Курилы

«ОКНО В океан»

Неурегулированность нашего давнего спора с Японией объясняется отнюдь не дилеммой - отдать или не отдать? Причина не столько в неимоверной сложности территориального вопроса, сколько в том, что многие годы он оставался заложником внутриполитической ситуации в России.

Изменилась ли ситуация сегодня? «Нам удалось, наконец, вывести отношения с Японией из смыслового тупика », заявил замминистра иностранных дел Григорий Карасин, подводя итоги недавнего визита в Токио главы российского внешнеполитического ведомства Евгения Примакова. После того как Токио согласился рассмотреть предложения Москвы, создается впечатление, что «процесс пошел». Однако можно ли быть уверенным в том, что он навсегда вырвался из магнитного поля внутриполитической коньюнктуры?

Делать выводы пока преждевременно. Последним, хотя и не столько серьезным, сколько курьезным свидетельством этого стало совпавшее по времени с визитом Примакова в Токио заявление чувашского президента Николая Федорова о том, что Южные Курилы Японии нужно отдать.

На этом примере вряд ли стоило бы останавливаться столь подробно, если бы логикой чувашского президента не руководствовались лидеры многих других российских автономий. Предлагая отдать японцам Курилы в тот момент, когда глава российского МИДа ведет переговоры лишь об их совместном использовании, Федоров вряд ли рассчитывал на то, что в Москве к нему прислушаются. Однако для того чтобы обратить на себя внимание, момент был выбран самый что ни на есть подходящий. «Теперь в Токио поймут, что в России есть такой прогрессивно мыслящий региональный лидер, в своем видении проблемы обогнавший соотечест венников. Глядишь, не оставят в трудную минуту - денег Чувашии подбросят или еще чем-то помогут», — разъяснял мне подоплеку сотрудник московского бюро одной из японских телекомпаний.

Распад СССР внес сумятицу в прежнюю жесткую линию Москвы в отношении Южных Курил, которой она следовала в эпоху «холодной войны». Побывавший в Токио в годы перестройки Михаил Горбачев признал существование спора, однако самой по себе этой декларации оказалось недостаточно, чтобы начать строить отношения с Японией по-новому. Последовательное нежелание советского политбюро идти на диалог с японцами сменилось полной разноголосицей представителей исполнительной и законодательной власти разного уровня — как в центре, так и на местах. Даже ученые-японисты и правоведы разделились на враждующие лагеря. Точки над не расставила и Токийская декларация, подписанная Борисом Ельциным в октябре 1993 года в Токио.

Если азиатские национальные автономии считают, что с японцами нужно иметь дело, притом более решительно, чем предлагает Москва, то на Дальнем Востоке с преобладающим русским населением отношение к японцам более чем настороженное. Здесь тоже не согласны с политикой Москвы на японском направлении, но уже с противоположных позиций: дескать не о чем нам с ними разговаривать. Они и «рыбу нашу выгребают», и территориальные притязания имеют, а Москва не может стукнуть кулаком по столу. Так что если Центр неспособен нас защитить, будем готовы защитить себя сами.

Около года назад, незадолго до парламенстких выборов в России, Конгресс русских общин (КРО) провел в Госдуме презентацию сборника документов «Русские Курилы. История и современность», выпущенного на средства Ассоциации курильских рыбопромышленников. Подготовленная к изданию коллективом «патриотически настроенных экспертов», книга была адресована тем, кто формирует общественное мнение, работникам государственных структур, политических и общественных организаций, учебных и научных заведений. «Без достаточных на то оснований руководители российского МИДа вступили в переговоры с японской стороной по поводу тех необоснованных территориальных притязаний, которые предъявлялись Японией к нашей стране в предшествующие годы, но неизменно отклонялись советским руководством», разъяснялось в предисловии. На презентации аплодисменты сорвал один из лидеров КРО Сергей Глазьев, давший отповедь нашумевшему в тот момент заявлению амери канского посла в России Томаса Пикеринга о том, что Москва должна отдать Южные Курилы Японии. «Государство, существующее всего двести лет, не должно учить нас, имеющих тысячелетний опыт государственности», подчеркнул Глазьев.

Наконец острова Спратли - обширная рыболовная зона и захват китайских рыболовецких шхун филиппинскими ВМС в марте 1995 года свидетельствует о том, что и этот фактор может сегодня приводить к обострению спора вокруг островов. Игра в морской бой. Китай еще в 1974 году захватил Парасельские острова, а в 1988 году и несколько островов Спратли. Стоило Китаю возвести в марте 1995 года на атолле Минчиф, на который претендуют также Филиппины, бетонные конструкции и поставить там свои пограничные знаки, как Филиппины немедленно обвинили Китай в посягательстве на суверенитет и послали войска, которые разрушили «сооружения агрессоров». В настоящее время на архипелаге сложилась следующая ситуация: Китай имеет свои гарнизоны на 8 или 9 атоллах, Вьетнам разместил своих солдат на острове, Филиппины на 8, Малайзия - на Тайвань занимает один остров, но зато самый крупный - Тайпиндао.

Военно-политическую ситуацию на архипелаге можно определить как затишье перед новым витком конфликта. Каждая из участвующих сторон форсирует гонку морских вооружений, постоянно увеличивает численность своих боевых частей. Особенно активно укрепляется на островах Спратли Вьетнам, который после потери шести атоллов, перешедших в руки китайцев, разместил на оставшихся под его контролем островах целую пехотную бригаду.

Расширение круга участников спора вокруг Спратли (по-китайски Наньша) привело к тому, что события в Южно-Китайском море стали привлекать к себе более пристальное внимание международного сообщества. Специальные консультации, проведенные в прошлом году между представителями стран АСЕАН и Китаем в городе Ханчжоу (КНР), никакого прогресса в решении проблемы принадлежности либо раздела островов не принесли. Не была поддержана и выдвинутая Китаем идея «совместного освоения островов», поскольку в случае ее принятия страны АСЕАН как бы признавали законность китайских претензий на присутствие на Спратли. Единственным результатом встре чи в Ханчжоу стало обязательство сторон не нарушать достигнутый на островах статус-кво. Дмитрий Мосяков