-м — 7%.
— Возможна ли при ускоренной подаче апелляция?
— Законодательно она предусмотрена, но технически почти невыполнима. Раньше на обжалование отказа давалось 30 дней, а сейчас срок сократили до семи дней. За которые человек должен успеть получить решение, найти юриста, составить обжалование, отправить его — люди и за 30 дней этого сделать не успевали. В общем, это все приведет к тому, что человек должен быть готовым к обжалованию и пересекать границу с полным пакетом всех документов, доказательств, подтверждений, с нанятым юристом и окруженный правозащитниками. И только тогда у него будет хоть какой-то шанс получить одобрение.
Но нас еще очень беспокоит новое понятие транзитных стран. Если ты, выехав из России, проезжал через безопасные страны — тебя спросят, почему ты там не остался. Несмотря на все доказательства политического преследования в России, тебе могут ответить, что, допустим, Армения, откуда ты прибыл, — это безопасная страна по европейским протоколам, которая в Россию не экстрадирует. Как и Грузия, и Сербия, и Турция. Так что отправляйся-ка обратно.
И если по новым правилам будут учитываться страны транзита, то фактически ни один россиянин не сможет получить политическое убежище в ЕС — потому что напрямую из России долететь сюда невозможно. И, к сожалению, мы только на практике поймем, как вся эта перезапущенная система будет работать. То есть нам придется тренироваться на людях, а это теперь еще и опасно.
— Почему опасно?
— Потому что вместе с тем, как ЕС ужесточает правила предоставления политубежища, он озаботился проблемой депортации. Депортировать человека очень сложно: он мог выкинуть свой паспорт, он кричит, что его дома убьют. Поэтому евробюрократы решили вынести эту проблему за территорию ЕС. Сейчас активно обсуждаются специальные депортационные центры в как бы «безопасных странах» — 17 июня Европарламент одобрил их создание. Теперь тех, кто получили отказы, из приграничных центров будут отправлять в специальные лагеря, построенные в других странах. Список стран, который попал в прессу, сейчас такой: Казахстан, Узбекистан, Руанда и Уганда. И это довольно жуткий вариант для россиян, поскольку из Казахстана и Узбекистана действует экстрадиция в Россию.
Сейчас по европейским законам человека можно депортировать либо в страну гражданства, либо в другую страну, которая согласна его принять. Чтобы решить эту проблему и была придумана вся эта хитрая история с депортационными центрами. Люди высылаются туда, а там кто-то другой будет решать, что с ними делать. ЕС тут как будто бы ни при чем. Ну и, конечно же, страны, разместившие у себя эти центры, будут получать от ЕС большие деньги.
— То есть это практически торговля людьми. А сколько россиян подается на политубежище в Европе?
— В 2025-м граждан России, запросивших политубежище в ЕС, было 10 490, из них одобрено 3 140 заявок. В пиковом 2022-м году было примерно 17 000 заявителей.
«Большинство людей нам удалось отбить»
— То, что в Германии осенью 2025-го года перестали выдавать гуманитарные визы, а весной 2026-го Франция перестала продлевать APS, временные разрешения на пребывание, которые выдавали большинству политэмигрантов, — это все «звенья одной гребанной цепи»?
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]