Эмиграция

Побывали в моем кабинете. Я пишу уже вторую книгу о моей работе с чеченцами, и это безумно интересно. Если бог даст мне сил, эта книга увидит свет. Насколько, по-вашему, сейчас актуален образ чеченца-боевика?

Действительно, есть чеченцы, которые воюют в Сирии с российской стороны, есть чеченские добровольцы в Украине, с обеих сторон. Хотя воевать за сепаратистов на Донбассе многих вынуждают силовики.

Спецслужбы Германии активно пользуются информацией российских коллег. Например, им сообщают: шестнадцать чеченских семей готовят теракт. Полиция приезжает ним домой, обыскивает, проверяет. Немецкие СМИ это широко освещают, народ читает. Недавно в Дюссельдорфе задержали машину, раструбили, что там сидели четверо вооруженных чеченцев. Начали разбираться, выяснилось, что это вовсе ин не чеченцы. Но дальше СМИ тишина. Никто не анализирует случившееся, не опровергает подозрения, не приносит извинений.

Россия сеет недоверие к чеченцам. Поэтому уже и европейским политикам легче от них откреститься и не содействовать приему беженцев, а напротив, пообещать своим избирателям сократить их число.

Почему люди годами ждут решения о статусе беженца?

Три года назад к нам прибыло огромное число сирийцев. В связи с этим многие дела чеченцев отложили "долгий ящик", приостановили их рассмотрение. Сначала решили разобраться с сирийцами. Чеченцы ждали, получали пособие. Учили язык, дети учились школе, думали, что уже интегрировались. А сейчас у государства дошли руки до них. И тут людям говорят: «Езжайте обратно в Польшу (если они оттуда прибыли)!». Если Польша под подтверждает, что человек пересек польскую границу и зарегистрировался, туда его и отправят. Но если процедура затянулась, или беженец взял справку о болезни, или чиновники не успели подготовить документы, то появляется шанс остаться. Четыре месяца назад ко мне обратился молодой человек, которого страшно пытали в России, били бутылками с водой или песком, чтобы не оставлять следов, но все равно он был весь синий и ноги изувечены. Родственники сумели выкупить парня у его палачей, и он сбежал. В Германии его при принял хирург, послал на обследование сердца. Оказалось, что нарушение работы сердца - следствие пыток током. Но хотя пытки и смертельная опасность его возвращения на родину доказаны, миграционные власти заявили, что у него нет достаточных оснований для получения убежища.

- Госведомства Германии прибегают к вашей помощи, консультациям?

Сейчас я считаюсь в Германии специалистом по традициям народов Кавказа, смеется Эккехард. Так, меня пригласили в Бонн инструктировать полицейскую делегацию, которая направляется Грузию для обмена опытом. Я их должен просветить, что за страна, какая культура, история, какие скрытые угрозы. Несколько раз я проводил семинары для миграционных служащих о культуре чеченцев. В Мюнхене, , во Франкфурте на Майне, в Бранденбурге. Ведь необходимо, чтобы чиновники, которые каждый день этими людьми работают, воспринимали их более корректно, с учетом специфики их характера. Чеченцы особенный народ.

У них никогда не было феодального строя, они не состояли в в иерархическом подчинении, их среде царило равноправие и ценилась свобода. Чеченцы никогда не порабощали соседние народы. Они детства любят свою землю, свои горы, где находятся могилы их предков. Сами они тоже не желают быть подчиненном положении. Даже воюя с ними, поработить не удастся. Только уничтожить.

Необходимо также учитывать историческую память чеченцев. Они помнят каждый случай массовых расправ со стороны властей за последние несколько сотен лет. Для них жива трагедия Дади-Юрта, когда солдаты генерала Ермолова убивали мужчин, женщин и детей так жестоко, что многие предпочли покончить собой, лишь бы не в плен. И, уж конечно память народа хранит геноцид 40-х годов, депортацию за тысячи километров от дома, страдания двух последних войн. Эти люди очень ценят, когда чужой человек интересуется их историей, разделяет боль, понимает, сочувствует. Основываясь на таком диалоге, можно с ними подружиться, сработаться, строить прочные отношения. Занимаясь этой работой, я, конечно, и сам рискую. Принимая дома беженцев, я не застрахован от того, что какой-то из них окажется подставным лицом и меня просто убьют за то, что помогаю людям, неугодным российской власти. Иногда, ожидая незнакомца, я зову гости другого чеченца, проверенного, чтобы не быть одному. Увы, это не всегда возможно. Но я, как и прежде, открываю дверь всем. Иногда приходится разбирать криминальные истории, ведь среди чеченцев, как любом сообществе, попадаются преступники. Надо отметить, они не воруют. Но считают нужным вмешаться, если земляки с кем-то подерутся. Такое неоднократно происходило в хаймах лагерях беженцев. Тут такая система. Когда беженец приезжает, он должен три месяца прожить в большом региональном хайме. Там молодая чета легко может подвергнуться нападению. Этому есть интересное объяснение. Скажем, большая семья в Чечне решает, что кто-то из молодых пар должен ехать спасаться в в Европу. Находят сресредства , и отправляют. Поэтому в Германии много молодых красивых чеченок. В том же хайме живут арабы и африканцы, среди которых, наоборот, подавляющее большинство мужчин. Они начинают проявлять повышенное внимание к чеченским женщинам. Мужьям это не нравится. Вспыхивает конфликт, зачастую подключается по триста человек с каждой стороны.

Как правило, проблему удается решить, прибегнув чеченским адатам. Выбирают старшего, самого умного, хоть немного знающего немецкий, обращаются к противникам, просят поступить аналогичным образом. И они договариваются: "Зачем нам драться и убивать друг друга? Мы ведь приехали сюда, чтобы выжить".

Однажды в берлинском хайме случилась страшная драка из-за того, что чеченские мальчики сфотографировали сирийскую девочку. Ее земляки устроили потасовку, пришлось привлекать полицию. На следующий день газеты написали, что семьдесят чеченских исламистов напали нами Христиан на сирийских там христианблизко . не Но былоэто . ложьВ итоге ! добились примирения, и вскоре недавние враги уже вместе молились.

Бывают нетривиальные случаи? Иногда мне звонят из полиции за советом: "Что делать, Эккехард? У нас сидит чеченская девушка. Она вышла замуж за немца, оказалось, что нарушила религиозные догмы и традиции. Семья хочет ее похитить. Как вы думаете, это действительно опасно?" Я отвечаю, что если это сильный клан, то ей грозит смерть. Она должна изменить свое имя, фамилию, место проживания и прочие данные. Отчасти в этой ситуации родители виноваты, девушку надо было научить чеченским законам, объяснить, что такой брак недопустим. Но в Европе часть традиций утрачивается.

Я специально создал чеченский культурный центр, чтобы было место, где чеченской молодежи расскажут, что такое папаха, что такое кинжал, как складывалась история. Этот центр существовал три года, но государство не стало нас поддерживать, а сам я не смог обеспечивать все в одиночку. Сейчас в Германии есть предубеждение против беженцев и в частности против мусульман. Но каждый человек, преследуемый за убеждения, за религию, по национальному признаку, имеет право на азюль по Европейской конституции. Это не благотворительность, а исполнение закона. Беженцы просят то, что им положено. БРЕСТ БОЛЬШЕ НЕ ВЫХОД Несколько европейских общественников, занятых помощью беженцам, просили меня передать будущим соискателям убежища, чтобы они не приезжали в белорусский Брест - город через который вот уже полтора-два десятка лет пролегает путь чеченцев в Европу. В электричку до польской границы здесь пускают без шенгенской визы. Только вот беда с тех пор, как полтора года назад В Польше пришло к власти "правое" правительство, почти никого из потенциальных беженцев эта страна не принимает.

Люди едут и едут, тратя немалые средства на съемное жилье Бресте и билеты на поезд, но их надежды разбиваются о непреклонность пограничников. Деньги заканчиваются, людям грозит нищета.

- Как-то раз, делая репортаж, я ездила в том же поезде. Знаю, что беженцев заталкивают последние вагоны, а вокзал в Тересполе перед его прибытием закрывают.

- Да, есть только один поезд сутки из Бреста в Тересполь, рано утром. Поэтому мы приехали накануне вечером, чтобы успеть его встретить. Когда он приехал, мы стучали в двери вокзала, объясняли, что Мы легальные представители беженцев, что мы хотели бы увидеть наших клиентовклиен , что нам известно об их намерениях просить сить международной защиты и мы вправе присутствовать. Нас не впустили. Мы стояли под дверью пять часов, но не отступали. Сначала пограничники не хотели слушать, потом стали отправлять нас в отдельное управление, в некий офис. Якобы потому, что мы посторонние и не можем наблюдать за пересечением границы.

Все эти переговоры снимало телевидение. Мы приводили в ответ свои аргументы. Когда беженцы пытаются попасть в Польшу, им объявляют об административном производстве по запрету въезда. Оно ведется на месте, и быстро выдаётся отрицательное решение. Быстро потому что надо же успеть всю массу беженцев отправить тем же поездом назад в Брест. Но поскольку это административное дело, адвокат имеет полное право при этом находиться. У наших клиентов тоже были с собой доверенности на нас и заполненные анкеты на предоставление международной защиты.

- Как они мотивируют отказ?

- Пограничники строят разговор таким образом, чтобы человек запутался и сам сказал что-нибудь, что даст формальный - повод объясняет не пропустить Сильвия. его -Напримерчерез границу, , спрашивают: "Что вы будете делать В Польше? Собираетесь работать?" Чеченец отвечает: «Да, у меня семья, пятеро детей, хочу зарабатывать». Тогда пограничник пишет: "Приехал по экономическим причинам". Отказ готов. Для разъяснения таких нюансов адвокату и нужно быть рядом. В его присутствии включать эту схему проблематично. В итоге из четырнадцати адвокатов к доверителям пустили только двоих. Выдали административные решения об отказе доверителям во въезде в Польшу. Юристы решили не принимать отказные бумаги, просили составить административный протокол и внести в него все действия официальных лиц. Иначе выходило, что все прошло по закону и адвокаты со всем согласны. Чеченцы говорили в их присутствии, что хотят получить международную защиту. Но пограничники фиксировали совсем другое выдали всем отписки про "отсутствие визы".

- Получается, что формально все действия пограничников верны?

- Да. Помимо официальных бумаг, пограничники составляют служебные

записки. В отличие от протоколов, это чисто внутренний документ. Об одном из наших клиентов записке сказано, что о о он едет Польшу для спортивных тренировок. О другом что он хочет навестить знакомых Германии. Ни в одном документе не отражен тот факт, что это беженцы, спасающиеся от пыток угроз. Для нас коллегами стало настоящим шоком, что нас не допустили к нашим клиентам. Мы впервые столкнулись подобным беззаконием. В итоге мы всетаки забрали отказные решения и подали апелляцию.

Первая апелляция подаётся главное управление приграничной службы. Их ответа ждали очень долго. По закону есть срок месяц. Не дождались. Подали жалобу в ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека). И тут вдруг все ответы пришли. Это были просто отказы, но они дали возможность перейти следующему этапу - жалобам Воеводский административный суд Варшаве. Далее, чтобы не терять времени, я решила воспользоваться механизмом, предусмотренным Европейским судом. Иной кейс может быть рассмотрен ЕСПЧ быстрее, чем основной.

Так, можно запретить какой-либо институции депортировать из страны человека, если там, куда его возвращают, ему угрожают пытки. Закон гласит, что если кто-то уже находится стране Евросоюза и ждёт рассмотрения своего дела, его нельзя депортировать. A здесь уникальная ситуация. Наши клиенты ещё не пересекли административную границу, хотя де факто уже въехали в Тересполь. Трибунал ЕСПЧ принял сторону моего клиента, решив, что и в этом случае депортация также недопустима. Это 39-я статья устава европейского трибунала. У трибунала есть один день на рассмотрение дела по подобной заявке.

Нам ответили за 3,5 часа!

- Вот это оперативность!

- Но это весьма редкий метод решения проблемы. Он может быть применен не к ситуации в целом, а одному конкретному беженцу. Копию решения сразу получили в польском МВД, которое по закону обязано немедленно инструктировать пограничников. Клиент получил свой экземпляр решения и опять появился с ним в Тересполе. Я позвонила на границу, сказала, что это мой клиент, что его нельзя депортировать, что он хочет просить международной защиты, а кроме того, у него есть бумага из ЕСПЧ, так как его случай исключителен. Но силовики в очередной раз проигнорировали закон: этого человека снова "развернули" на границе.

Надо отметить, что аналогичного решения ЕСПЧ по чеченской семье добилась за неделю до меня белорусская правозащитная организация «Хьюман константа». Тогда пограничники не очень понимали, что с этим делать. В конце концов, сочли, что наличие решения ЕСПЧ - вариант уникальный, и семью впустили. Помню и другие единичные случаи успешного проникновения беженцев в Польшу. Так, одна многодетная семья, сопровождаемая телевизионщиками, преодолела границу. Но тогда силовики просто испугались, что женщина, будучи на сносях, начнет рожать выйдет скандал. Больше никому из наших Доверителей помочь не удалось. Доходит до абсурда, констатирует Сильвия. - Одному из из соискателей убежища в отказе написали, что на самом деле он не ищет международной защиты. А если бы искал, то его 6 впустили. Это был ответ от правительства. Это что же за ситуация получается? Адвокату человек говорит, что ему нужна международная защита, психолог обследует просителя и подтверждает его слова. А как только тот же проситель попадает на польскую границу, он признается, что на самом деле ему нужна польская жена.

- Когда моего клиента не впустили, несмотря на решение трибунала ЕСПЧ, я написала, что так и так, ваше решение не было исполнено. Поэтому ЕСПЧ направил запрос к польским властям, и тогда уже правительство ответило Евросуду. Есть эти депеши, высказывания польской администрации по вопросу принятия беженцев.

Несмотря на все наши усилия, клиенту так и не удалось въехать в Польшу. Тогда была подана жалоба в трибунал на Польское государство. Тут есть слабый момент. Трибунал ЕСПЧ уже высказался по делу этого человека. Далее можно по нашей жалобе вынести решение, что польское правительство нарушило закон, и присудить людям, которые из-за этого пострадали, компенсацию. Других механизмов воздействия Евросуда на польскую исполнительную власть не существует.

Сейчас происходит переписка между нами и правительством, которое шлёт отписки. Наша задача собрать всё необходимое для новой отправки ЕСПЧ, и тогда мы будем ждать окончательного решения.

- Кроме как негласными указаниями от "правого" польского правительства, трудно объяснить подобную бредовую ситуацию.

- Да. Мне и моим коллегам казалось, что чеченцы это вполне очевидный кейс и самые вероятные претенденты на статус беженца. Чечня регион, где к этому есть все предпосылки. Скажем, гражданам Узбекистана намного труднее обосновать, почему они ищут убежища.

- Как окружающие воспринимают вашу работу, связанную помощью беженцам?

- В B последнее время получаю много угроз в интернете. Когда публикуется заметка или репортаж с упоминанием моей роли, под ней появляются вульгарные, хамские комментарии. И приватные сообщения подобного сорта получаю в фейсбуке. Но чеченские кейсы