Дудаев и оппозиция

Публикуем главу из книги Таймаза Абубакарова «Режим Джохара Дудаева: правда и вымысел: записки дудаевского министра экономики и финансов» (Изд.Инсан, 1998 г. Москва).

Не вдаваясь в подробности отношений, существовавших между властью и оппозицией, следует все же подчеркнуть несостоятельность расхожего мнения, будто бы Дудаев не искал мира и согласия со своими оппонентами. Во всяком случае, глухим к этой проблеме он никогда не оставался, предпринимал шаги к примирению с теми, кто зачислил себя в оппозицию, приглашая, например, ее представителей в прави тельство и другие государственные структуры. Так, младший брат небезызвестного С.Хаджиева занимал пост заместителя председателя в первом послереволюционном правительстве Дудаева. Он курировал весь топливно-энергетический комплекс республики. Позже его перевели на должность генерального директора крупнейшего в бывшем СССР химического комбината им. 50-летия СССР. В мае 1993 года Дудаев уволил его с этой должности, когда документально было доказано, что генеральный директор закупил на заводские деньги 200 единиц огнестрельного оружия, якобы для нужд охраны завода, состоявшей из 20 человек.

При проверке оружия на месте не оказалось. Возможно, оно ушло на вооружение оппозиции. Сам генеральный директор скрылся во избежание ареста. Дудаев постарался забыть эту некрасивую историю и в очередном правительстве на должность своего заместителя утвердил другого родственника С.Хаджиева, его шурина Р.Гайрбекова, поручив последнему курировать строительный комплекс. Однажды Р.Гайрбеков ушел на так называемую театральную площадь, где в то время проходил оппозиционный митинг, и обратно к Дудаеву уже не вернулся. Комментарий Дудаева был краток:

«Как ни корми чужих волков, они все равно бегут в свою стаю».

Доподлинно известно, что и сам глава оппозиционного «семейства» С.Хаджиев неоднократно приглашался Дудаевым в правительство, но тот отказался по «идейным» соображениям. Впоследствии Дудаев так охарактеризовал эти хаджиевские соображения: «Он хотел, чтобы я был президентом при нем и не лез в экономику».

Впрочем, такого рода соображе ния исходили не только от С.Хаджиева. Но Дудаев никому не уступал и делал это на законном основании по Конституции Чеченской Республики президент является одновременно и главой правительства, хотя при изменении соответствующих конституционно-правовых норм, данное требование нельзя было бы назвать лишенным позитивного смысла. Не уступил Дудаев даже тогда, когда этого добивалась группа чеченских военачальников, включая легендарных Ш.Басаева и Р.Гелаева. Зимой 1993 года чеченские командиры выступили по местному телевидению и предложили Дудаеву сложить полномочия премьера и назначить на эту должность директора грозненского арендного завода по производству и реализации нефтепродуктов А.Албакова, считавшегося надежной опорой президента. Этот нажим также не имел успеха. А.Албаков, правда, утверждал, что Дудаев сам предложил ему должность премьера и не мог понять причину непоследовательности президента в данном вопросе. Но это были, что называется, «разборки» среди своих.

Отношения между Дудаевым и оппозицией развивались, естественно, в совершенно ином ключе. Сложность заключалась в том, что оппоненты Дудаева не позволяли себе, до определенной поры подвергать идею независимости прямой атаке, ограничиваясь общей критикой дудаевского режима, критикой вообще. Такая тактика позволяла им скрывать истинные цели своего движения. Публично Дудаева они ругали не за то, что он проводил политику отделения Чечни от России, а за то, что делал он это импульсивно, грубовато, с ошибками, дискредитирующими якобы саму идею чеченской независимости. Пока оппозиция держалась в рамках такой общей критики у Дудаева не было желания отторгать ее от участия в управлении республикой. В данной связи мне вспоминается один эпизод, относящийся к ноябрю 1991 года, когда российский президент объявил о введении в Чеченской Республике чрезвычайного положения. В ночь с 8 на 9 ноября в приемной Дудаева я заметил известного оппозиционера А.Бугаева и его младшего брата. Оба были вооружены и заявили Дудаеву, что, несмотря на несогласие с методами его руководства, они готовы встать на защиту республики. Президент искренне приветствовал их патриотический, как казалось, порыв. Всю тревожную ночь братья провели на площади Свободы среди других добровольцев, демонстрируя готовность выступить против вторжения в Чечню советско-российских воинских формирований. Не пройдет, однако, и полугода, как они повернут оружие против Дудаева и не добившись желанной цели встанут на путь открытого подстрекательства России на с иловую развязку чеченского вопроса. Впрочем, трудно сказать, в какой момент антидудаевская оппозиция переродилась в античеченскую.

О нацеленности Дудаева на разрядку обстановки говорит, на мой взгляд, и такой момент, относящийся к весне 1994 года, когда в Чечню приехал Р.Хасбулатов. Дудаев, несмотря на свои натянутые отношения с экс-спикером российского парламента, решил принять его в Грозном на подобающем уровне. В аэропорту Р.Хасбулатова встречали государственный секретарь Чеченской Республики А.Акбулатов и помощник президента М.Саламов. Они официально пригласили Р.Хасбулатова в Президентский Дворец для встречи с Дудаевым. Однако Р.Хасбулатов уклонился от встречи, сославшись на усталость с дороги. Вечером того же дня этот бывший узник Лефортово развернул свою бурную деятельность с призывов к Вооруженному восстанию «против тирании Дудаева». Вот такой «миротворец».

Как Дудаев

усмирил оппОЗИЦИЮ Свою первую вооруженную вылазку против дудаевской власти оппозиция предприняла ранним утром 31 марта 1992 года. Путчистам удалось на какое-то время захватить республиканский телецентр и дом радио. Узнав об этом, я поехал к Дудаеву, который находился еще дома. Он был уже в курсе всех событий. Никакого волнения в его поведении не было. Позже я не раз замечал, что в наиболее критических ситуациях президент чувствовал себя намного увереннее, чем в обычное время. Там же у Дудаева я застал грозненского градоначальника Б.Гантамирова и других тогдашних дудаевских сторонников. Гости, как и хозяин дома, пребывали в таком состоянии, будто ничего необыкновенного в столице в это время не происходит. Время бежало за общими, на мой взгляд, малосодержательными разговорами. Я выдержал для приличия некоторую паузу, а затем предложил обсудить ситуацию. Б. Гантамиров тут же заявил, что все под контролем, необходимые меры предпринимаются и оппозиция через час-другой будет разгромлена. Кто мог знать тогда, что через год он станет одной из главных фигур оппозиции. Поздним вечером вооруженный мятеж действительно был подавлен. Без жертв не обошлось. Стало ясно, что на этом противостояние не закончится. Хотелось, конечно, верить в единство и братство, но это были иллюзии.

Дудаев, кстати, недовольный позицией отдельных членов правительства в оценке мартовских событий, призвал избавляться от иллюзий и работать в режиме усиления противостояния с врагами независимости - призыв, который до боли напомнил. известный сталинский тезис об усилении классовой борьбы по мере продвижения к социализму.

Не берусь судить о всех причинах тех событий, но противостояние с оппозицией быстро приближалось к трагической развязке. Кульминация

наступила ночь с 4 на 5 июня 1993 года, когда с помощью вооруженных сил Чеченской Республики был разогнан не в меру затянувшийся митинг на площади перед драматическим театром в Грозном. Нет слов, митинг действительно мешал нормальной работе, усиливая изо дня в день свою агрессивную навязчивость. Ни о каких реформах и стабилизации в такой обстановке не могло быть и речи. Безусловно, нужна была разрядка напряженности, но ведь не ценой кровопролития. О недопустимости такого поворота событий президенту говорили многие, в том числе и члены правительства. Мне довелось быть свидетелем некоторых разборок ситуации, которые проводились в то время Дудаевым с представителями общественных и государственных организаций. Не считаю, что позиция президента была не конструктивной. Она сводилась к требованию распустить митинг, а затем начать диалог по всем спорным вопросам. М.Мугадаев несколько раз ставил вопрос о назначении известных оппозиционеров Г.Эльмурзаевой и А.Бугаева на должности вице-премьеров соответственно по социальным вопросам и внешней политике. Мне показалось, что Дудаев был готов обсу дить и решить этот вопрос в принципе, но без привязки к конкретным персонам, пока не будет распушен митинг. Свой миролюбивый настрой он даже решил продемонстрировать личным присутствием на оппозиционном митинге, куда, несмотря на поздний час, заехал по пути домой. Однако участники митинга, взвинченные собственными речами и слухами о намерении Дудаева разогнать митинг, расценили сей визит как начало расправы, запаниковали и в грубой форме попытались остановить президентский кортеж. В возникшей перестрелке был смертельно ранен племянник Дудаева. Еще через пару дней со стороны митингующих был обстрелян автомобиль в котором находился ближайший сподвижник президента И.Арсамиков с товарищем. Оба погибли на месте. Таким образом, под шумок разговоров о мире и согласии, кровь пролилась еще до разгона митинга. Потом я часто слышал от многих, что Дудаев решил отомстить оппозиции за смерть близких ему людей. Думаю, что это не так. Конечно, он не был непротивленцем и пацифистом тоже, мог и отомстить, но в данном случае его решение прибегнуть к критике оппозиции с помощью оружия диктовалось иными соображениями.

О том, что Дудаев не драматизировал ситуацию и не склонялся к применению силы, свидетельствуют многие факты, в том числе и его деловые загранпоездки, предпринятые в те самые дни, когда оппозиция, перепуганная слухами о коварных замыслах правительства, лихорадочно вооружалась. На мой взгляд, каплей, переполнившей его нестоическое терпение, явился тайный сговор между лидерами митинга и тогдашним руководством министерства внутренних дел во главе с временно исполнявшим обязанности министра Ш. Лорсановым, который оказался в этой должности в результате «коллегиального» заговора, заговора коллегии данного органа власти против министра С. Албакова сторонника и ставленника Дудаева. Члены коллегии в нарушение установленного порядка вынесли на свое заседание вопрос о недоверии министру, вменив ему в вину неспособность организовать борьбу с преступностью и массовыми беспорядками. Не известив президента, в отсутствие самого министра, коллегия большинством голосов приняла беспрецедентное решение - отстранить министра от должности и просить президента утвердить данное решение. По всем понятиям это был заговор не только против неугодного кому-то министра, но и самого президента. Поговаривали, что нити заговора ведут к прежним друзьям Дудаева, включая Б.Гантамирова, который вознамерился протащить в кресло министра внутренних дел своего человека. Но о назначении на эту должность коголибо из сторонников грозненского мэра не могло быть тогда и речи. Непродуктивными были бы и попытки сохранить в должности министра С.Албакова, против которого играли не столько его дела, сколько сама эта фамилия, ставшая непопулярной. Компромисс был найден в том, что С.Албаков ушел в отпуск с последующей отставкой, а временно исполняющим обязанности министра стал Ш.Лорсанов - профессионал с «туманными» политическими взглядами, что, впрочем, только помогало ему играть на два фронта. Именно он уверял президента в том, что потенциал митинга исчерпан и он сам развалится со дня на день достаточно, мол, проимитировать готовность власти к решительным действиям. По словам и.о. министра, для такой имитационной акции ему не хватает оружия и поэтому он просил у Дудаева разрешение довооружить милицию стрелковым оружием со спецскладов министерства внутренних дел. Дудаев, изначально не доверявший, как мне кажется, ни одному милиционеру, долго колебался, но затем дал разрешение, поставив условие - никакой стрельбы, никакого насилия. Вскоре выяснилось, что около 2 тыс. единиц стрелкового оружия