«Антитеррор»

Жертва пыток

Ство покажите...». У них ничего нету. Это она мне потом пересказала, я тогда не слышал. Говорили-говорили в итоге не дали мне подписку о невыезде. Сослались на то, что я житель Чечни, в Ингушетии у меня временная прописка, могу уйти в Чечню к боевикам. Я не знаю, как таких людей на суд берут! Я на инвалидной коляске. На ней к боевикам поеду?

Пока я лежал в больнице в Назрани, ночью привели парня одного, Евлоев Руслан (имя изменено РР), из Экажево. Он еле ходил, и все тело его было обожжено. Кожа полностью содрана на кистях, на пояснице - утюгом его пытали. Он был студент, мать русская, учительница, отца нету. Он учился в Ростове на медицинском. Приехал к матери на каникулы. Утром ворвались к нему в дом, ничего не сказали забрали, как и меня. То же самое: пакет одели, начали током бить. Сутки он у них провел - но страшно изуродован был. Они у него, якобы, оружие нашли, все из дома вынесли, телевизор, все-все и дом подорвали. В больнице он дней десять пробыл чуть-чуть замазали и в тюрьму отправили. Никакой судмедэкспертизы, ничего не сделали. Вот бы вам с ним поговорить он такой умный, не как я! И очень мужественный парень. Я хоть здоровый был, спортом занимался а он худой совсем. Но ничего на себя не взял. Подойдет ко мне, погладит: «Не переживай, Зелим, все будет на мази...» Он на меня глядит ему меня жалко, а я на него гляжу мне его жалко...

А еще там были люди, я их не буду называть, которых за наркотики, за оружие взяли. Чуть-чуть в больнице посидят и все, условный срок, они на свободе. Потом я случайно одного встретил, говорит: так и так, 350 тысяч у меня ушло, тому дал, этомувсе, вышел.

На третий месяц они дали мне подписку о невыезеде мы поехали сразу в Чечню, в Ингушетии было небезопасно. Там меня положили в больницу: без уколов даже час прожить не мог боль невыносимая. В Чечне сделали томографию, стали лечить я начал восстанавливаться..

Уже чуть-чуть сидеть мог, недолго, руки заработали. Говорить не мог, но сам начал есть не очень твердые вещи.

- В Ингушетии не лечили?

- Лечили, но они не знали, почему у меня ноги не работают, разговаривать не могу. То, что в мозгу, они не видели. Они лечили то, что снаружи: раны от наручников, дырки от тока, челюсть, губа вот это они лечили. У меня же все ноги, все мясо было черное. А то, что внутри они не знали. А в Чечне у них была томограмма, они увидели, что в мозгу киста, в позвоночнике грыжа, в грудной области гематома, почки отбиты, печень, селезенка все внутри больное. Они сказали: это от того, что в рот провод сували и током били изнутри. Следствие Месяц провел в больнице, потом в реабилитационном центре. Чутьчуть получше стало но я ходить не мог, и разговаривать нормально не мог, заикался. Постоянно голова болела, спина болела, сидеть не мог. Пять минут посижу уже все, боль нетерпимая. Целый день лежал.

В реабилитационный центр ко мне пришла дознаватель, другая, русская женщина, Касенко. Начинает свою роль играть: «Эти твари это дерьмо на меня бросили. Я же знаю, что ты невиновен...» А я уже никому не верю но рассказал ей все, как было. Она, типа, сочувствует мне и говорит: «Прокурор Ингушетии обещал, что если ты любую фамилию назовешь - это дело закроют. Любую фамилию, без разницы, больше ничего. Без этого нельзя: у Гулиева крыша президента, он его родственник. Ты что-нибудь признай мы те бе условный дадим...». Тут мать начала паниковать. Я говорю: «Мать, выйди. Эта дознаватель вообще довольна! Она уже уверена, что я назову ей кого-то.

- Прокурор республики, если обещал, значит так и будет. Ты скажи: был там какой-то парень, я его пожалел, пустил на ночь, он пакет оставил...

Послушайте меня хорошенько, говорю,- Меня четыре дня пытали, насиловали, убивать хотели я не лгал. Вы что думаете, я здесь сижу, я буду вам неправду говорить? Где был прокурор Ингушетии, когда меня пытали ни за что ни, про что? Когда мне что-то подбросили? Вы знаете, что я невиновен, вот напишите: невиновен Зелимхан, не было этого... Она в бешенстве!

В таком случае в комнату имели доступ твоя жена и мать мы их задержим.

- Ради Бога, всю семью задерживайте. Три года я отсижу, мне это не проблема...

- Это не три, это шесть.... Короче, она разозлилась, ушла. - Гулиев родственник Евкурова? - Говорят, брат Евкурова Увайс и этот Гулиев на сестрах женаты. Они все на это ссылаются судья, прокурор говорили моему отцу: «Что мы сделаем? Мы знаем, что он невиновен. Но крыша президента... Из-за Зелимхана никто работы не хочет лишиться, тем более своей жизни или жизни своих семей...» Между тем, у Назира Гулиева неожиданно начались проблемы: беспредел достиг такого градуса, что в ГОВД начался бунт. 10 августа 2010 тридцать офицеров устроили митинг под окнами главы МВД Ингушетии. Они потребовали отстранить Гулиева, который заставляет их пытать и убивать молодежь. Митингующих принял замминистра и Гулиев был временно отстранен от должности до конца проверки. Через месяц его назначили обратно но тут привычка к безнаказанности спасла ситуацию. Накануне возвращения в должность Гулиев с друзьями ворвался в свой бывший кабинет и избил сотрудника, который его заменял. Том вызывал ОМОН - Гулиева задержали, завели дело о нападении на ГОВД - и тут уже сняли совсем. Тем временем ФСБ задержала машину с оружием, владельцы которой показали, что купили его у Гулиева. Паралельно СК завел на бывшего начальника дело о вымогательстве денег у бизнесменов.

После этого в прокуратуру стали поступать заявления от людей, которых пытали в Карабулакском ГОВД. По ним (в том числе заявлению родителей Зелимхана) было начато дело о пытках.

- Потом следователь который мое дело ведет о том, как меня пытали, стал меня возить. Приехали к ЦПЭ, в Назрани, возле круга. Я был в машине, со мной родственник. Отец мой со следователем подошли к этому зданию, хотели зайти. А начальник ЦПЭ вышел, сказал следователю: Дуй отсюда быстро или я тебя завалю.» Следователь начал говорить, мол, дело на контроле у президента.... «Президент?!.... Да хоть отец президента!» - ну и грязными словами. Тут еще люди выбежали, пятнадцатьдвадцать человек, с оружием броси лись машины смотреть мы сразу развернулись и убежали на машине. Потом ездили в Ачалуки, нашли ту сауну.

Только через шесть месяцев, по ходатайству следователя, который ведет дело о пытках, сделали судмедэкспертизу. А за шесть месяцев даже труп сгниет! Но врачи снимки посмотрели, мозг, позвоночник сразу поставили диагноз «электротравма» - пытки, короче, подтвердили.

- И чем дело кончилось?

- Пока ничем. Говорят, у Нальгиева есть подписка о невыезде его они сделали козлом отпущения. Гулиев, говорят, охранник президента. А Ведижев вообще святой, меня пальцем не тронул. Мое дело не закрыто. Уже год, а меня не посадили и не отпустили. Мне уже надоело: постоянно эти черные машины без номеров, тонированные у нас на улице, на углу. Я тут, а они-то там дети, хозяйка - как они намучились....

- Как ты думаешь, почему это случилось именно с тобой?

- Не знаю, но думаю: я же чеченец, живу в беженском лагере. Когда они начали родственников записывать, у меня особо таких родственников нету, которые заступятся. Все эти парни, которых ко мне приводили, я сейчас знаю они бедные люди, у них денег нет, они ничего не могут. - Ты знаешь, что с ними стало? - Их посадили, только чеченца сразу отпустили. Они потом полностью отказывались от этих показаний, говорили, что их пытали, правду рассказали. Я сейчас начал понимать это дело, вижу, как в Ингушетии, в Чечне, похищают, убивают, насилуют невинных молодых парней. У нас в селе, в Чечне, ребята боятся в мечеть ходить. Кто не курит, не пьет, грязные слова не говорит, молится - все, пропал. Что, Евкуров не знает, что у него людей пытают? Справиться не может? Я никому из них не верю.

Аслан Плиев, сосед Читиговых по Промжилбазе, был оправдан по делу о теракте у ГОВД, но был посажен за хранение оружия. Выйдя на свободу, он дал показания, что оговорил Зелима под пытками. После заявления Юнус-бека Евкурова дело против Нальгиева и Гулиева наконец сдвинулось с мертвой точки и было передано в суд. Опубликовано в журнале «Русский репортер» №37(215)2011 Фото: Оксана Юшко для «РР» P.S.

Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров, который взял под личный контроль дело бывших сотрудников МВД Ингушетии Назира Гулиева и Ильяса Нальгиева, обвиняемых в применении пыток, считает, что обвиняемые перегнули палку, но понять их можно: каждый день как на войне. А вот оправдать нельзя.

«Сколько они на таких ловушках потеряли боевых друзей своих? Психологически это же не робот, вообще, чип им вставили, там, или вытащили чип, да. И сложно убедить. Я это вижу, я это наблюдаю, я это смотрю. Поэтому сложно определить границу чрезмерного применения», говорит Евкуров и вопрошает: «А если мы их оправдаем? Тогда мы развяжем другим руки. То есть мы тогда можем сделать так, что сама же правоохранительная система превратится в бандитов. Кровь за кровь, око за око, да?».