В Москве mata нет

Продолжается блокада «Ленинграда». Пока мэром Москвы будет Юрий Лужков, группа «Ленинград» не появится ни на одной большой концертной площадке города. Боевые действия против Сергея Шнурова и его банды начались осенью прошлого года. 2 ноября был отменен концерт группы в «Лужниках». В концертное агентство «Мельница» пришло тогда письмо из мэрии, подписанное самим Лужковым и вице-мэром Людмилой Шевцовой. В нем говорилось, что выступление «Ленинграда» в «Лужниках» невозможно, поскольку группа поет матерные песни. Необходимости в этом письме не было никакой отменить выступление можно и без вмешательства мэрии. Но градоначальнику было важно публично продемонстрировать, что он заботится о нравственности москвичей. Второй удар по «ленинградскому» мату был нанесен 29 января, когда отменили концерт в ДК Горбунова. Последний инцидент произошел 8 февраля этого года, когда группе не позволили принять участие в фестивале «Чартова дюжина», на котором выступали лидеры хит-парада «Нашего радио» 2002 года. «Ленинград» занял в этом хитпараде первое место с песней WWW. В ее тексте нет ни одного матерного слова. Именно она должна была звучать на концерте.

Руководитель «Нашего радио» и ведущий передачи «Чартова дюжина» Михаил Козырев понимал, что выпустить группу на сцену «Лужников» будет непросто, а потому постарался заручиться согласием всех возможных инстанций. Но администрация «Лужников» заявила, что, поскольку стадион является городской собственностью, нужна соответствующая бумага из мэрии. Лужков отказал категорически.

Деятели шоу-индустрии, которым приходится организовывать стадионные концерты, все чаще сталкиваются с противодействием местных властей. В большинстве городов, в том числе и в Москве, все крупные площадки принадлежат городу. Таким образом, мэрия имеет полное право запретить, а точнее, не разрешить по той или иной причине любой концерт, который проходит на подчиненной ей территории. Теоретически власть бюрократов не распространяется на частные площадки. Поэтому в Москве «Ленинграду» доступны только клубные подвалы, но и они убежище ненадежное.

У муниципальных властей есть множество способов повлиять и на клубную репертуарную политику. Можно задействовать МЧС, санэпидемстанцию, пожарных. Каждая из этих служб может в любой момент предъявить претензии к организаторам. Милицейское начальство, к примеру, располагает самым надежным аргументом: мероприятие чревато массовыми беспорядками.

Причины запретов бывают самыми разными. Концертные агентства зависят от личных вкусов городского начальства, от бдительности моралистов, от политических и экономических интересов властей. Причем Москва в этом смысле далеко не самый сложный город. Здесь хотя бы понятна логика властей, заранее известно, с чем и как придется бороться. В провинции же могут просто послать без объяснения причин.

Впрочем, история с «Ленинградом» для российского шоу-бизнеса не типична. До сих пор запреты и препятствия при организации концертов мало зависели от музыки и текстов. Как правило, выступления музыкантов становятся способом выяснения отношений между начальниками, например префектуры и города. Скажем, префект может саботировать концерт, выгодный мэрии. Причины могут быть политические (в концерте заинтересована некая партия), экономические (распределение прибыли в районе). Цензурные запреты тоже не новость, хотя они до сих пор случались редко. Так, например, мэрия не разрешила провести в Москве фестиваль электронной музыки Love Parade. Прошлым летом в Тушине так и не удалось сыграть группе Rammstein - после футбольного погрома на Манежной площади опасались скинхедовских провокаций.

Но то были частные случаи. «Ленинград» стал первой «запретной» группой со времен СССР. Но преследования, как и в советском прошлом, не мешают, а наоборот, увеличивают популярность группы. Когда вместо выступления «Ленинграда» в «Лужниках» запустили на больших экранах их клип, стадион подпевал и бесновался так, словно группа играла живьем. Волей-неволей Шнуров становится в глазах поклонников персонажем героическим, а пение «ленинградских» песен – формой протеста против возвращения к совковым способам надзора за общественной моралью.