Слова не могут выразить всю боль утраты

На фото (слева направо): брат Асламбека Хамзаева Хаваж, сын Илес, мать Тамара, дочь Иман, Грозный, май 2018 г. Асламбек Есикович Хамзаев, 1974 г.р., похищен военнослужащими российских войск на блок-посту в районе поселка Алды Заводского района города Грозного 25 июня 2002 года. Семья Хамзаевых всю жизнь прожила в селе Гехи Урус-Мартановского района Чеченской республики. Глава семьи Еса и его супруга Тамара жили скромной деревенской жизнью, воспитывали четырех сыновей: Дукваху, Асламбека, Аслана и Хаважи. Младший из них, Хаважи, пришел к нам в офис рассказать о своем брате Асламбеке (домашние его называли Ахмад), о том, как это происходит, когда исчезает человек, а жизнь оставшихся словно бы замирает, останавливается в том временном пространстве, когда пили с ним чай в последний раз.

«Наше детство, отрочество, юность, да вся жизнь прошла в селе.

С раннего возраста, как это и положено, нас учили различать, что такое хорошо и что такое плохо. Приучали к труду, правда, другой жизнь в селе и не представляется. Есть земля, посадишь - все вырастет, дров наруби - будет тепло, заведи живность будет мясо. Все просто было. И воспринималось как данность. Нас эти не тяготило, как может показаться. Мы делали кирпичи из глины и соломы и продавали их. А зимой коллективно рубили лес на дрова и для себя, и для односельчан тоже. Когда грянула первая чеченская война, мы никуда не выезжали. Из села вообще мало кто уезжал. Хотя картина была жуткая: разрушенные дома, трупы животных на улицах. Человеческих потерь конкретно в нашем селе было мало. После окончания войны, в сентябре 1997 года, Ахмад (Асламбек) женился на Амнат и они переехали в Грозный, сняв там квартиру. Он только купил грузовую машину и хотел заняться продажей строительных материалов. У них первенец родился, Мовсар, в 1999 году, но умер в восьмимесячном возрасте от болезни. Всего в городе они прожили два года, а после начала второй чеченской войны вернулись в село. Мы все жили вместе, в одном дворе. В 2000 году наш отец умер, да простит Аллах его грехи. Мама тогда начала делать декоративный ремонт за плату. Отец был каменщиком и мастером на все руки, мама переняла у него много полезных умений. Каждый из нас тоже нашел себе дело в строительстве. Незадолго до трагедии у Ахмада сломалась машина, на которой он совершал рейсы в город и обратно. Для ремонта машину оставил в Гехах, мне сказал периодически справляться, когда она будет готова, и тогда ее передать ему. А сам поехал в Грозный, к нашей тете с отцовской стороны Разет. Она жила на 20-м участке в Грозном. У зятя Асламбек Хамзаев, Грозный, 2002 останавливаться ему было неудобно, поэтому он гостил в соседском доме, который пустовал, с разрешения соседей. Тетя категорически запретила ему выезжать, поскольку проходила спецоперация «зачистка». Но он всегда был своенравный: не послушался, решил, что заберет машину. Пешком дошел до печально известного поселка Алды (Заводской район Грозного). Там его встретили два БТРа. По словам очевидцев, на БТРе был один парень, тоже похищенный с 20 участка, его звали Бислан. Военнослужащие посмотрели паспорт Ахмада и задержали его, а причина была, по их словам, в том, что прописка не грозненская. Проходящая мимо женщина попыталась выручить брата, стала кричать, что это ее сын, «Не забирайте его!» Тогда солдат потребовал, чтобы она назвала имя и фамилию «сына». Что она могла знать о нем? Назвала, наверное, что пришло голову. А тот ухмыльнулся и показал ей первый лист советского старого паспорта брата: «Это не твой сын, это Хамзаев Асламбек». Отчаявшись, та женщина стала чистить замазанный грязью номер БТРа, успела очистить две цифры 2 и 8. Солдаты оттолкнули ее и уехали. Новость о задержании двух парней дошла и до нашей тети. Не обнаружив в доме брата, она на машине своего мужа Джабраила выехала на поиски. Стало известно, что зачистку проводили Заводская и Октябрьская комендатуры. И что БТР, который увез двух парней, был в той колонне. Они поехали в Заводскую комендатуру, затем в Октябрьскую, но везде отрицали факт задержания.

Мама узнала о беде в тот же день. Выехала в Грозный. И три месяца не возвращалась домой. Искала Ахмада вместе с тетями и ее мужем. Откуда-то появилась одна женщина, звали ее Айна. Аферистка, как мы поняла впоследствии. Занималась она тем, что за деньги, вещи и продукты якобы выкупала людей, была посредницей между военнослужащими и родственниками похищенных людей. Достаточно она поиздевалась над мамой. Пятьсот долларов, которые она попросила для его выкупа, были мелочью. Хотя тогда это для нас были огромные деньги. Мама их собирала по всем родственникам. Айна также прихватила вещи для него, мол, его одежда вся порвана. И велела ждать. Ночь, когда Ахмада «должны были привести домой», мы простояли на улице все. До самого до утра. Под дождем. Тогда тетя Разет поняла, что Айна просто-напросто обманывает. Она у нас боевая, забрала у нее эти пятьсот долларов и вернулась. На следующий день эту женщину обнаружили с простреленной головой в собственной квартире. Что это было, как случилось, мы так и не поняли. Мама обращалась в ФСБ, в прокуратуру республики, к Ахмату-Хаджи Кадырову. Никаких результатов, только отписки. Так потерялась последняя нить, связанная с Ахмадом, хоть и мнимая.

У брата остались двое детей Иман и Илес. Девочка родилась в год его похищения, а сына он вовсе и не увидел. Безумно любил детей. Вообще у чеченцев не в обычае говорить своих детях с родителями. Для Ахмада не существовало этого правила: он садился с мамой и рассказывал ей, какая у него красавица дочка. Очень смышлёный был, такой жизнерадостный, говорил, что надо ловить все шансы, которые посылает судьба, и использовать их по максимуму. Умел ладить с людьми, умел зарабатывать, поехать в другой регион к незнакомым людям для него не составляло труда. Добрый, щедрый, но при этом строгий. Он не был старшим в семье, но был за старшего. Если мама была недовольна нами, ей, чтобы нас урезонить, достаточно было сказать: мол, Асламбек передал, что скоро придет. Даже став вполне взрослыми мужчинами, мы прислушиваллись к нему. А он всех нас одевал, обувал. Я помню, когда ему было лет 13, он продал дрова и купил маме платье на 8 марта. К маме у него было особое отношение: всегда был внимателен, не забывал поздравлять с праздниками, дарил подарки. Каждый год, уже будучи взрослым, на праздник Уразы давал денег, чтобы мама накрыла стол, какой хотела. Мама теперь часто признается, что переживает из-за нас, а потом добавляет: вот если бы Ахмад был дома, она была бы спокойна. Сейчас смысл ее жизни - внуки, которые остались без отца и без матери. В 2006 году пропала Амнат. Она выехала в Грозный и исчезла. Никто не знает, что с ней случилось. Конечно, все было бы по-другому, будь Асламбек с нами. Я ругаю маму, уговариваю, чтобы не плакала, ведь это плохо сказывается на ее здоровье. Но материнское сердце не образумить доводами, и нередео я глубокой ночью застаю ее с мокрым от слез лицом.

Если бы я увидел Асламбека, не знаю, что бы я испытал, даже вообразить не могу такую безмерную радость, счастье. Все, что есть у меня - стало бы его. Я не умею так красиво говорить, чтобы описать, какой красотой души обладал мой брат. Словами не передать нашу утрату».