Мартышкин пруд

Рассказывают, что чемпион по долгожительству в союзном Совмине министр рыбного хозяйства Ишков, выступая в каком-то высоком собрании с отчетом об успехах вверенной ему отрасли, с гордостью сказал, что в наших рыбоводческих хозяйствах кормовой коэффициент приближается к 70. Чем поверг в полное изумление тех немногих, кто понимал, о чем идет речь. Ибо, во-первых, хозяйство тем успешнее, чем ниже этот индекс (он показывает, сколько килограммов корма приходится на один килограмм живой рыбы), а во-вторых, для холоднокровных животных (к которым относятся все рыбы) он должен быть по крайней мере раз в десять меньше. Даже если эта история придумана, звучит она вполне правдоподобно.

Аквакультура в Советском Союзе была, как правило, побочным промыслом за исключением разве что рыбозаводов для разведения осетровых (естественные нерестилища которых, расположенные в реках Каспийского бассейна, были загублены в результате строительства гидротехнических сооружений, а терять приносимую ими валюту не хотелось) да немногочисленных Форелевых хозяйств. Обычно же рыбу запускали в пруды-охладители промышленных предприятий, в прудынакопители ирригационных систем, в оросительные каналы... Порой производство рыбы даже не было главной целью этой операции. Например, акклиматизированные в самых разных частях Союза дальневосточные «подводные газонокосилки» - растительноядные рыбы толстолобик и белый амур были прежде всего средством защиты водоемов от зарастания и только потом пищевым продуктом.

В принципе рыбное хозяйство допускает и такую стратегию - так называемый «естественный нагул», когда Вмешательство человека ограничивается тем, что в водоем выпускают молодь нужных видов, а потом периодически вылавливают. Но при этом рыба растет очень медленно и требует больших площадей. Даже при том, что такая технология не слишком затратна, в СССР ее все равно применяли нечасто.

Главной формой пресноводной аквакультуры в нашей стране традиционно был открытый пруд. Это более интенсивная технология: рыбу в таких прудах регулярно кормят, причем специальными комбикормами. Затраты при этом, конечно, резко возрастают. Зато рыба быстрее нагуливает вес, а возросшая «урожайность» позволяет получать товарные количества рыбы в небольших водоемах.

Скорость роста рыбы увеличивается не только от обилия корма, но и от повышения температуры воды. Идеальная температура для роста рыбы в открытом бассейне может быть достигнута в наших условиях лишь в самые жаркие недели лета. Зиму же рыба проводит в полуспячке в специальных зимовальных прудах и фактически не растет вовсе. (Исключение составляют все те же пруды-охладители, но там как раз возникают проблемы летом - рыбе слишком жарко.) Все это сильно увеличивает сроки ее выращивания. Вдобавок чем медленнее рыба растет, тем выше оказывается кормовой коэффициент.

Однако по статистике в рыбхозах юга России кормовой коэффициент неизменНо оказывался выше, чем в Нечерноземье. Согласно теории, такого просто не могло быть. Но практики понимающе улыбались: рыбий комбикорм - отличная еда для поросят, домашней птицы и даже собак. А на юге, известное дело, личные хозяйства больше...

МАРИНА СУХАНОВА Проблему снабжения крупных городов свежей рыбой может решить дальнейшая интенсификация аквакультуры - переход на замкнутую систему производства, которая пока в нашей стране широкого распространения не получила. Первым в России ее стал использовать форелевый завод фирмы «Альмэн», расположенный в Дмитровском районе Подмосковья. («Альмэн» начинал как оптовый торговец пресноводной рыбой, он и поныне владеет одной из оптовых рыботорговых фирм.) Когда корреспонденты «Журнала» посетили его, то поначалу решили, что заехали не туда - на указанном месте стоял обшарпанный бетонный коровник. Однако в неказистом сооружении обнаружилось весьма современное производство - ряд бассейнов со сложной системой циркуляции воды, аэрацией, очистительными фильтрами, температурным и химическим контролем. Кормят здесь рыбу не просто специальными кормами, но и в строго определенные часы. В результате, по словам руководителя предприятия Сергея Новикова, рыбы здесь. на квадратный метр площади производят в тысячу раз больше, чем в обычных прудовых хозяйствах. Форель на заводе фирМы «Альмэн» выращивают до 250-300 граммов (пятиграммовый малек растет до такого веса 3-4 месяца). «Это вес нормальной порции, такую рыбу с удовольствием берут и рестораны, и магазины», - поясняет Сергей Новиков. Крупнее рыбу выращивать невыгодно, потому что продавать ее труднее все-таки рыба недешевая. «Карелия в открытых прудах растит форель до двух килограммов несколько лет, - продолжает Сергей Новиков. - Но большую часть форели приходится пускать на переработку: ее солят и коптят».

К тому же у замкнутых систем есть своя ахиллесова пята: при такой скученности рыб никакие фильтры не могут полностью очистить воду от выделяемых ими продуктов обмена. Из-за этого рост рыбы, начиная с некоторой величины, замедляется.

Мощности завода рассчитаны на 100 тонн форели в год, но загружены они не полностью: спрос на дорогую рыбу в России очень ограничен, а выращивать дешевую по такой интенсивной технологии опять-таки невыгодно. В скором времени в бассейнах предприятия появится угорь, которого В России пока никто не выращивает.

И.Р.