Секретные материалы

Технологии

Было это в конце 70-х. В школах тогда господствовала идея трудового воспитания, и один день школьной недели отдали производственному обучению. Я собиралась стать з00логом, но ничего подходящего районный учебно-производственный комбинат (УПК) предложить не мог. Предлагалось освоить профессию санитара, повара, кого-то еще и радиомонтажника. Я выбрала последнее. Возможно, мне мерещилась работа среди горных горилл, когда поломка рации Могла стоить жизни.

Вскоре стало ясно, что рацию чинить нас не научат. Нам Достались платы для каких-то электрических игрушек: раскладывали провода, что-то лудили, паяли... Цех был неплохой, но кожа на пальцах все равно шелушилась и облезала.

Летом полагалась «производственная практика». Меня почему-то отправили на закрытый объект - без названия и адреса. Не помню, кто и как меня туда привел, не помню, чтобы у меня была бумажка с адресом или телефон. Помню лишь, что ездила я туда две недели. Выходила на Садовое кольцо из метро «Смоленская» и шла в сторону Калининского. Заходила в подъ езд жилого дома, поднималась (иногда вместе с жильцами) на лифте на 6-й или 7-й этаж. Там стоял стол и сидел охранник проходная. За ней были коридор и комната, в которой сидели парень с девицей и решали кроссворд. Ничего напоминающего паяльник там не было.

Я исправно являлась на службу. Решатели кроссвордов меня, кажется, возненавидели: у меня был солидный словарный запас, и кроссворд, которого раньше им хватало на весь рабочий день, кончался к обеду. Пару раз я поднимала вопрос насчет практики, но потом плюнула на все и уткнулась в книгу.

Как-то раз пришел начальник с незнакомым типом. Не обращая на меня никакого внимания, они бурно обсуждали новейшую секретную разработку - прослушивание салона в самолете, где, как известно, нельзя включать никакие посторонние электронные приборы. Новое секретное устройство состояло из веревочки и двух пингпонговых шариков. Если говорить около одного шарика, колебания по веревочке передаются в другой. Засовываешь шарик в спинку кресла, веревочку протягиваешь в кабину, там сидит тусклый гражданин в штатском и прикладывает к уху шарики, на которых написано: 5а, 86, 11в...

Мне было очень интересно все это слушать, но я не понимала, почему они не думают о помехах. Ведь нельзя же веревочки протянуть по салону, как бельевые, а каждый угол или соприкосновение, скажем, с обшивкой должны гасить или забивать колебания. А потом я вспомнила, что уже читала об этой новейшей разработке у Астрид Линдгрен - кажется, в «Калле Блюмквисте», только там вместо шариков были жестянки от монпансье. Но веревочка-то тянулась свободно! Я сидела, раздираемая противоречием: это их работа, их секреты и уж никак не мое собачье дело. Но ведь безопасность полетов... и уже опубликовано, хоть и не по их профилю, очевидно...

Все мои сомнения разрешились вполне благополучно: меня перебросили на ремонт школы. Больше на том секретном объекте я никогда не бывала. Память же о его местонахожде нии, видимо, стерли у меня при выходе, когда забирали пропуск. Какой-нибудь новейшей разработкой. Деревянной и обмотанной тряпьем.