Желание усатого вытащить

Людмила Улицкая о том, почему русский человек к Сталину тянется, и как это вылечить.

Писательница Людмила Улицкая по образованию биолог. И все, что происходит сейчас в России, она объясняет именно с биологической точки зрения. Тяга к тоталитаризму? Животные стремятся подчиниться тому, кто сильнее. Вялое гражданское общество? Большевистская евгеника, вырастившая советского человека. Наивно и слишком даже очевидно и тем не менее, вполне убедительно.

Людмила Евгеньевна, давайте поговорим с вами о том, к чему вы имеете опосредованное отношение. О массовой литературе. Совсем недавно состоялась премьера последнего фильма о Гарри Поттере. «Гарри Потте Поттер» успешный литературный 1 про проект, заработавший огромное количество денег. Почему в России не получается сделать что-то похожее?

Не думаю, что такого рода проекты вообще реализуемы. На самом деле любой успех книги зависит от того, сумеет ли автор ответить на вопрос общества: заданный или не заданный. И когда это получается, это всегда какая-то огромная случайность. Вот и Джоан Роулинг - она, видимо, почувствовала что-то: в воздухе висел некий вопрос, и она на него ответила циклом о Гарри Поттере.

То есть литература становится массовой, только если сообщает обществу нечто, интересующее его в конкретный момент времени? И дело тут вовсе не в качестве текста?

- Да. И даже когда мы крайне недовольны ее тематикой, ее уровнем, всегда есть очень точное соответствие общества его массовой литературе. Но что касается качества, тут есть один феномен, на который нельзя не обратить внимание. Обычно автору, который работает в

этой сфере, хочется иметь как можно большее количество читателей. И он постоянно снижает свой культурный уровень: языковой и всяческий. Публика тут же с легкостью берет этот сниженный барьер, усваивает его, берет за норму, за образец. В результате литература скатывается до уровня полной художественной непристойности. Сама по себе массовая литература совсем не плоха. Плоха вот эта ловушка, в которую попадают писатели, а в результате и чи

татели. Правда, я не эксперт, но мне кажется, что качество массовой литературы в последнее время повышается.

- И вот «Гарри Поттер» - это хорошая массовая литература?

- Очень удачный литературный проект. Издательство, конечно, сделало все возможные рекламные движения, чтобы книга стала такой популярной. Но получилось это только потому, что у нее изначально был потенциал, позволивший ее раскрутить. «Гарри Поттер»

это же гигантский, всеобъемлющий труд, который я могу сравнить только с Толкиеном по масштабу. Я, правда, прочитала всего один том, и то не до конца. Но не из-за того, что книга плоха. Поскольку я читала «Гарри Поттера» в в оригинале, а по-английски я очень медленно читаю, и это отнимало много времени, то мне показалось, что я проживу и без. У меня сейчас уже такой возраст, что читаешь только то, что кажется необходимым.

»

- А на какие вопросы. сейчас должна ответить книга, чтобы стать массовой?

Сложно сказать. Я никогда таким образом вопрос не ставила. Но в моей жизни происходило несколько чудес, когда книга, написанная ощущением грядущего провала, становилась популярной. Так я писала «Даниэля Штайна». Но к невероятному моему удивлению и к радости, ее прочитало очень много людей. И тогда я Я поняла этот механизм: книга ответила на вопрос, который даже не был сформулирован.

Он висел в воздухе, находился в сознании людей: у кого-то на окраинеЭта тем тема- , у кого- проблема -то в центреБога. , отношений человека с ним про нее ведь даже не говорили.

И книга, кстати, тоже ее не решала. Я просто давала некоторую методику отношения к проблеме, пыталась как можно более объемно ее очертить. Получилось. И даже это оказалось важным.

- Ваша последняя книга - «Зеленый шатер», о диссидентах тоже довольно популярна. Получается, сейчас вновь остро встает вопрос о взаимоотношениях человека с не самым дружелюбным государством?

- Да, вы правы. «Зеленый шатер» я писала тем же ощущением: у книги не будет массового читателя. Притом что тема для меня чрезвычайно важная. Я не понимаю, как могут быть сталинистами люди, которые пережили какой-то кусок того времени, видели все своими глазами. А таких достаточно много, и это очень хорошие люди. Как так получилось, что их память вдруг накрыло кирпичом? И вот, я написала книгу, в первый раз в жизни с некоторым воспитательным намерением, дидактическим. Я увидела это немыслимое. непонятное мне желание усатого вытащить и снова уйти в это пространство страха и подавления. И попыталась что-то сделать.

И как вы сами себе отвечаете на вопрос, почему сталинизм периодически входит в моду?

- Тут очень интересная ситуация. Я по своему образованию генетик, биолог. Поэтому,

когда встает какая-то проблема, я всегда смотрю: есть ли что-то похожее в биологическом мире.

Меня всегда поражало, почему люди профессиональ

ные, талантливые, имеющие достаточно способностей, чтобы освоить профессию, хотят иметь над собой царя, хозяина, крепкую власть, вместо того,

чтобы быть свободными. Совершенно загадочная вещь. Но в биологии эта проблема стаи и вождя а у стаи всегда есть вождь она решается определенным образом. Есть альфа-самец - самый сильный,

которому безоговорочно подчиняются все остальные. А человек - он же гораздо более биологическое существо, чем Мы привыкли о нем думать. Вероятно, есть какая-то по

требность у живого организма иметь решение, которое исходит не от него, а извне: от когото, кто выше тебя по иерархической лестнице.

Но раз есть такая биологическая предопределенность, получается, что общество и государство, которое мы имеем сейчас, еще не худший вариант? Нам в принципе

везет, что мы живем не в перманентном 1937-м?

- У меня недавно был забавный разговор. На самом деле, мне нынешняя власть нравится больше, чем сталинская. Я за границей наговорю вороде чегонибудь такого, опасного, прилечу в Москву, и меня никто в наручники не оденет. На что мне мой оппонент говорит: «А вы знаете, сколько сейчас сидят в тюрьмах?» Я Я? точно знаю, что около миллиона у нас в тюрьмах. «А в 1948 году сколько было заключенных?» спрашивает оппонент. Выясняется, миллион две двести тысяч. Но население нашей страны В 1930-1940-е годы было в два раза больше, чем сейчас. Это значит, что в процентном соотношении людей сейчас сидит в два раза больше, чем при Сталине.

- Но статьи-то ведь разные. У нас в основном все-таки по уголовным сейчас сидят.

- Конечно, здесь есть о чем говорить: о статьях и так далее. Но поверьте, законодательство сейчас чудовищное. Я имела дело с детскими колониями, помогала им. Оказывается, 6065 процентов краж это голодные кражи. Мальчики от 14 до до 18 8 лет лет крадут и грабят, а потом на это покупают еду. Значит, мы вернулись во времена Гражданской войны, когда озверелые так славно подросткипристроил , к к которых делу Феликс Эдмундович Дзержинский, собираются в банды и начинают воровать, чтобы прокормить себя. И это абсолютно вина государства.

- Не могу удержаться от вопроса: и что же со всем этим делать?

- Работать, работать и работать. Это огромное поле для деятельности государственных чиновников. Но я считаю, что ждать многого от власти нельзя. Это романтизм. А какая-то гражданская деятельность может чуть-чуть сдвинуть дело с мертвой точки. Конечно, ни одна общественная организация не может сделать того, что может сделать государство. Но оно не считает сейчас своей прямой обязанностью сделать так, чтобы, например, голодающие дети не попадали колонии. Повидимому, специфика наш нашего общества в том, что оно должно дорабатывать за государство.

- Почему вы отказываете власти в самостоятельности? Общество ведь и так платит худо-бедно наоги, например. То есть свою базовую функцию выполняет.

- Вообще-то я не без некоторой доли анархизма внутренней. Я не люблю любую власть, а не только ту, что в нашей стане. Мне идея, что мной кто-то командует, не нравится. Кроме того, сильное государство почему-то всегда превращается в фашизм. Вероятно, таков какой-то закон исторический.

Поэтому я очень настороженно и с большим недоверием отношусь к государству вообще. Ак нашему, может быть, в особенности. Но я понимаю, что оно зло неизбежноеное . у У государства есть несколько безусловных задач: собрать налоги и впустить их туда, куда необходимо для нашего существования. У нас в

стране оно этим не очень хорошо справляется. Зато опять занимается поисками какогото врага, готового нас растерзать и потом сбросить на то, что останется, атомную бомбу. Из-за всего этого автоматически растут военные расходы. А гражданское общество для того и нужно, чтобы контролиро

вать государство: оставлять его в тех необходимых приделах, а Дальше - не выпускать. Потому что процесс съедания государством страны сейчас налицо. За ним нужен глаз до глаз. И этот глаз должен быть гражданский.

То есть митинги на Триумфальной площади, на ваш взгляд, затея не бессмысленная?

- Я считаю, что это очень хорошо. Я даже считаю, что здорово, что у нас есть Лимонов с его полубандой. Замечательно, что у нас есть другие очень разные силы, кроме

костной материи сегодняшнего государства, которое просто убивает любую живую мысль, любое живое движение. Я сама сама никогда не стала бы объединяться, допустим, с коммунистами я человек убежденно беспартийный. Но то, что люди разные по образованию, по положению, разных

ментальных качеств все-таки находят возможность объединиться и высказать свое мнение, я считаю, прекрасно. Это то немногое, что как-то может оздоровить эту ситуацию, которая сейчас тяжела, мрачна.

- Но людей, готовых удерживать государство в разумных пределах, немного. Это вообще както не наших традициях, что ли: бороться с государством за свои права.

- Да. Общество забыло свою работуроту. . Оно Оно запугано, оно деморализовано, за это мы должны быть благодарны товарищу Ленину и товарищу Сталину. Вообще Советский Союз - еще о-го-го как жив. Из всех задач, которые ставило перед собой сталинское время, реализована только одна был создан советский человек. Этот вопрос можно рассматривать на уровне популяционной генетики, на уровне того, какие слои ликвидировались и не оставляли потомства: дворянство, офицерство, священникикипрофессуры, , кулакикулаки. .

Сколько , писателей было убито никто не считал. То есть ь происходил отрицательный отбор - селекция наоборот. Выживали самые приспособленные. Приспособляемость в эволюции живого мира - очень хорошее качество. Но приспособленные - это середняки. И вот результатом этого серьезного, три-четыре поколения длящегося искусственного отбора стало то общество, которое Мы сейчас имеем. Мы потомки этого советского народа середнячка с выбитыми краями.

Получается, что все: Мы конченная нация?

- Нет, не конченная. Мне современная молодежь нравится, тушинских Манежных детей жалко, они дикие, ими не занимались, им никто культуру не предлагал. Виноваты - - старшие. В большой степени государство, которое упустило большой сегмент ребят из малообеспеченных семей, неблагополучных. Из них происходят весьма опасные потенции «футбольные болельщики», а что вырастет из них - это мы узнаем, если не будем заниматься молодежныМи проблемами очень скоро. Получим молодых фашистов, и они уже среди нас. И почти все они - брошенные обществом и государством дети.