Ленинка digital

Хранилища российской государственной библиотеки закрыты уже более полутора лет, но никого из составителей бизнес-планов по патриотизму, позитивному имиджу и национальной идее это не печалит. Библиотека, как батарея тушина, брошена и забыта

Hа чем бы вы ни ехали - «лексусе», «копейке» или троллейбусе, схема движения по центру Москвы неизбежно вынесет вас к серому зданию с колоннами, занимающему целый квартал между Кремлем и Министерством обороны. Кого-то введут в заблуждение гигантские буквы на крыше - samsung digital. Не верьте неоновым трубкам, их уберут или заменят по истечении контракта на рекламу. Останутся выведенные золотом на мраморе слова над входом: «Государственная библиотека СССР имени Ленина». Под надписью - бронзовый глобус с гарниром из лаврового листа и пентаграммы. Советский герб, если кто забыл.

Желающие что-нибудь прочесть топчутся у кафедральных врат подъезда № 1. Дергают за бронзовые рукояти, пытаясь определить, какую створку из четырех можно открыть. Самые робкие отсеиваются уже на этом этапе. Следующий фильтр - стойка записи. Вам должно быть больше 18 лет. Проверяется паспорт, диплом или студенческий билет, и вы получаете темно-синюю книжечку. Длинный номер безошибочно укажет вашу специализацию и место в научной иерар хии. Вы можете угодить в отстойник Общего зала, вознестись в эмпиреи Первого, пополнить собой круг читателей технического Второго или гуманитарного Третьего зала. За КПП - белый мрамор и бронза центральной лестницы. Свернем направо. Под голубым сводом Третьего зала, на резных хорах - бронзовый Ленин. Он незлой. Он сидит и благодушно чешет себе живот. Даже либерал, который и в советское время называл Ленинград Питером, по-прежнему легко и свободно выговаривает: «Ленинка». И это правильно. Имя вождя даровали и стадионам, и пединститутам. Но сам он предпочитал футболу баварское пиво, а детишек любил не больше, чем Хармс. Зато в лучших библиотеках Франции, Великобритании, Германии, Швеции, Швейцарии провел куда больше времени, чем в царских ссылках. До Америки добраться не успел, но отчеты Нью-йоркской публичной библиотеки изучал с придирчивостью инспектора.

В классических фильмах ужасов у каждого монстра должно быть пристанище: отдел мумий в Британском музее или парижская Опера. Кошмар вдвойне впечатляет, когда он порожден стенами учреждения величественного и респектабельного. Ленин фантом, возникший из книжной пыли. Да и сконструированное им общество напоминало образцовое книгохранилище. Каждая учетная единица на своем месте, готовая к доставке и использованию. Униформапереплет, на нем бирка с шифром. Неправильные книжки отправлялись на зону - спецхран был организован по личному ленинскому указанию. Принято считать, что Мавзолей построен по образцу вавилонских пирамид-зиккуратов. Не напоминает ли он скорее стопку книг с четкой надписью на корешке?

Но не стоит думать, что вся Ленинка - заповедник Большого советского стиля. Как и в самой стране, в ее главной библиотеке причудливо смешались приметы разных эпох. Мрамор парадных интерьеров, белый пластик компьютерных залов. А в корпусе «К» на Моховой (где в свое время заседал Коминтерн, а еще раньше располагались номера «Петергоф» с самой сомнительной репутацией) к услугам читателей древний лифт с бурым от времени листком-инструкцией и подписью: «Жилотдел ХОЗУ МВД СССР, 25 августа 1957 года».

Бродить по комплексу библиотечных зданий, переходя от окна к окну, увлекательнее, чем по картинной галерее. Купол храма Христа Спасителя. Серый тюремный массив книгохранилища. Помойки, развороченные стройплощадки... и вдруг из всей этой дряни прорастают, как стебли, белые колонны несчастного Дома Пашкова. Из одного окна видна блистательная панорама непривычно близкого Кремля со всеми его дворцами и башнями. Из соседнего только кусок пожарной лестницы в глухом московском дворике и кот, пьющий воду из лужи.

Беломраморные променады Главного корпуса загромождены обветшавшими дощатыми комодами. Это информационно-поисковая система на твердых носителях, «каталог карточный». Раздел «А» - «Марксизм-ленинизм». Увидев такое «А», многие не захотят никакого «Б». Где тут искать «толерантность», «франчайзинг» или, напротив, «евразийство»? Кроме того, карточный каталог далеко не полон. Раньше его подвергали государственной цензуре. В наше время некоторые читатели используют радикальный способ борьбы с оппонентами - вырывание карточек. Несколько незаметных движений и враждебная карточному хакеру научная школа тонет в реке забвения.

Но опытный читатель хладнокровно ищет то, что ему нужно, и в большинстве случаев находит. Библиотека, подобно подводной лодке, состоит из множества автономных отсеков и сегментов, поддерживающих живучесть в аварийной ситуации. Нужные вам сведения могут отыскаться в Центре правовой информации или Информационном центре по культуре и искусству, Военном отделе или Отделе русского зарубежья. Кроме того, разумнее расходовать скудные библиотечные ресурсы не на перекладывание миллионов карточек, а на создание электронного каталога, который злоумышленникам не по зубам. Башня молчания Фонды библиотеки национальное достояние. От использования оно неизбежно приходит в упадок - теряется, рвется, покрывается развода ми графитной смазки, выделяемой древним конвейером. Некоторые читатели вырывают ли- Где же выход?

- Возможно, в системе депозитарного хранения. Ведь значительная часть фонда вообще не пользуется спросом. Эти книги бывают нужны читателям в лучшем случае раз в два-три года. Их можно отделить от основного фонда и отправить в какой-нибудь комплекс в Подмосковье. Книга никуда не исчезает, но заказавшему ее читателю придется ждать дня четыре. Зато можно будет более оперативно использовать активную часть. Сейчас дефицит площадей приводит к тому, что мы вынуждены часть фондов штабелировать, и тогда они вообще становятся недоступными.

Такое разделение фонда - гигантская работа. На одном ярусе размещается около миллиона единиц хранения. Теперь представьте себе: надо этот миллион просмотреть и отобрать 100 тысяч для активных фондов. И все равно - важно принять принципиальное решение о переходе на депозитарное хранение. Но для этого нужна маленькая революция в сознании библиотекарей.

- Почему?

- Библиотекарь устроен так, что ничего никуда не отдает, наоборот -все собирает. А идеальный читатель для него тот, кто вообще никогда не прикасается к книгам.