Шахид

Ровно 100 лет назад

Пoначалу этому эпизоду не придали значения: 5 февраля 1901 года 19-летний студент Степан Балмашев, из столбовых дворян Архангельской губернии, принес в Киевский университет стеклянные трубки с некой зловонной смутьяна в город Рославль. Оттуда студент сбежал и почти год бесцельно колесил по стране, пока не оказался в Саратове, где свел знакомство с членами только что организованной партии эсеров. Григорий Гершуни как раз сколачивал там свою «Боевую организацию» и счел Балмашева подходящей кандидатурой для террористического дебюта «БО». Павел Крафт, который жил в Саратове под гласным надзором полиции, научил бывшего стуДента стрелять и снабдил отравленными пулями.

Ровно 100 лет назад, 15 апреля 1902 года, Гершуни со своим подопечным приехали из Выборга в Петербург. Балмашев, одетый офицером-адъютантом, беспрепятственно проник в Мариинский дворец, где тогда размещался Комитет министров (буколическая эпоха!), и стал поджидать министра внутренних дел Дмитрия Сипягина. Наконец тот прибыл. «Господин министр, вам бумаги от великого князя Сергея Александровича», - произнес Балмашев, подходя к Сипягину, и, Выхватив пистолет, произвел два выстрела. Началась паника. Гершуни в это время стоял на улице перед дворцом. Когда из подъезда стали выбегать чиновники без фуражек, он понял, что все получилось. В тот же день другой террорист должен был убить обер-прокурора Синода Константина Победоносцева, но он предпочел исчезнуть, и больше никто о нем ничего не слышал, даже имени этого неудавшегося боевика не сохранилось. Но как бы то ни было, начало террористической деятельности эсеров было положено.

Балмашев и не пытался сопротивляться. Когда его схватили, он только выкрикнул: «С этими людьми так и нужно поступать». Во дворец прибыл управляющий делами Комитета министров Анатолий Куломзин. «Вы ведь, наверно, не офицер», - обратился он к Балмашеву. «Нет, офицер, - с вызовом ответил тот, - так как умею стрелять!» Сипягин скончался через полтора часа.

На другой день террористу исполнился 21 год. На допросе он заявил: «Террористический способ борьбы я считаю жестоким и бесчеловечным, но единственно, к сожалению, возможным. На предложенный же вами вопрос, совершил ли я преступление самостоятельно, равно как и на Другие вопросы, я давать показания не желаю». Молодого человека уговаривали подать прошение о помиловании, но он высокомерно отказался. Впрочем, и ходатайство, поДанное его матерью, было оставлено без ответа.

16 мая в четыре часа утра Во дворе Шлиссельбургской крепости Степан Балмашев был повешен по приговору Военно-окружного суда СанктПетербурга. От исповеди и причастия отказался, а священнику бросил: «С лицемераМи иметь дело не желаю». Но Даже если человек приносит себя в жертву абсолютно атеистическому делу, он все равно выглядит как шахид.