А на «Горько!» что сложилось?

Было бы очень интересно, но я думаю, не смог бы. У меня шило в заднице, поэтому по органике мне ближе Штольц, а по духу — Обломов. В конце книги мы видим Захара, у него слезы текут, когда Штольц приглашает его в гости, а он не хочет с могилы Обломова уходить: «У меня хозяин умер». И тут становится ясно, что Обломов, который на диване треть романа лежит, понимал, что все бренно. Я так не думаю, но восхищаюсь его видением мира: все суета, зачем создавать видимость деятельности, если все равно умрешь. Могу завидовать людям, которые по-настоящему так думают, а не делают вид и просто слушают дома мантры.

К примеру, у Пети Буслова в «Студию 17» были суперпробы. Сериал, правда, еще до съемок закрыли, а через несколько лет за него взялась другая команда. Я тогда учился на третьем курсе. Мы с Никитой Кукушкиным пробовались три или четыре раза и продюсерам не нравились: я — худая, длинная каланча, Кукушкин — маленький, головастый. Продюсер повторял: «Это неформат, ребята». А Буслов вызывал отдельно на улицу: «Пацаны, продюсеры не хотят, давайте не тупите, быстро сделаем. Я вас подсниму — раз-раз». Видно было, что он заинтересован в нас. Мы кайфовали от всего этого.

Когда ты приходишь здоровый на пробы, то нервяка внутри почему-то больше. А я перед «Горько!» ночью траванулся, выпивал, проснулся с бодуна. Ну и, собственно, живот меня подводил весь день. Я пришел, говорю: «Есть одна проблема, мне иногда нужно будет отходить». Першин (Жора Крыжовников, режиссер фильма. — Прим. ред.): «А что такое?» Отвечаю: «Чувствую себя не вполне удачно». — «Я вас понял, садитесь». И сразу у нас как-то задалось, он любит юмор, а тут пробы не как у всех. В конце сказал: «Ну что, Александр Владимирович, мы вас на роль жениха брать не будем, потому что вы не подходите. Давайте попробуем хиппаря, снимем один эпизод». Ну и через неделю уже снимали на улице, а это всегда естественнее. Першин подбегал, разжимал меня: «Не стесняйтесь, ... [бейте, бейте] его, как вы умеете». Сняли эти пробы, показали продюсерам — и завертелось.

Ты знаешь, сначала была такая проблема. Но сейчас уже как-то более разнообразные роли приходят. Понятно, что сыграть молодого Евгения Плющенко меня не приглашали еще.