Томик плотского

Библиотечка праздного человека. Пять книг о насущном путешествиях , еде , сексе , кабаках и шмотках .

Западная литература с эпикурейз ством Рабле жрали никогда в три не воевалагорла, упива. Герои академии, в которых царил дух прогресса и гуманизма. Другое дело русская литература и и философия. Гедонисты в ней - гости редкие, и единственный условно симпатичный гедонист Илья Обломов «на какое-то время очнулся, окунулся в жизнь, прежде чем окончательно угаснуть в «обломовщине». «-щина» - как форма общественного приговора.

Народ русский страдает, вместе с народом страдает писатель. Русское страдание бывает разное: крепостное, добровольное, нравственное, подвижническое. Героическое - поднять хозяйство, освободить мужика, затем тянуть его за волосы к свету, гибнуть на дуэли, войне, каторге, виселице, укладывать узкоколейку, а уже если и кушать, то никак не устрицы, а сырого таежного ежа. Тот, кто лежит на диване в халате, трубкой и романом Поль де Кока враг, паразит, вредитель. Положа руку на сердце сложно не призна признать, что это так и есть.

В нулевые русская литература страдала бессилием своих героев перед погрязшим в тотальном конформизме общесебя ствомбаловали . И хотя в как двухтысячных моглиМогичных , сколькорусские -нибудь значимой литературной вещи на тему баловства не родилось. Робски, собчак и минаевы не в счет, ибо изначально были явлением неаутентичным. Нудящий сытый менеджер или невротическая гламурная сука явно вывезенные из Европы литературные типы. Русской литературе ее культом аскезы и подви га на таких плевать.

Тем не менее нон-фикшн о бытовом и телесном все-таки попадается. В конце нулевых вышло довольно много книг, авторы которых исследуют, например, отечественное пьянство или западный оргазм.

Петр Вайль. Гений места. «Колибри», 2007 Весьма необычное для отечественной гуманитаристики (русский филолог не чахнет в библиотеке, а свободно разъезжает по миру), на стыке нескольких дисциплин и жанров, исследование Петра Вайля связи творческой личности и окружающего пространства. Автор путешествует по родным городам известных писателей "Борхес, Джойс, Флобер), режис режиссеров (Феллини, Бунюэль, Висконти), художников (Мунк, Эль Греко, Веласкес), архитекторов, музыкантов, мыслителей, пытаясь объяснить, как неповторимая атмосфера места повлияла на поэтику творца.

Игорь Курукин, Елена Никулина. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина. «Молодая гвардия», 2007 В отличие от научно более строгого и более алертного в части выводов труда Юлии Кульпиной «Генезис пьянства и хулиганства России», книга историков Игоря Курукина и Елены Никулиной не объясня ет, а описывает русское пьянство в исторической перспективе. Известные из отечественной летописи события перепе переплетаются с, как правило, неизвестными, сопутствовавшими им вино-водочными анекдотами. Плюс большое количество документальных свидетельств, относящихся к собственно повседневной жизни: «Алексейко подьячий напився пьян влез в часовни, да снял с лавици икону - Успение пречисты, да на нее скверную воду спускал».

»