Мезенцев: Подольский фестиваль саженцев затмил по числу продажных лицемерных подростков даже «Селигер». Хотя и там было их навалом. Федоров: Часто с виду фриковый человек, сумасшедший, оказывается довольно-таки адекватным, с ним не хочется продолжать интервью. Ну то есть троллить его. Ну и наобо Мезенцев: С председателем комитета по культуре. И молодежной политики еще, помоему.
- У вас есть вообще черМаркони: Мы были в Думе. В ный список: над кем нельГосдуме были! зя шутить?
- Вот вы то к лицемерным подросткам являетесь, то к писателям-фанатам Медведева, то к клубной молодежи. Какая фокус-группа оказалась самой деревянной и непробиваемой? С кем сложно было работать?
Маркони: Понимаете, честные и и открытые люди в глупые ситуации сложно попадают. А вот всякие, назовем их мягко, упыри, которыми изобилует наша программа, они как раз способны попаДать в самые идиотские ситуации.
рот, бывает, что вроде бы адекватный человек оказывается на поверку полным идиотом.
Маркони: Мы пообщались за время снимания второго сезона со многими политиками. И Мы были удивлены, что люди, которые стоят на высших позициях, они... такие. А какие «такие» - вы увидите во втором сезоне нашей программы.
С кем конкретно вы встречались, кроме, например, Всеволода Чаплина, который не совсем политик, но тоже на высшей позиции?
- А президента или премьера вы готовы к себе пригласить на потеху? Маркони: Мы, честно говоря, продумывали такой вариант, что они попадутся нам в коридорах Госдумы, поэтому и для них у нас есть забавная комичная ситуация.
Мезенцев: В любой момент готовы!
- Но все-таки кого из них вам больше хочется, Путина или Медведева?
Маркони: Вы знаете, у нас на телефоне есть несколько пропущенных вызовов. Почему-то Маркони: Над человеком сножом, скорее всего. Который рядом с тобой стоит.
- Нет, я об этических табу. О святом. Над Людмилой Гурченко, например, позволительно?
Мезенцев: Не, ну если мы пойдем, допустим, к какомунибудь медиуму и он нам вызовет ее дух то да.
петербургских. Мы думаем, что они нам звонили.