Самые важные четыре минуты. Почему в общественных пространствах России до сих пор нет дефибрилляторов

Дина Ивина

Скорая может ехать двадцать минут — это в пять раз дольше, чем запас времени, который есть у мозга после остановки сердца. В этот промежуток жизнь человека часто зависит не от врача, а от того, кто оказался рядом. Автоматический наружный дефибриллятор (АНД) способен голосовыми подсказками помочь прохожему провести реанимацию: он сам анализирует сердечный ритм и не даст нажать кнопку, если разряд не нужен. Но в российских школах, спортзалах, вокзалах и торговых центрах такие приборы пока редкость. Использовать АНД при первой помощи закон разрешает, а вот обязательного стандарта, по которому их должны устанавливать в местах массового скопления людей, до сих пор нет.

Журналистка Дискурса Дина Ивина поговорила с врачом-терапевтом, токсикологом и популяризатором науки Алексеем Водовозовым о том, почему непрямой массаж сердца — только часть спасения, как работают законы в России и в каких странах дефибрилляторы становятся такой же привычной частью городской инфраструктуры, как огнетушители.

Внезапная остановка сердца может произойти в любом общественном месте, и в этой ситуации жизнь человека зависит от того, какие действия будут предприняты в первые несколько минут. Хотя современные технологии позволяют реанимировать пострадавшего силами обычных прохожих, автоматические дефибрилляторы в российских школах, спортзалах и торговых центрах до сих пор остаются редкостью.

Массаж сердца — половина спасения

В кино мы часто видим, как герою «заводят» сердце руками. В реальности эта процедура безусловно важна, но далеко не так эффективна, как на экране. Непрямой массаж сердца поддерживает минимальный кровоток, продлевает время, в течение которого разряд может быть эффективен — но лишь до применения АНД и прибытия врачей. В идеале нужны оба действия: сразу начать сердечно-легочную реанимацию и как можно быстрее принести дефибриллятор.

При внезапной остановке сердца есть состояние, которое называют фибрилляцией: мышца потребляет остатки энергии, но не перекачивает кровь. При наиболее обратимых вариантах электрическая система органа работает хаотично: такие ритмы аппарат может распознать и попытаться прервать разрядом.

«АНД становится решающим фактором, потому что он устраняет саму причину хаоса. Контролируемый импульс перезапускает электрическую систему сердца. Непрямой массаж сердца крайне важен, но он лишь имитирует работу насоса, выигрывая время до приезда врачей. Без разряда сердце постепенно теряет энергетические ресурсы, и состояние переходит в асистолию — полное прекращение электрической активности. На этой стадии спасти человека гораздо сложнее», — объясняет Алексей Водовозов.

Статистика подтверждает: каждая минута промедления снижает шансы на выживание на 7–10%. В частности, существует североамериканское исследование, в котором выживаемость при использовании АНД случайными свидетелями составляет около 38%, если же дефибриллятор не использовать вовсе и проводить только ручной массаж сердца, шансы на спасение падают до 9%.

Цена четырех минут

Медицина оперирует понятием «золотого окна». При отсутствии кровотока риск повреждения мозга быстро нарастает уже через несколько минут. Сознание исчезает спустя 10–20 секунд, а по истечении 4–6 минут в нейронах запускаются необратимые процессы.

«Именно поэтому ожидание скорой помощи даже в пределах идеальных 20 минут часто оказывается слишком долгим. К моменту приезда медиков у человека могут развиться тяжелые постреанимационные поражения мозга, несовместимые с нормальной жизнью», — подчеркивает Водовозов.

Этот риск актуален не только для пожилых людей. Остановки сердца у молодых спортсменов, например, часто связаны со скрытыми патологиями, которые невозможно заметить без специального обследования. Это могут быть генетические дефекты «электрики» сердца, такие как синдром удлиненного интервала QT, болезнь Бругада или миокардит. В таких случаях сердце внешне выглядит здоровым, но под нагрузкой дает сбой, что приводит к мгновенной остановке.

Как работает дефибриллятор

Главный страх человека, держащего в руках дефибриллятор, — ударить током здорового человека и нанести ему еще больший вред. Однако опасения напрасны: АНД спроектирован так, чтобы им мог воспользоваться даже человек без медицинского образования и навыков оказания первой помощи.

Прибор работает в полуавтоматическом режиме. После наклеивания электродов на грудь пострадавшего, аппарат сам снимает ЭКГ и анализирует ритм.

«Ошибочно нанести разряд человеку, которому он не нужен, современный АНД просто не позволит. Кнопка разряда не активируется, если компьютер не распознает фибрилляцию. Он сам дает голосовые инструкции: "Не трогайте пациента" или "Нажмите кнопку"», — рассказывает Алексей.

Кроме этого, у аппарата практически нет противопоказаний. Его можно применять для спасения детей и беременных женщин.

Стоит соблюдать правила безопасности: не касаться человека во время анализа и разряда, следовать голосовым подсказкам аппарата, если человек находится в воде — следует вытащить его и высушить грудную клетку, чтобы электроды хорошо приклеились.

Российский парадокс: разрешено, но не обязательно

Несмотря на очевидную пользу, дефибрилляторы в России до сих пор не висят даже в общественных местах с высокой проходимостью людей — например, на железнодорожных вокзалах. Законодательная база для их внедрения формируется с 2019 года, важным этапом стал приказ Минздрава № 220н, вступивший в силу 1 сентября 2024 года. Он допускает, что при необходимости первую помощь может оказать «неограниченный круг лиц» — то есть любой прохожий.

По сути, установка АНД в России сегодня — это чистый альтруизм и добровольная социальная ответственность со стороны владельцев заведений. Если прибор висит в частном спортзале или ТЦ, это значит, что собственник по своей воле выделил на это 150–300 тысяч рублей (стоимость качественного аппарата плюс обслуживание) и занялся обучением персонала за свой счет.

Для государственных учреждений, например, школ, установка может быть особенно сложной задачей. Их закупка зависит от решения руководителя, наличия отдельного финансирования и готовности обосновать расходы. Поскольку утвержденного перечня локаций до сих пор нет, приборы не включены в обязательные стандарты оснащения. При этом, по данным на 2018 год, на уроках физкультуры в российских школах ежегодно умирало больше 200 детей. Часто причиной этого являлась внезапная остановка сердца.

«Законодательная база только формируется, а инфраструктура находится на раннем этапе развития. Качественный аппарат стоит сотни тысяч рублей, требует регулярной замены батарей и обучения персонала. Для многих бюджетных учреждений, тех же школ, это юридически и финансово сложная задача», — объясняет Водовозов.

Сейчас АНД можно встретить в крупных аэропортах, в зданиях медуниверситетов и даже в некоторых столичных парках. Но единой обязательной сети в России нет, а данные о размещении дефибрилляторов фрагментарны.

Конечно, развесив приборы на каждом шагу, проблему решить не получится. Главный враг спасения — эффект свидетеля и страх ответственности.

«С технической точки зрения применить АНД способен любой человек, но он не научит преодолевать психологический барьер, быстро ориентироваться и правильно проводить массаж сердца. Оптимальный путь — это комбинация: максимально доступные дефибрилляторы плюс массовое обучение населения, чтобы формировалась привычка не теряться в экстренной ситуации», — подытоживает Алексей.

Как это устроено в мире

Тем временем в международной практике наличие АНД в местах массового скопления людей — такая же норма, как система пожаротушения. Наличие дефибрилляторов влияет на статистику смертности. Так, в странах, где приборы висят в каждом квартале, прохожие успешно спасают людей еще до приезда врачей.

Цифры говорят сами за себя: в среднем в мире шансы выжить при остановке сердца вне больницы составляют всего около 5%. Однако в местах с высокой плотностью приборов цифры выше. Японские рекомендации по размещению аппаратов указывают, что при применении аппарата в общественном месте в течение трех минут почти 40% пациентов достигали полного восстановления: то есть человек выжил, не получил тяжелого повреждения мозга и смог вернуться к обычной жизни.

Во многих странах борются против страха перед прибором. Например, инициатива Kids Save Lives, поддерживаемая ВОЗ, внедряет уроки сердечно-легочной реанимации в школьную программу для детей с 12 лет.

Что делать, если на ваших глазах человек потерял сознание и не дышит нормально?

Убедитесь, что вам и пострадавшему ничего не угрожает. Позовите окружающих на помощь и вызовите скорую. Если рядом есть другие люди, попросите их проверить, есть ли рядом автоматический дефибриллятор. Однако стоит сразу положить человека на твердую, ровную поверхность и начать сердечно-легочную реанимацию.

Если поблизости окажется АНД — включите его и следуйте голосовым инструкциям прибора. Если нет — продолжайте реанимацию до прибытия медиков, до появления у пострадавшего нормального самостоятельного дыхания или до тех пор, пока вас не сможет сменить другой человек.