Стелла Даффи

Сказки для парочек

Е верьте сентиментальному названию и приторно-сладкой картинке на обложке ничего похожего на любовный роман вы под ней не обнаружите. Книга молодой англичанки Стеллы Даффи соотносится с дамским чтивом примерно так же, как учебник по гастроэнтерологии с книгой о вкусной и здоровой пище. Ее роман «Сказки для парочек» это и впрямь сказка о странностях любви. Страшная и жестокая сказочка с плоХИМ концом.

Три новеллы, три счастливые пары. Простые души Джонатан и Салли - молодые, глуповатые, влюбленные друг в друга. Блестящие интеллектуалы, красавцы гомосексуалисты Джош и Мартин. Зрелые умные супруги Фрэнсис и Филип. Все они любят друг друга и верят, что так будет всегда. Они ошибаются. Так будет до тех пор, пока в их жизнь не войдет Кушла.

Кушла - принцесса из далекой и близкой страны, в которой король с королевой отрываются от чтения Лакана и Фуко лишь для того, чтобы погадать на внутренностях казненных, где живут феи и где все счастливы. Несчастлива только Кушла: давным-давно Фея сострадания опоздала на ее крестины, поэтому девочка осталась бессердечной. Прекрасная и мудрая Кушла ненавидит любовь и презирает всех, кто любит и любим. Она приезжает в Лондон с единственной целью - разлучать любящих. Кушла - совершенство, она может принять любое обличье, ей по силам любая роль, поэтому три счастливые пары обречены. Но в погоню за Кушлой отправляется брат-принц - столь же мудрый и прекрасный, наделенный большим и любящим сердцем...

Преувеличенный реализм пополам с полнейшей фантасмагорией и способность поддерживать в читателе постоянный страх за героев - таких трогательных и беззащитных перед лицом опасности лучшее, что есть в книге Даффи. Теперь добавьте к этому общий мрачноватый колорит, а также заведомое отсутствие хеппи-энда, и трезво оцените свои силы. Если у вас нелады с нервами - поберегите себя, не читайте «Сказки для парочек». Но не забудьте порекомендовать эту книгу своим более уравновешенным друЗЬЯМ. ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ Николай Греч, впервые унифицировавший родную грамматику, стоял у истоков нашей профессиональной журналистики. Начав как либерал, «ревнитель Просвещенья», близко знавший Пушкина, Греч после 1825 года резко качнулся вправо, замарал свое честное имя контактами с Третьим отделением, а к концу карьеры и вовсе оказался в полной изоляции и был пригвожден разночинной критикой в лице Добролюбова к позорному столбу как «поборник лжи и мрака». И в результате, как подытожил известный публицист и историк общественной мысли ИваHOB- - Разумник: «Лишь одно произведение его прочно вошло в русскую литературу: это «Записки о моей жизни», до сих пор сохраняющие значение первоклассного исторического и историко-литературного материала».

Греч, создавая свои мемуары в явном расчете на потомков, писал их свободным, желчным, а временами и ядовитым пером и в запоздалой попытке изжить свою верноподданность не щадил никого.

«Подлый раб и хам», «осел», «скотик» вот лишь несколько наугад выбранных характеристик, раздаваемых «Сыном Отечества» (а именно так назывался самый знаме нитый журнал, издаваемый Гречем) современникам. Феноменальная же память автора вкупе с обостренным вниманием к дета лям, как и не раз отмечаемая собеседниками «пленительность» его разговора, не позволяют усомниться в том, что это действительно один из лучших памятников жанра.

Из предыдущих дореволюционных и советских изданий этого текста по разным причинам изымались целые куски. На сей раз перед нами вроде бы самый полный свод воспоминаний, о чем с гордостью сообщается в кратком предуведомлении. На самом деле конструкция книги, изобилующей опечатками, представляет собой механическое и бессистемное соединение различных текстов, часть из которых не имеет никакого отношения собственно к «Запискам». Еще досаднее полное отсутствие справочного аппарата и хотя бы минимальной вступительной заметКи.

АЛЕКСАНДР А. Вислов