Девичий декамерон

Д ека«Декамерон» – прямо-таки квинтэссенция постмодернизма: игры с алфавитом/каталогом (все истории расположены по алфавиту) и с автором (какой текст кому принадлежит, могут определить только посвященные); плюс модная квазидокументальность (сплошь все случаи из жизни). И вся эта литературная игра замаскирована под непритязательную девичью болтовню. Ставка почти беспроигрышная, ибо, как справедливо указано в аннотации, «женский разговор вечно живой жанр устной словесности, который будет существовать всегда». Однако авторы и книги, и аннотации не учли одного: все-таки между устной и изящной словесностью существует некоторая разница, и необдуманное перенесение случаев из жизни и всамделишных разговоров на бумагу, пусть и облагороженное играми с бисексуальностью и культурным контекстом, может быть опасно. Здесь свои законы. Так, в жанре баек главное - финал, который должен быть эффектным, лапидарным и неожиданным. Ну и, конечно, остроумным по возможности. И если с завязкой и серединой дело обстоит более или менее ровно, то с развязкой писательницы справляются с переменным успехом. Вот, например, рассказик «Трактир». В меру завлекательная, ироничная и кокетливая завязка: «Русский писатель-эмигрант, эстет и гурман, водил нас в Нью-Йорке по памятным местам: здесь он пил кофе с Витей Пелевиным, там беседовал с Борей Гребенщиковым. Привел нас в старейший манхэттенский трактир...» Далее интересный, многообещающий поворот: «Это заведение, пояснил он, существовало с доисторических времен до принятия сухого закона. Тогда, как известно, женщины не ходили в трактир... и женских туалетов в такого рода заведениях не было...» Кажется - ну вот-вот... А в итоге - разочаровывающе слабый финал: «На мой вопрос, что же делать, если захочется, писатель отвечал, что я могу воспользоваться имеющимся туалетом. Я не преминула это сделать, не откладывая в долгий ящик.

Общий, так сказать, туалет представлял собой небольшое помещение: слева писсуары, справа кабинки. У писсуаров расположились лица мужского пола. Я пошла направо».

Так что все эти постмодернистские штучки обернулись гибридом поучительнопознавательных статей журнала «Космополитен» и беллетристической части того же журнала. Что, впрочем, отнюдь не исключает занимательности этих текстов для родственников и знакомых авторов, а также учениц гуманитарных лицеев и студенток младших курсов вузов того же профиля, посещающих кафе «Пироги». Что тоже, как подумаешь, не мало. ЕЛЕНА СТАФЬЕВА Перевод Надежды Беленькой М.: Иностранка, 2002