«Не обольщусь и языком родным, его призывом млечным…»

«Мне безразлично, на каком не понимаемой быть встречным», — продолжала, объясняя свое эмоциональное состояние, Марина Цветаева в известном стихотворении «Тоска по родине...». Думаю, некоторым из нас знакомы эти ощущения, когда родной язык, как и любой другой, перестает быть инструментом идентичности или взаимопонимания в обществе. Не так давно местные СМИ сообщили, что в Чеченскую республику будут приглашать, смысле завозить, носителей русского языка для обучения детей школах, так как на месте таковых нет. Вследствие этого, мол, чеченские дети не владеют русским языком, и этим фактом сильно озабочено министерство образования и науки РФ. «Неужели?!» сильно удивилась я, вспомнив чуть ли не полсотни филологов только из числа своих подруг и знакомых отличных преподавателей, работающих в школах многие годы. Да, они не молоды, половина из них предпенсионного и пенсионного возраста, но квалификация этих педагогов не вызывает никакого сомнения, отличие от профессиональной подготовки более молодых коллег. Знания опыт старших поколений, правда, мало кого интересуют из руководителей всех уровней, по любому поводу они регулярно напоминают ветеранам, что те в группе риска, то есть уже заняли очередь на выбывание.

Я из того поколения, которое помнит, как во второй половине прошлого века в наших школах «завезенные» из многих городов весей Советского Союза учителя обучали нас, чеченских детей. Не только русскому языку, но и другим школьным предметам. Учителей не хватало 13-летняя депортация с ее огромными физическими и культурными потерями не могла не сказаться на подготовке собственных кадров. При этом не всегда приезжие педагоги были этническими русскими. В моей горной Дачу-Барзоевской школе в разные годы работали, кроме русских, украинцы, армяне, грузины, грек, осетинка, азербайджанец, поляк, немец и другие наряду с учителями-чеченцами и ингушами. И с русским языком у учеников там обстояло по-разному. Одни им владели, другие не особо.

Короче, на мой взгляд ученого, преподавателя русского языка с 35-летним опытом работы в школах и вузах республики, вопрос не только в отсутствии или присутствии учителей-носителей языка. Конечно, речь учителя- важный фактор, она должна быть эталоном, на который ориентируются учащиеся. Но проблема еще в методике обучения в целом, лексической работе в частности, классном и внеклассном чтении как важнейшем виде речевой деятельности наряду с письмом, слушанием, говорением. Важен и учет особенностей родного языка школьников с его транспозицией и интерференцией (различного рода влиянием этого языка на усвоение русского или другого иностранного).

И самое главное вопрос в том, что русский язык в национальном северокавказском субъекте РФ является для учащихся вторым, он пребывает в статусе НЕРОДНОГО языка.

Сейчас русский преподается в национальных республиках без учета этого условия: что чеченским детям, что ученикам какой-нибудь липецкой школы по одним программам и учебникам. Очень важным фактором являлась (и является) еще языковая среда: в городах Кавказа до начала 90-х превалировал в этом плане русский язык, в селах родной. Тем не менее, в отдельных сельских школах, в которых преподавание русского языка было качественным, дети прекрасно владели им как минимум в рамках требований программы. Например, в 80-е годы в Махкетинской средней школе Веденского района, Турти-Хуторской СШ Ножай-Юртовского района меня моих коллег из Института усовершенствования учителей поразил высокий уровень русской речи учащихся. Мы, конечно, обратили внимание на учителей, их методику, отношение к работе. Кстати, все они были чеченцами, жителями села. Я упоминаю об этом не потому, что против «завоза носителей», а чтобы объяснить причины неудовлетворительного владения русским языком части нынешней чеченской молодежи (а также отдельных высокопоставленных чиновников).

Среди этих причин появилась еще одна, очень существенная: молодые люди почти совсем перестали читать книги, особенно в печатном варианте. Чтение как один из видов речевой деятельности крайне важно: ребенок или подросток через зрительную память расширяет словарный запас, усваивает значения слов через контекст, запоминает правильную во всех смыслах и на всех уровнях письменную речь и, воспроизводя ее потом, совершенствует свои практические умения и навыки. Текст с монитора или экрана гаджета не обладает такими свойствами, воспринимается совершенно иначе.

Такое вступление, подводящее к основной теме этой публикации, мне представляется необходимым, поскольку я хочу обратиться здесь не к проблеме русского языка в школах Чеченской республики, хотя она действительно существует. Но наряду с ней существует острая нехватка учителей математики, физики, химии, иностранных языков. Родной чеченский язык находится у нас в не менее удручающем положении: учащиеся, да и вообще люди относительно молодого возраста, владеют им примерно так же, как русским. Говоря о владении языком любым в его литературной форме, Я имею в виду умение читать, писать, говорить, соблюдая правила орфографии, орфоэпии, грамматики стилистики, а также наличие необходимого словарного запаса, который определяется списками слов в программах по классам, и способности грамотно строить высказывания в любой ситуации устного и письменного общения. Таковы требования к носителям любого языка, в том числе и чеченского. Но тогда встают вопросы: а много ли их у нас, откуда их завозить в школы республики? Языковая политика в РФ строится таким образом, что федеральные средства идут на обеспечение изучения русского языка, на национальные языки расходуются республиканские. Понятно, что эти средства не равноценны. Основные права и обязанности по созданию условий для функционирования национальных языков полностью отданы субъектам РФ. Но этот принцип не учитывает существенные моменты: могут ли (и главное хотят ли) республики воспользоваться этим правом, имеют ли для этого финансовые, кадровые и другие возможности.

В школах РФ существуют государственные стандарты по обязательным предметам. А родной язык национальных меньшинств в эти стандарты не вписывается. Родители вынуждены выбирать предметы, необходимые детям для дальнейшего образования, оно на русском языке. В итоге Мы приходим к однозначному выводу: только школа может выполнять важнейшую миссию сохранения родного языка. Замкнутый круг, выход из которого может быть, по моему глубокому убеждению, найден только волевым решением руководства ЧР, которое в данном случае будет абсолютно оправданным.

На исходе тех же 80-х годов прошлого века в нескольких школах республики проводился эксперимент по переводу начальных классов на родной язык обучения (то были первые классы четырех школ сельских районов). Я в числе коллег изучала результаты, которые оказались очень хорошими в плане усвоения школьниками знаний по математике и другим предметам. Основополагающим тезисом, побудившим к такому опыту, было то, что дети, еще не владеющие русской речью, не могут усваивать знания, объясняемые на почти незнакомом им языке. Логически это абсолютно неоспоримо, и практика подтвердила то же. Планировалось продолжить исследование с перспективой реального перевода начальной школы со временем на родной язык. Но начавшийся распад СССР и последующие две войны заставили забыть о таком масштабном образовательном проекте в 90-е стоял вопрос не выживания языка стоящей за ним этнической культуры чеченцев, а физическое сохранение самого этноса.

Однако спустя почти десять лет после второй войны эта тема вновь возникла с подачи деятелей чеченской литературы, которые, как никто другой, поняли угрозу существованию и развитию чеченского литературного языка. Баталии разгорелись нешуточные. Министерство образования и науки ЧР возглавило дискуссию, вернее, пыталось выступить в роли модератора между родительской общественностью и сторонниками этой идеи, остающимися в явном меньшинстве. Избранную роль оно играло крайне неуклюже, если не завалило ее преднамеренно с целью имитировать публичный спор, приведя его к известным результатам: дескать, министерство бы и радо, но родители против такого обучения. При этом самим родителям и остальным интересующимся гражданам не объяснялись ни суть, ни цели, ни последовательность действий, инструментарий и другие составляющие предлагаемого нововведения. Ну, и Закон об образовании оказался на руку начальству в данном случае, хотя в других ситуациях, когда ущемляются права детей, их родителей и учителей, о нем предпочитают не вспоминать.

Да, нужно сказать еще об одном эксперименте, который примерно в тот же период проводился в республике. Речь идет о переводе на чеченский обучения математике в первых классах. Он в очередной раз подтвердил, что при этом ученики намного лучше усваивают предмет, чем их ровесники, обучающиеся на русском языке. Но министерство не стало предавать гласности результаты этого эксперимента, и все тихо свели на нет.

Что же мы имеем на сегодня в отношении статуса и функционирования родного языка Чеченской республике? Он является государственным языком наряду с русским, но Дальше декларации в Конституции ЧР дело практически не сдвинулось. На чеченском нет публичных выступлений, на нем не ведутся ни научные исследования, ни делопроизводство, ни обучение. Он функционирует лишь в ограниченной сфере разговорного общения. Что до художественной литературы и публицистики, существуют десятка два авторов, пишущих на родном языке, одна газета, два журнала (выходят в последнее время в интернете из-за отсутствия средств на печатные тиражи), несколько программ на ТВ. И все. В школах преподаются язык и литература на чеченском 3 часа в неделю, на русском 5, в 10-11 классах чеченскому языку оставляют только 2 часа в неделю.

Одним из учреждений, исследующих проблемы родного языка в школьном обучении, является Институт развития образования ЧР. Теперь его коллектив из 39 сотрудников возглавляет Хамзат Умхаев. Он глубокий знаток чеченского языка, у него хороший организаторский и управленческий опыт. В нашей беседе он рассказал, как обстоят дела с учебными материалами для школы: «Целью работы нашего института является создание учебно-методических комплексов по школьным предметам, не только по родному языку и литературе, уточнил он. На данное время обновлены все существующие учебники до 9 класса включительно по чеченскому языку и литературе, подготовлены учебники по истории и географии ЧР для старших классов, по вайнахской этике. Но они пока не используются, якобы из-за нехватки часов в школьной программе. Вайнахскую этику, которую уже вводили в школьный перечень, заменили на другой предмет - «Историю религии».

Да, на словах власть имущие всех уровней разглагольствуют о том, что нужно сохранять и развивать данный нам Богом родной язык Язык Матери. Изумительно красивый и звучный, бесконечно богатый и разнообразный в выражении самых тонких движений души, непревзойденного чеченского юмора. Раз год апреле проводится праздник, посвященный ему - со стихами, песнями и танцами, увы, все больше напоминающий представления индейцев в резервациях для туристов. А потом до следующего раза мы забываем о своих признаниях в любви и обещаниях хранить верность родному языку. Хранить не в речах, а на деле. И не раз в год, а каждый день.