Битва за Багдад

Контрабанда иракской нефти началась 10 лет назад, сразу после того как в 1990 году ООН ввела санкции против Багдада. Нефтеналивные самоходные баржи выходят из порта Басра на юге Ирака и осторожно крадутся вдоль иранского берега в надежде остаться не замеченными для радаров американских и британских кораблей, патрулирующих эти воды в составе многонациональных сил. По данным журнала «Ньюсуик», путь контрабандистов лежит к портам Объединенных Арабских Эмиратов, откуда нефть расходится по миру.

«Официально вывоз нефти в обход санкций ООН осуждают все, но этим бизнесом занимаются некоторые частные компании, в том числе и из стран, далеких от Персидского залива, сказал «<Итогам»> высокопоставленный представитель «Минтопэнерго», пожелавший остаться неназванным.

Проверяются многие суда, однако именно инцидент с задержанием танкера «Волгонефть 147», вина которого пока не доказана, получил громкий резонанс в мире».

По мнению ряда российских специалистов-нефтяников, инцидент с этим танкером может быть следствием слож ных интриг вокруг иракской нефти.

Ирак обладает уникальными запасами углеводородного сырья. По оценкам ОПЕК (Организации стран - экспортеров нефти), запасы нефти Ирака оцениваются в 112 миллиардов баррелей, уступая только запасам Саудовской Аравии. В 1996 году, через шесть лет после введения санкций, ООН разрешила Багдаду продавать определенную квоту, чтобы закупать товары первой необходимости (программа «Нефть обмен на продовольствие»), и Ирак вернулся на мировой рынок энергоносителей. В прошлом году иракский министр нефти Амер Рашид заявил, что уже в недалеком будущем страна намерена стать вторым крупнейшим экспортером нефти в мире.

Борьба за будущую нефть уже началась. В Ираке с каждым днем усиливается конкуренция крупнейших компаний мира, идут переговоры о перспективных контрактах на разработку и обустройст во месторождений, поставку специального оборудования.

Влияние России в иракской нефтяной отрасли традиционно велико: сотрудничество Москвы и Багдада началось еще в 1967 году и, как говорят нефтяники, «каждая четвертая «дырка» в этой земле - наша». К началу действия эмбарго Багдад остался должен Москве более семи миллиардов долларов, а в целом с 1990 года Россия недополучила, по некоторым оценкам, 23,2 миллиарда. Как сказал заместитель генерального директора российского внешнеэкономического объединения «Зарубежнефть» Владимир Стомма, российские компании активно включились в программу «Нефть в обмен на продовольствие». Доля России сегодня составляет примерно 38 процентов от общего объема операций с иракской нефтью, разрешенных программой ООН, - больше, чем у любого другого партнера Багдада.

В прошлом году Ирак заявил, что приоритет в нефтяной политике будет отдан России - дешевле и проще восстановить старые контакты, купить запчасти к уже установленному оборудованию, чем начинать создание целой отрасли заново с новыми партнерами. Багдад даже занял более мягкую, чем другие мусульманские страны, позицию по отношению к военной операции Чечне. В интервью газете «Аль-Ирак» в октябре прошлого года Саддам Хусейн заявил: «Ослабление государства Российская Федерация не отвечает интересам ислама, мусульман, веры... Не следует именем ислама ставить под удар целостность государства».

Российские компании понимают, что их успешные действия нефтяной отрас ли Ирака не могут не беспокоить ведущие страны Запада, которые видят в России серьезного конкурента, причем не только в Ираке, но и в других странах нефтяных экспортерах на Ближнем Востоке. Все ведущие корпорации мира хотят использовать предоставленный ООН уникальный шанс закрепиться перспе ктивнейшем регионе.

Возможно, этим объясняется и шумиха вокруг танкера «Волгонефть 147». Многие собеседники «Итогов» сетовали, что российские проекты и предложения по программе «Нефть в обмен на продовольствие», переданные в инстанции ООН, задерживаются, рассматриваются по нескольку месяцев, тогда как предложения западных нефтяных гигантов быстро получают разрешительную визу.

Владелец «Волгонефти 147» российская компания «СФАТ» намерена предъявить иск Prim Star, поскольку убытки перевозчика из-за задержки танкера международными силами уже перевалили за 300 тысяч долларов. Как утверждает генеральный директор «СФАТ» Владимир Кузин, в контракте с британской компанией имелся пункт, согласно которому «груз не должен быть иракским». Между тем на прошлой неделе в Москву, во Всероссийский НИИ по переработке нефти, были доставлены для экспертизы запечатанные сосуды с образцами груза со злополучного танкера.