Каркас истории

Поиски жанра

В течение целого года автор этих строк еженедельно помещал на страницах рубрики «Свободное место» по рассказу о каком-нибудь событии, происшедшем круглое число годов назад (с шагом в 50 лет, как мог заметить внимательный читатель). Загнав самого себя в эти жесткие хронологические рамки, я еще усложнил свою задачу, поставив целью всякий раз писать про нечто сюжетное. Например, случившееся на этих днях 300-летие первой русской газеты тема с точки зрения сюжета бесперспективная: так, повод порассуждать о судьбах отечественной прессы. Мне же хотелось рассказывать всякий раз именно о событии. Сюда годилась, допустим, дата смерти какого-нибудь великого человека но не дата его рождения. Событие есть нечто, имеющее сюжет, некую внутреннюю пружину, оно всегда перелом, апогей. Что-то, после чего жизнь пошла иначе, чем раньше. Битва, по этой классификации, годится в события, а издание книги, если она не стала великой сенсацией, - нет.

Про какие-то события я не писал потому, что о них известно слишком мало - для связного рассказа не хватало деталей. Например, в 1002 году византийский император Василий разбил болгар под Видином, а в 552 году при Тагине те же византийцы разгромили готов, причем готский король Тотила погиб. Отличные сюжеты, но пришлось от них отказаться. Другие даты я вынужден был отметать, поскольку они, будучи сами по себе важны, не поддавались изложению в сюжетном виде: вот, скажем, в 1152 году инквизиция начала пытать своих жертв, в 1552-м были опубликованы «Центурии» Нострадамуса, а в 1652-м казаки присягнули московскому царю. Вроде бы и то, и другое, и третье - вещи интересные, а не ухватишь, выскальзывают. Что-то казалось попросту мелковато: допустим, убийство американского профсоюзного активиста Коллинза в 1902 году или смерть аббасидского халифа Муктафи в 902-м. Наконец, важным представлялось разнообразить сюжеты: так, рассказав единожды про одно из сражений Войны за испанское наследство в 1702 году, я закрыл себе возможность писать о любом другом эпизоде той же войны.

Чаще всего событие известно нам благодаря письменным источникам. Это и дает возможность утверждать, что до.

подлинно ничего узнать нельзя, ибо пишущий всегда врет. Так говорят не только энтузиасты-неофиты, взыскующие Последней Правды, но и некоторые пресыщенные историкипрофессионалы. И тут на выручку тому, кто верит в событийную историю, приходит археология. Обычно эта дисциплина фиксирует явления длительные и масштабные, но иногда позволяет нам разглядеть в толще времен именно конкретное событие, и уж онато делает это «весомо, грубо, зримо», ибо то, что выкопано из-под земли, обычно не зависит от авторских инсинуаций. Всемирно известный пример Помпеи. Но такого очень много и в других местах. Вот, скажем, в Херсонесе археологи вскрыли пласт, отражающий разрушение города татарским темником Ногаем. Обнаружилась картина, потрясающая своей наглядностью: раскопана улица, по которой скакали Ворвавшиеся в город татарские всадники, найдены скелеты защитников с раскроенными саблей черепами, с застрявшими между костей наконечниками стрел. В одном доме обрушилась крыша и погребла под собой целую семью, сидевшую за столом, - найдены тела всех ее членов, включая кошку, которая в этот момент ела мышку: оба скелета отлично сохранились. Все вышеописанное случилось в 1299 году. Эта дата укоренена в слоях, монетах, кладах, документах на разных языках. Дело не в том, что наши фоменкианцы сомневаются в собранных данных, их главная беда в другом: они не умеют обрадоваться этим кошке с мышкой. Не успевшая дообедать кошка, самая скромная из жертв темника Ногая, служит главным опровержением фоменкианства как подхода к истории.

Моим фаворитом всегда оставалось событие, про которое точно известны его день и час, его точное место и участники. Наличие аллюзий с современностью, политических намеков и невольных параллелей /не казалось мне специальным преимуществом, хотя и не отвергалось. Тут важно не переступить определенную грань, Дабы не впасть в дешевую назидательность. В принципе, разумеется, «ничто не ново под луной» и все уже когда-то случалось, однако «урок» истории не следует понимать с излишней прямолинейностью. Дело не в том, что она чему-то «учит», а в том, что она вообще была. Со временем ученые могут пересмотреть какие-то параметры, что-то уточнить - но каркас истории, ее события, никуда не денутся, ибо даже Создатель не может сделать раз бывшее небывшим. Уверенность в этом совершенно необходима для нормально функционирующего общественного сознания.

В следующем году я намерен рассказывать какие-нибудь Другие истории. Про даты немножко надоело.