Дворняжку — в автозак, шарики — под запрет. Как бездомная собака Буся и зоозащитницы мешали иркутским депутатам принимать закон об умерщвлении бродячих животных

Как бездомная собака Буся и зоозащитницы мешали иркутским депутатам принимать закон об умерщвлении бродячих животных

Зоозащитниц Юлию Шакиро и Татьяну Таюрскую задержали в апреле 2026 года перед иркутским парламентом. Они пришли туда убедить депутатов отказаться от законопроекта об умерщвлении бездомных собак. Активисток отправили в автозак, а документ спустя два месяца приняли и положили на подпись губернатору. Как в центре истории оказалась дворняжка Буся и почему иркутские власти запретили ходить по городу с надувными шариками, выясняла журналистка «Ветра».

Утром 15 апреля 2026 года площадь перед Законодательным собранием Иркутской области наполнилась полицейскими. Приехали несколько служебных уазиков и более двух десятков сотрудников — в форме и в штатском. Ждали несанкционированного митинга против законопроекта, который в первом чтении обсуждали в парламенте: об обращении с бездомными кошками и собаками. Он предполагает усыпление животных, если их хозяин не нашелся за 11 дней.

Массовых протестов не случилось, но на площадь стали подтягиваться жители с собаками. Зооюристка Юлия Шакиро хотела встретиться с депутатами, чтобы обсудить новый документ. То утро она запечатлела в трансляции, которую вела на телефон. На ней видно не больше десяти жителей: те караулят законотворцев, заседавших в красивом здании в стиле советского классицизма. На улице еще прохладно, но снега уже нет: площадь обрамлена аккуратным газоном с прошлогодней пожухлой травой.

— Вы, получается, организатор данного мероприятия? — интересуется у Юлии полицейский в форме, который представился подполковником Сергеем Михайловичем.

— Какого?

— Сбора граждан…

— Я организовала себя и свою собаку в том, что я ее гуляю, — отвечает Юлия.

На площадь она пришла с трехцветной дворняжкой Бусей, за которой временно присматривала. От Буси отказалась хозяйка после восьми лет жизни с ней: собака причиняла много хлопот, грызла мебель и скулила. Как выяснилось, она страдала из-за болезни костей. На толстовку Буси Юлия наклеила надписи «Ищу дом» и «Хочу жить».

— В соцсетях вы выложили призыв сбора граждан на данной площадке, — подполковник показывает скриншот объявления, где анонимный пользователь приглашал жителей прийти к первому чтению законопроекта к правительству.

— Я выложила? Где? — уточняет Юлия.

— В социальных сетях.

— Где?

— Ну как где… — подполковник явно не знает, что это за социальная сеть. — У вас организованное мероприятие. Вы собираете граждан, — не унимается он и грозит Юлии штрафом по статье 20.2.2 (организация массового мероприятия, повлекшего нарушение общественного порядка), если та не покинет площадь.

Задержать активистку он пока не мог: она ничего не нарушила. Даже транспарант на Бусе считается пока еще не запрещенным в России одиночным пикетом.

Юлия Шакиро занимается правами животных почти двадцать лет. Как рассказывает она сама, в детстве хотела стать ветеринаром, но отнесла документы на юридический факультет, когда увидела, как обращаются с бездомными животными в России. «Оказалось, в приюте, в который я ездила, каждый раз я гуляла разных собачек, потому что предыдущих убивали», — поясняет она.

В центре Иркутска нет ни одной бездомной собаки. На окраинах, по словам местных, полно брошенных хаски, доберманов и стаффордширских терьеров.

Инициатором законопроекта об умерщвлении бездомных собак в регионе выступила «Ассоциация муниципальных образований Иркутской области». Организация, в частности, борется за то, чтобы мэры городов и районов не несли уголовную ответственность в случае нападения собак на людей. Виноватыми в этом они считают самих жителей, которые выбрасывают питомцев на улицу. «Общество само создало эту проблему, десятилетиями безответственно относясь к своим ближайшим друзьям четвероногим. Не бывает плохой мусорной реформы: приезжаем в лес, и там все завалено мусором. Это не реформа сделала!» — заявил председатель ассоциации единоросс Вадим Семенов на чтении законопроекта.

Документ предлагает вводить режим «экстраординарной ситуации», если в радиусе квадратного километра городские службы нашли более 10 животных без владельцев. Их должны отловить, отправить в пункты временного содержания (ПВС) и усыпить спустя 11 дней. Аналогичные законы сегодня приняты в более чем 30 субъектах России.

— Я искренне убеждена в том, что культура ответственности должна начинаться с чиновников. А на сегодняшний день единственное, что данный законопроект позволяет, — это снимает с них ответственность за [ненадлежащее] обращение с животными, — подчеркивает Юлия Шакиро в интервью с «Ветром». — Этот законопроект нежизнеспособен, потому что де-факто останавливает программу ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация и выпуск собаки на прежнее место обитания. — Прим. ред.). Алгоритмы возврата животных на улицу упразднены этим законом. Документ допускает убийство почти 100% животных, хотя федеральные нормы говорят о том, что 70% животных должны быть возвращены в прежнюю среду обитания.

Вокруг Юлии собираются сотрудники полиции и тоже снимают ее на видео. Молодой мужчина в куртке Nike прицеливается в активистку ручной видеокамерой. Полицейская в пилотке поверх длинных черных волос вооружилась телефоном. К ним присоединяется сотрудник иркутской администрации Игорь Медведев — так он назвал себя во время трансляции. Чиновник представляет отдел по работе с публичными мероприятиями: тот самый, который решает, могут ли граждане собираться вместе, когда они могут это делать и где.

— Вот эти вещи — это публичное мероприятие. Оно не санкционировано. Вы нарушаете законодательство! — Медведев решает примерить на себя роль полицейского.

В диалог вмешивается местная жительница в лимонном пуховике. На поводке у нее были пристегнуты белоснежная лайка и корги.

— Без животных нет жизни на земле, тем более без таких помощников. Интересно вообще. Когда нужно спасать, разыскивать людей, искать наркотики, то, получается, животные очень нужны.

А сейчас что происходит в мире? Я хочу знать, что будет с нашим будущим, — задает она вопросы полицейским.

Подполковник указывает Юлии, что мероприятие на площади настолько вопиющее, что некоторые жители даже «собирают подписи». Он бросает взгляд на Татьяну Алексеевну Антонович — местную предпринимательницу и соучредительницу «Иркутского общества защиты животных». Это женщина в розовой куртке и с яркой красной помадой на губах. Она копается в бумажках. Выясняется, что подписи она не собирала, как думал подполковник, а показывала письмо главе иркутского СК Анатолию Ситникову.

«А нам, людям, в будущем не грозит подобное? Мы тоже болеем болезнями, опасными для других людей. До экстраординарных ситуаций можно не доводить вовсе. И мы, зоозащитники, не раз предлагали действенные мероприятия, которые игнорируются властями. Прежде всего речь о построении приютов, а не выбрасывании денег на ПВС», — говорится в нем.

Антонович предлагает ограничить самовыгул животных (когда животное гуляет на улице без хозяина), строить и передавать зоозащитникам «благополучные» приюты, а также продолжить программу ОСВВ. Ее сегодня используют в таких странах, как Индия, Турция и Грузия. Шакиро тоже настаивает на том, что животных в таежной зоне нужно возвращать на улицу, так как они создают «санитарный пояс», отгоняя от города бешеных лис и медведей.

— С какой целью сюда пришли? — интересуется у Антонович подполковник.

— Пообщаться.

— С кем?

— С этой дамой… — Антонович показывает на стройную женщину в черном берете.

— О чем? — нависает над ней полицейский.

— А что, это входит в ваши обязанности — узнавать, о чем мы общаемся? Любовника обсуждаем! — Антонович ставит его на место, но тут же добавляет: — Я не против власти, но мы ничего плохого не делаем так-то.

На площади появляется местная волонтерка Татьяна Таюрская. Она ухаживает за приютом «Барбоскин дом», хозяйка которого скончалась в прошлом году. Слово «волонтер» ей не нравится: это обычный человек, который любит собак, поясняет она в разговоре с «Ветром», подчеркивая, что за работу ей никто не платит.

В небесно-голубом пуховике и с прической почти как у Умы Турман в «Криминальном чтиве» Таюрская несет за собой надувные шарики в виде собачек. Для полицейских это означает одно — помимо Буси, на площади есть еще одна пикетчица.

По закону между одиночными пикетчиками должно быть расстояние в 50 метров, которое активистки не соблюли. Как объяснила потом Таюрская, шариками она хотела развеселить Бусю и других собак.

Агитировать против законопроекта не собиралась, хотя претензий у нее много: к примеру, будут ли кормить собак, которых отправили на убой в ПВС, или экономнее морить их голодом, задается вопросом она.

К Юлии Шакиро подбегает полицейский и вручает бумагу с надписью «Официальное предостережение». Женщине объявляют о ее «антиобщественном поведении», так как она нарушает правила митинга, демонстрации или пикетирования.

На площади появляется сотрудник с автоматом. Он собирает надувные шарики и уносит их. Юлии объявляют, что она должна проследовать в автозак.

— Вы уже совершили правонарушение. Вам давала администрация время, — не унимается Медведев.

Сотрудники полиции уводят Юлию с площади и открывают перед ней железную дверцу в багажнике УАЗ «Патриот». В камере размером метр на полметра установлены два стула. Юлию помещают туда вместе с Бусей. Татьяну Таюрскую и даму в черном берете сажают на заднее сиденье.

— Эмоции ужасные, потому что я была в шоке и подавлена совершенно неправовой ситуацией.

На протяжении всех разговоров меня вводили в заблуждение, представляли совершенно незаконные требования и давление.

[В шоке] от количества людей как в форме, так и явно аффилированных с ними людей в гражданском. Я села и расплакалась. В том числе от острой боли в области живота: от волнения у меня началось кровотечение, — вспоминает Юлия Шакиро. — Мне предлагали вызвать скорую уже в отделе полиции. Я отказалась, так как планировала, что напишу объяснительную и скорее уйду. Не рассчитывала, что они затянут этот процесс допроса до вечера... Я знала, как могу оказать себе помощь без врачей, но меня не отпустили в аптеку, только сотрудница полиции поделилась личной таблеткой из сумочки.

На площади в полдень послышался звон колоколов. Сессия депутатов завершилась без лишних вопросов: законопроект приняли в первом чтении. Спустя два месяца — 17 июня 2026 года — за документ проголосовали большинство депутатов во втором окончательном чтении. Губернатор региона Игорь Кобзев во время обсуждения призвал коллег проявить гуманность и соблюсти баланс между защитой населения и обращением с животными. Сегодня документ находится у него на подписи.

Юлию Шакиро и Татьяну Таюрскую отпустили из отделения вечером того же дня. Буся не пострадала во время задержания. «Она спокойно лежала на полу в отделении, ела лакомство и никого не тревожила», — рассказала Юлия. Шакиро оштрафовали на 15 тысяч рублей, Таюрскую на 12 тысяч за нарушение правил массовых мероприятий (20.2 КоАП РФ). В июне во время празднования Дня города иркутские власти запретили горожанам приходить на мероприятие с собаками и надувными шариками.

Автор: Юлия Куликова