Иду на грозу

Может ли синоптик выиграть войну? О британо-французской исторической драме «Давление»

В России вышел фильм «Давление» (Pressure) — британо-французская историческая драма Энтони Мараса («Отель Мумбаи») по мотивам одноименной пьесы Дэвида Хейга. Военный эпос копится в штабных комнатах, судьба мира решается с помощью барометра и синоптических карт и выплескивается на побережье Северной Франции.

Сюжет картины фокусируется на критических 72 часах июня 1944-го. Операция «Оверлорд» (высадка в Нормандии западных союзников по антигитлеровской коалиции) полностью готова, медлить нельзя — враг может перегруппироваться и дать отпор. 156 тысяч бойцов, включая 24 500 десантников, готовы к высадке. Однако в штаб Верховного главнокомандующего Дуайта Эйзенхауэра (Брендан Фрейзер) прибывает ведущий шотландский метеоролог союзников, капитан Джеймс Стэгг (Эндрю Скотт), который, опираясь на сложный аналитический расчет, приходит к неутешительному выводу: 5 июня, в изначально назначенный день «Д», разразится не только дождь, но и чудовищный шторм с трехметровыми волнами, который погубит десант. Этому сухарю и выскочке плевать, что за окном жарит солнце и безветренно. Что его экспертное мнение бесит высшее командование: «Надо ждать, чтобы погубить десант?» Это кажется равносильным признанию в собственной беспомощности. К тому же точку зрения Стэгга категорически не разделяет американский метеоролог, давний советчик Эйзенхауэра Ирвинг Крик (Крис Мессина). Обаятельный острослов, внимательно изучающий карты и графики погоды разных лет, но в итоге делающий выводы… которые от него ждет начальство. Эта линия делает историю более чем актуальной: «Давление» отражает политический климат современной эпохи «постправды». Общественное мнение формируют не экспертные знания, даже факты по умолчанию подвергаются сомнению, а новости текут с экранов телевизоров и мониторов через фильтры идеологических установок и устойчивых смысловых рамок — фреймов.

К тому же Стэгг никому в ставке не нравится: неудобный, неулыбчивый, малоконтактный, грубоватый, даже жесткий. Шотландец, одним словом. Кажется, для него облачность, температура, атмосферное давление, сила ветра важнее, интереснее и при всей изменчивости честнее, чем люди.

И мало кто догадывается, что в этот самый момент, когда он колдует над метеорологическими картами и всматривается в перистые облака, госпиталь, в котором находится его беременная жена, разбомблен, а Стэгг ничего не может узнать об участи своих близких.

Настоящая битва разворачивается за кулисами театра военных действий.

Эйзенхауэр и его высокомерный британский коллега Бернард Монтгомери (Дэмиан Льюис) воспринимают кабинетного тыловика и рационального ученого чуть ли не как предателя полностью готовой миссии.

Вроде бы абстрактные споры о погоде — и десятки тысяч жизней на кону. Сама стихия здесь выступает равноправным участником войны, как и люди, которые пытаются ее укротить в непредсказуемых условиях, составив прогноз. Эндрю Скотт в роли Джеймса Стэгга — абсолютный премьер фильма. Его герой словно постепенно выпрастывается из брони безапелляционных суждений, превращаясь в воплощение непримиримой научной этики. Скотт играет человека, чья преданность фактам вступает в жесткий конфликт с авторитетом генералов, сомнениями подчиненных. В нем сдержанность и магнетизмом. Брендан Фрейзер перевоплощается в лидера, который буквально разрывается между выстраданной необходимостью атаковать врага, колоссальной ответственностью и необходимостью довериться малознакомому ученому. Фрейзер добавляет своему герою человечности и юмора, избегая образа безликого начальственного функционера. Персонаж особенно хорош, когда требует, чтобы вышло солнце, так необходимое военным для проведения операции.

Название фильма работает на двух уровнях. Это и атмосферное давление, диктующее правила игры, и колоссальное психологическое давление груза ответственности, лежащего на плечах главных героев.

Марасу удается создать напряженный клаустрофобный триллер. Даже зная или проверив по Википедии, что высадка все-таки состоялась 6 июня, зритель постепенно погружается в саспенс внутри мрачных стен скучных военных кабинетов.

Фильм можно упрекнуть в некоторой прямолинейности, будто авторы опасаются хоть на йоту отойти от основного сюжета, добавив деталей к сложной судьбе своих героев.

Да и метеорология как главный сюжетный мотор несколько сбоит, история местами буксует в цикличных, повторяющихся сценах совещаний, где Эйзенхауэр требует ответов, Крик настаивает на атаке, а Стэгг упрямо его поправляет и ставит на место.

Когда же действие выпрыгивает из штабного триллера на побережье, кульминация — само вторжение, батальные сцены — кажется вторичной, напоминая то «Спасти рядового Райана», то «Дюнкерк», но не столь впечатляющие. А личная драма Стэгга используется скорее как дежурный эмоциональный рычаг, нежели как глубокая психологическая линия.

Вердикт.

«Давление» — крепкая, неглупая, но линейная военная драма, которая успешно смещает фокус с батального экшена на интеллектуальное противостояние. История о том, как преданность своему делу, науке и сила духа одного ученого изменили ход мировой истории.

Между прочим, в СССР был фильм «Иду на грозу» Сергея Микаэляна по роману Даниила Гранина.

По сути, с тем же конфликтом — этическое противостояние двух талантливых ученых-физиков.Спор между друзьями, Сергеем Крыловым (Александр Белявский) и Олегом Тулиным (Василий Лановой), мечтающих «управлять грозой», разворачивался вокруг допустимых методов в науке, карьеризма и верности научной истине.

Считается, что британцы, живущие на острове с переменчивой погодой, более всех одержимы ее прогнозом. Но как не вспомнить прекрасный рассказ Искандера о мании москвичей и их сограждан «узнавать погоду». Людям не надо завтра идти в бой или на битву за урожай. Но они затаив дыхание внимают телевизору — слушают сводки синоптиков, чтобы на следующий день уличить их в неточности.

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.