About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Newsletter
About RIMA
For researchers
Collection
Kronika Project
About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Novaya GazetaNovaya Gazeta/№ 105 (2682)
Open whole issue
Original
PDF
Source
Novaya Gazeta
Issue
№ 105 (2682) of September 22, 2017
Page
18
Author
Сергей МОСТОВЩИКОВ
Original Material

Я лебедь

We are working on improving the text recognition quality of this document.
You can also read it in PDF format by switching to the issue page.

Представляем историю из собрания Русфонда, старейшего благотворительного фонда в России, который около 20 лет помогает тяжелобольным детям. Это обычный семейный портрет и простой рассказ о том, как люди преодолевают самое сложное, что может быть в жизни, — недуг собственных детей.

Всчастливых семьях никогда не случается что-нибудь одно, все происходит сразу. Приятные мелочи, беды, открытия, встречи, расставания — все имеет значение. Дедушка Саша записался в активные граждане на сайте правительства Москвы и получил в подарок палку для селфи. Дочь Настя разведена, работает невропатологом в детской поликлинике, дело свое любит. Рядом открыли новый супермаркет, там оказались отличные булочки из слоеного теста. У обоих внуков, Влада и Лизы Селиверстовых, тяжелые пороки сердца, а у Лизы к тому же обнаружился синдром Шерешевского–Тернера, она не растет, нужно каждый день колоть гормон роста. Но зато деньги вдруг нашлись: с операцией на сердце в Германии обоим детям помог Русфонд, он же приобрел и лекарство для Лизы. Влад — кандидат в мастера спорта по шахматам, Лиза делает из бисера цветы и попугаев. И разве это не счастье? Об этом мы разговариваем с бабушкой большого семейства Татьяной Ивановой: «Хорошая семья у нас, с историей. Дочь моя Настя, мамочка Лизы и Влада, родилась в Прибалтике. Мы там с мужем служили после института. Мы окончили Уральский политехнический институт в Свердловске. Мы с Сашей учились в одной группе пять лет. А потом меня в Волгоград распределили, а его в армию должны были забрать. Он писал каждый день письма мне в Волгоград. Потом приехал ко мне. Такой красивый, в форме. Естественно, мы поженились. Стали отправлять его в армию, смотрят — все остальные в танк как-то не помещаются. А Саша то ли подходит для танка, то ли танк подходит для него. Так вот танк и пришел в нашу жизнь. В итоге его отправили в Прибалтику. Вот мы приехали в Калининград, и там у нас родилась дочечка Настя. После армии мы поехали распределяться. Мы решили в Челябинск, представляете? Делать танки. Ну и Настя наша там, в Челябинске, росла. А там ведь в свое время, в 1957 году, авария была на химкомбинате «Маяк», такая же примерно, как в Чернобыле. Выброс радиационных веществ. И пожалуйста. Мы же жили там, ходили, ягоды собирали, грибы. Может быть, из-за этого у обоих Настиных детей совершенно одинаковый порок сердца? Настя там выросла, окончила мединститут, стала детским неврологом и невропатологом, нужным человеком. Вся поликлиника уже пустая, а она все там — да еще домой после работы карточки тащит. Внук и внучка оба родились в Челябин ске, разница у них — полтора года. С рожде ния они наблюдались у кардиолога. У Владика нашли порок сердца после того, как он появился на свет, а Лизе поставили диагноз еще внутриутробно. Сначала врачи говорили: ничего страшного, будут расти, может, обойдется. Не оперировали, а потом уже пришлось — становилось все хуже, несмотря на то что мы детей носили буквально на руках. Но благодаря Русфонду мы попали в Германию. Обоим детям там сделали операции.

Как проблемы с ростом делают выше, моложе и сильнее

Владичка хорошо сейчас себя чувствует, шахматами занимается. У него только шовик плохо заживает. Ну все-таки это была уже вторая операция. Первую когда делали, так у Владика прямо во время операции произошел инфаркт. Пришлось через два года делать вторую операцию — в Германии ему поставили механический клапан, гарантия у него на всю жизнь. Но, правда, приходится четыре раза в день пить препараты, которые разжижают кровь и облегчают работу клапана. А Лизе поставили протез на аорте, ей таблетки пить не надо. Но до этого никто из врачей не брался лечить основную

ее проблему — синдром Тернера. Это низкорослость — и еще к ней целый букет сопутствующих проблем, например бесплодие. Но нам, как всегда, и тут повезло. Мы на два года попали в федеральную программу лечения специальным препаратом — гормоном роста. Это дорогостоящее лекарство. Его надо колоть каждый день шприц-ручкой, как инсулин при диабете. Два года Лиза росла как нормальный ребенок — на четырнадцать сантиметров она выросла у нас, представляете? И вдруг я ее привожу, как обычно, в институт проверяться, и мне говорят: знаете, программа закончилась. Прямо

как обухом по голове. Куда только не обращались — в районные, городские инстанции. Мы уже к этому времени перебрались в Москву, все продали в Челябинске. Но помог нам в конце концов только Русфонд. Сейчас мы продолжаем принимать лекарство и верим, что победим. Мне кажется, удача приходит к тем, кто не опускает руки. Всегда надо искать выход, идти, не останавливаться, радоваться любой маленькой победе. Особенно когда так вот получается с детьми. Они не просто живут, они преодолевают нечто, нам недоступное. Столько проблем, что в голове они не укладываются, а они это все преодолевают. И не просто преодолевают, а еще и дают окружающим много эмоций и сил. Помню, Лиза еще маленькая была, мы водили ее в «Новую оперу» на балет «Лебединое озеро». И вот она посмотрела его, вышла потом на улицу, бежит и кричит: «Я лебедь! Я лебедь!» У меня до сих пор от этого мурашки иногда бывают. Благодаря этим детям мы становимся моложе, сильнее и красивее. А когда нас не станет, то же самое будут делать наши дети и внуки».

Previous article in the issueNext article in the issue