pop i rok Alexandroid

«А дальше у нас концерты, но я не помню, как называются площадки. Я никогда не был в Париже», – Андрей Антонец болтает ногами под прозрачной столешницей в кафе «Стерео». Под ногами у него – подвал, где вчера они играли с Алексом Матросовым, второй половиной тандема Alexandroid, промышленного умной экспериментальной электроникой.

Алекс отыграл концерт и вернул ся домой, под Ригу. Андрей докуривает сигарету и собирается к себе – на Октябрьское Поле, которое называет «долиной мертвых маршалов». «Группы как полноценного состава, который что-то производит вместе, почти

тушки и заиграют глянцевый неосвинг, пробуждая в москвичах нежные чувства. Создатель банды Йохен Венц по профессии венеролог, но ничто человеческое ему не чуждо.

Снова, как и в прошлом году, приедет Fanfare Ciocarlia – смуглый разновозрастный отряд во главе со стариком Радулеску – мечта московского милиционера в поисках приработка. «Фанфар», с их тубами и валторнами, в «Летчике» берегут как зеницу ока. Неистовый цыганский оркестр трудился себе на свадьбах в деревне Зече-Пражини у румыно-молдавской границы, пока с модой на балканистику не был извлечен на свет божий. «Фанфары» стали наведываться в студию, летать в Японию на концерты, не существует, – говорит Антонец. – Конструировать треки в компьютере, гонять туда-сюда их компоненты – полуправда».

Дискретная работа Alexandroid, летопись машинного бунта, отрывочно зафиксированная на пергаменте «Арт-Тека» и «Цитадели», тем не менее, попала на Radio France International. Дальше из Франции пришли поздравления с победой (Alexandroid – электронная группа года, по версии RFI), и об Алексе с Андроидом протрубило ИТАР-ТАСС.

Теперь им достанет времени, чтобы познакомиться с Парижем. Впереди двухгодичный тур по Франции и встреча с Лораном Гарнье, председателем жюри того самого конкурса и по совместительству главой лейбола

F-Comm. Выпустить новую пластинку у Гарнье – перспектива, мягко говоря, соблазнительная.

В соседней Англии тем временем с подачи «Елочных игрушек» «Александроидом» заинте-

ресовались на Lo Recordings – туда тоже нужно заехать. Где-то между приемами, выступлениями и переговорами «Александроид» должен соединиться в студии с вездесущим Алексеем Айги. Дел по горло.

«Есть пресыщение экспериментальной музыкой, которой накопилось слишком много в 90-х, – Андрей беспокойно стучит сигаретой о прозрачную пепельницу. – А теперь – будто чемпионат какой-то закончился. Время чистого эксперимента прошло. Я оцениваю музыку скорее по непучастию человека, чем по его участию. Человек ограничен знанием». Алекс с Андроидом, производители синтезированного звука, вдруг приводят в студию прибалтийскую певицу, вспоминают, как пишутся песни (песни!), и всерьез подумывают о живом саунде, чтобы как делять лет назад, когда они (еще как Gods Delusion) приезжали в заброшенный бункер целлюлозного комбината за Ригой. Брали с собой громоздкий магнитофон Sharp, ксилофон и аккордеон. Аналоговый синтезатор «Аэлита» и старенькое пианино, на котором Алекс с Андроидом сочиняли мелодии, оставались дома. Шел 1993 год.

«Шестнадцать тонн», чт 14 августа, 22.00