Будто сговорились. Выставки Бориса Томбака и валерия кошлякова, с разницей в один день открывшиеся в Музее архитектуры, но организованные по инициативе разных организаций (первая Минкультовского центра «РОСИЗ0», вторая журнала «Декоративное искусство»), на самом деле удачно друг друга дополняют. Поскольку в обеих речь идет о культурном наследстве. монастыри, аристократические усадьбы и парки, сталинские высотки и ВДНХ. Все это снимает мэтр архитектурной фотографии Борис Томбак. Но наследство это еще европейские соборы, виллы, парфеноны и колизеи. Их рисует, также выклеивает из картона и скотча знаменитый Московско-берлинский живописец, автор объектов и инсталляций Валерий Кошляков. При этом и Томбак, и Кошляков точно чувствуют дистанцию между культурой сегодняшней и культурой ушедшей. Бредя красотой минувшей, стараясь воскресить и донести ее до зрителя, работают здесь и сейчас, по нынешним правилам. Но каждый по-своему.
Огромная красивая ретроспектива Томбака («большая персональная выставка мастера», как называют ее организаторы) прежде всего демонстрирует относительно небольшой арсенал его технических ухищрений, используемых при косметическом ремонте потрепанных красот. Черно-белые снимки ручной печати целиком построены на играх света и тени, объекта и фона, резкости и размытости. Мрачное небо сияющее белизной здание. Отчетливый естественный задник расплывчатый центр. Дворцы, монастыри, ипподромы и выставочные павильоны у Томбака двоятся, троятся, светоносно мерцают или, наоборот, агрессивно наступают на зрителя в своей предель ной контрастности.
Все в один голос говорят, что шедевр Томбака снимки фонтанов ВДНХ. Понятно почему. Обронзовевшие девушки-республики с «Дружбы народов» под сенью неверных струй вообще не требуют печатных премудростей: живая изменчивость воды при неподвижности статуй сама собой образует оптические игры. Рельефная реальность то пропадает, то выступает, как и на прочих снимках «великого волшебника». Томбак знает -чтобы артефакт, отделенный от нас временем, зазвучал вновь, что-то долж но исчезнуть, размыться. Или объект, или среда вокруг.
Архитектурные «персонажи» Кошлякова тоже размылись. Он рисует античные, западные или те же сталинские красоты соплиВЫМИ потеками краски чтоб зритель искал верный ракурс и нужную дистанцию, дабы узреть В этих потеках классические шедевры. Причем рисует Кошляков на драном гофркартоне. А теперь наловчился создавать очертания вроде бы нетленных памятников простым скотчем на стене. Разводы, картон и скотч появились оттого, что памятники на самом де ле очень даже тленные. Полуразрушенный Парфенон, может, и стоит, но видим мы его «сегодняшними» глазами, привыкшиМи к другим стандартам прекрасного и безобразного, нежели глаза эллина 448 года до н. э. И наше представление о красоте Парфенона это греза о ней. Вот Коляков и грезит - разводами краски, гофркартоном и скотчем. То есть при помощи атрибутов современной цивилизации.
ГНИМ архитектуры им. А.В. Щусева На новой выставке классика современного российского искусства Франциско Инфантэ и его жены-соавтора Нонны Горюновой знаменитых «артефактов» нет. Есть просто большие подсвечен ные снимки неба и земли и кадры, запечатлевшие рабочие мо менты создания «артефактов». Зритель должен вдохновиться фотопейзажами так же, как вдохновляются реальными пейзажами Инфантэ и Горюнова. А материалы «творческой кухни» использовать в качестве инструкции по созданию искусства на природе.
До 9 декабря. Крокин галерея