Лето пустых канистр

Топливный кризис в России разворачивается «как по учебнику»

24 июня 2026 года Росстат опубликовал данные, которые войдут в историю российской статистики как рекордный недельный скачок цен на топливо за последние 20 лет. Смотрите сами.

За период с 16 по 22 июня средняя розничная цена бензина выросла с 69,11 до 71,20 рубля за литр — плюс 3,02% за семь дней. Цены на дизель за тот же период увеличились на 2,66% — с 80,78 до 82,93 рубля за литр.

В сравнении с концом 2025 года цены на бензин и дизель выросли на 9,8% и 8,6% соответственно, заметно опередив общие темпы инфляции (3,94% с начала года). Годовая инфляция к 22 июня ускорилась до 5,85%, и именно скачок цен на топливо стал ее основным драйвером.

Топливная инфляция почти вдвое превысила общую. За последние три недели топливо подорожало суммарно на 5%. С 19 по 25 мая рост составлял 0,34% за неделю, с 2 по 8 июня — 0,91%, с 9 по 15 июня — 0,96%, а с 16 по 22 июня — уже 3,02%. Ускорение нарастает, и это является прямым следствием классического шока предложения.

За период с 16 по 22 июня изменение цен на бензин зафиксировано в 78 субъектах Российской Федерации.

• Наиболее драматичная ситуация сложилась в Дагестане (+16,5%) и Чечне (+15,2%).

Самые высокие абсолютные цены на АИ-92 зафиксированы в:

• Севастополь — 90,85 руб./л
• Республика Тыва — 90,63 руб./л
• Республика Дагестан — 87,00 руб./л
• Чеченская Республика — 86,15 руб./л
• Камчатский край — 85,98 руб./л
• В Москве за неделю цены выросли на 1,9% до 72,34 руб./л, при этом на АЗС столицы разброс цен на АИ-92 составлял от 62,89 до 88,90 рубля.
• В Петербурге рост составил 0,2% до70,33 руб./л — ситуация значительно спокойнее.

К вечеру 25 июня нехватку горючего испытывали не менее 75 регионов России. В 22 регионах официально признали дефицит топлива, еще в 11 ограничения ввели не власти, а сами сети заправок. Власти 33 регионов официально ввели ограничения на отпуск бензина: где-то на территории всего субъекта, где-то в отдельных городах. Крупные сети — «Роснефть», «Башнефть», «Татнефть» — массово запретили продажу топлива в канистры.

Где взять бензин

Триггером кризиса стали так называемые внеплановые ремонты на НПЗ, которые привели к общему сокращению выпуска нефтепродуктов (не будем расшифровывать, чем эти ремонты вызваны — и так понятно). И если в марте 2026 года производство нефтепродуктов в России выросло на 0,8% в сравнении с аналогичным периодом 2025 года, то в апреле оно снизилось на 9,2%, а в мае — на 13,5%. Снижение происходит третий месяц подряд. Данные за июнь 2026 года будут доступны в конце июля, однако и они, скорее всего, зафиксируют двузначный спад.

По разным оценкам, производство бензина в России упало примерно на четверть. Начиная с мая Росстат прекратил публикацию данных о его производстве, что создало информационный вакуум и только усилило негативные настроения на рынке.

Крупные вертикально-интегрированные компании, столкнувшись с нехваткой ресурса, практически перестали продавать топливо на бирже, направив все силы на снабжение собственных заправок. В результате независимые АЗС, не имеющие собственных НПЗ, оказались перед выбором: либо закрываться, либо закупать дорогое импортное топливо.

Биржевые продажи бензина белорусского производства в России за первые три недели июня выросли в 50 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 51,36 тыс. тонн. Но белорусское топливо дорогое:

цена белорусского АИ-92 на бирже держится на уровне 95–96 тыс. рублей за тонну, АИ-95 — более 124 тыс. рублей за тонну. Для сравнения: российские нефтепродукты на бирже стоят на 37–50% дешевле, однако купить их независимым сетям АЗС практически невозможно из-за дефицита.

Всё происходящее очень похоже по своей природе на кризис, с которым, к примеру, столкнулись европейские потребители в 2002 году, когда «Газпром» резко сократил поставки газа в Европу, или когда цены на нефть прыгнули из-за прекращенияпривычного режима судоходства в Ормузском проливе — это примеры шоков предложения, когда физическое сокращение доступности сырья не может быть быстро компенсировано альтернативными источниками.

В обоих случаях ситуацию спасло использование альтернативных источников сырья и логистических маршрутов. Европейские потребители резко нарастили закупки сжиженного природного газа из США, где в последнее десятилетие происходил масштабный ввод экспортных СПГ-площадок, а рынок нефти успокоили распечатка стратегических запасов плюс отгрузки в порту Фуджейра в Оманском заливе и поставки по нефтепроводу «Восток — Запад» в Саудовской Аравии, суммарный объем которых отчасти компенсировало «выпавшие» поставки.

Но в России просто так взять и привезти моторное топливо, да еще в нужных объемах, почти неоткуда.

Поставок из ближнего зарубежья вряд ли хватит для того, чтобы снять риски дефицита. По данным Белстата, производство автомобильного бензина в Белоруссии составляет чуть более 3 млн тонн в год, а это менее 10% его потребления в России. О серьезных объемах экспорта из Казахстана можно будет говорить только после ввода в строй четвертого крупного НПЗ, проект которого сейчас находится только на стадии технико-экономического обоснования. Риски дефицита ранее подталкивали власти республики к ограничению железнодорожных поставок нефтепродуктов с трех действующих НПЗ — Атырауского, Павлодарского и Шымкентского.

Топливо могли бы предложить Китай, ставший в последние годы мировым лидером по темпам роста нефтеперерабатывающих мощностей, и Индия, закупающая нефть для производства и экспорта нефтепродуктов. По данным Energy Institute, в 2024 году экспорт нефтепродуктов из Индии достиг 1,88 млн баррелей в сутки, превысив объем импорта более чем на 50%. При этом Индия по объему поставок нефтепродуктов на мировой рынок уже опередила Китай (1,18 млн б/с), Саудовскую Аравию (1,23 млн б/с) и Сингапур (1,51 млн б/с), являющийся крупным региональным хабом.

Проблема в том, что топливо из дальнего зарубежья будет существенно дороже поставок российских производителей. По данным ФАС, цена экспортной альтернативы для автомобильного бензина АИ-92 в мае 2026 года достигла 98 897 рублей за тонну, а для дизеля — 100 739 рублей за тонну, притом что средние цены на эти виды топлива на Петербургской бирже составили 66 529 рублей и 64 468 рублей за тонну соответственно.

Администрирование против рынка

24 июня Госдума приняла во втором и третьем чтениях правительственные поправки в Налоговый кодекс. Алексей Сазанов, замглавы Минфина, уже заявил, что «поддержка рынка топлива через новый законопроект приведет к стабилизации ценовой ситуации».

Но предложенные меры поддержки нефтепереработки не только не позволяют купировать рост цен, но и чреваты ростом издержек для потребителей.

• Первая новация вводит механизм налогообложения акцизами автомобильного бензина, произведенного путем смешения прямогонного бензина с иными компонентами. Это разрешает производить высокооктановый бензин из полуфабрикатов, что должно увеличить объемы предложения. Но послабления для производителей чреваты рисками снижения качества топлива. Прямогонный бензин имеет октановое число 70–80, и для доведения его до нужной кондиции требуются присадки. Неконтролируемое смешение может привести к появлению на заправках топлива, которое вредит современным двигателям.
• Вторая новация корректирует демпфирующий механизм (фактически субсидии) для импортного топлива. Для бензина, произведенного в государствах — членах ЕАЭС, коэффициент компенсации с 1 июня 2026 года установлен на уровне 0,9. Для импорта из стран вне ЕАЭС вводится отдельный порядок расчета демпфера (на основе импортного паритета и индикативной цены на индийском рынке).

В то же время субсидии импортерам не дают никаких гарантий того, что ввозимое топливо не будет продаваться в России по ценам, существенно превышающим привычный для потребителей уровень. Более того, расширение пула получателей демпфера без обязательства продавать импортное топливо на бирже лишает меру ценового смысла.

• Третья новация пролонгирует «инвестнадбавку» для НПЗ, заключивших соглашения о модернизации. Для НПЗ, которые осуществляют инвестиции на сумму более 100 млрд рублей, срок действия модернизационных соглашений продлевается до 31 декабря 2026 года. Это будет содействовать улучшению экономики НПЗ, но без каких-либо гарантий удешевления топлива. В 2025 году, по данным Минфина, на долю инвестнадбавки пришлось 7% субсидий для НПЗ — 170 млрд из 2,35 трлн рублей.

В отрасли обсуждаются и предложения о снижении нормативов биржевых продаж — якобы для того, чтобы направить больше топлива напрямую потребителям. Но в первую очередь это приведет к сокращению доступности топлива для независимых АЗС, которые и без того оказались в эпицентре кризиса.

Что можно сделать еще.

Действенным инструментом снижения цен является обязательная продажа топлива через биржу: чем выше биржевые нормативы, тем больше объем предложения, тем сильнее конкуренция среди поставщиков и тем прозрачнее ценообразование. И наоборот, снижение биржевых нормативов будет расширять «неконкурентный» сегмент оптового рынка, в котором поставщики могут диктовать потребителям цены.

Биржевые цены на топливо, даже в условиях дефицита, остаются на 30–50% ниже, чем во внебиржевом сегменте. Поэтому сейчас важно не только не снижать, но и повышать биржевые нормативы: даже в условиях сжатия предложения на НПЗ стоит обязать производителей продавать через биржу половину выпускаемого бензина и треть выпускаемого дизеля. Сейчас нормативы составляют 15 и 16% соответственно.

Издержками обернется и обязательная продажа на бирже топлива с пониженными характеристиками («Евро-3»): на практике это означает «перекладывание» репутационных рисков на независимую топливную розницу, что будет приводить к переделу рынка в пользу сетей вертикально-интегрированных компаний. А обязательства по переработке 30% добываемого сырья на российском рынке ничего не прибавляют с точки зрения гарантий снабжения топливом.

Прозрачность поставок особенно важна в ситуации, когда неопределенность вокруг доступности топлива является одним из драйверов роста цен. Высокие биржевые нормативы могли бы стать тем «якорем», который позволил бы хотя бы немного остудить ценовые ожидания. Это касается, в том числе, импортеров топлива, которых стоит обязать продавать бензин и дизель на бирже — в таком случае расширение пула получателей демпфера возымеет хоть какой-то ценовой смысл.

Инфляция, которая не лечится ключевой ставкой

Топливный шок ударяет по экономике по трем каналам:

• Прямой канал: топливо составляет около 5% в потребительской корзине. Каждый процент роста цен на бензин увеличивает индекс потребительских цен.
• Косвенный канал через логистику: удорожание топлива увеличивает издержки перевозчиков, которые транслируют их в цены на все доставляемые товары — продукты питания, строительные материалы, промышленные товары, хотя в цене каждого отдельного товара эти издержки ничтожны: рост цен на топливо оправдывает рост цен на товары в глазах потребителя. И производители, и продавцы это понимают.
• Канал инфляционных ожиданий: глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина уже заявила, что рост цен на топливо повлияет на июньскую инфляцию и может привести к росту инфляционных ожиданий. Когда люди ожидают роста цен, они начинают тратить деньги сейчас, разгоняя спрос и цены. Это классическая спираль, которую трудно остановить монетарными методами.

При этом у ЦБ связаны руки. Повышение ключевой ставки для борьбы с инфляцией в условиях, когда инфляция вызвана не перегревом спроса, а шоком предложения, может лишь усугубить ситуацию — затормозить инвестиции и экономический рост, но не увеличить предложение топлива.

Теоретически при своевременном восстановлении производства кризис может быть преодолен к концу лета. Однако цены останутся высокими. Возврата к апрельским уровням уже не будет.

Николай Беляев