Символы и смыслы

Исламские радикальные движения на политической карте современного мира

Идеи коранического гуманизма способны стать альтернативой исламистским вызовам стали профессор, доктор исторических наук А.В. Малашенко и профессор кафедры международных отношений и внешней политики МГИМО (У), директор Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, доктор исторических наук В.В. Дегоев. Ученые в ходе работы над книгой где исламский радикализм проявляет в настоящее время общественно-политическую активность.

Актуальность данного исследования для такого геополитически важного региона, как Кавказ, не полежит сомнению. Тем более, что, несмотря на все успехи силовиков, террористические акты исламистского подполья здесь не прекращаются, а отток молодых мусульман с Кавказа в ИГИЛ (террористическую организацию, запрещенную на территории РФ решением Конституционного суда) уже давно не является новостью. Актуальность исследования усиливается влиянием событий, происходящих на Ближнем Востоке, войной Сирии и, прежде всего, эффектом «Исламского государства». На территории последнего проживают и воюют, по разным сведениям, от 3,5 до 7 тыс. российских граждан (в том числе боевики «Имарата Кавказ», организации, также запрещенной на территории РФ, члены семей боевиков и гражданские специалисты), большей частью из кавказских республик.

Данная монография является первым в отечественном кавказоведении и исламоведении комплексным исследованием всех субъектов Северного Кавказа и всех государств Южного Кавказа, где наблюдается или наблюдался подъем исламистских движений. Принципиальная новизна данной работы заключается в том, что радикализация ислама и исламизация насилия рассматриваются в контексте цивилизационного кризиса, охватившего после распада СССР и обрушения коммунистической идеологии многие постсоветские общества и особенно проявившего себя в республиках Северного Кавказа. Девальвация обесценивание ключевых символов и смыслов человеческого и общественного бытия открыли дорогу самым разным идейно-политическим, культурным, философским течениям - как светского, так и религиозного содержания. Настоящая работа представляет собой попытку комплексного сравнительного анализа причин, характера, особенностей формирования и проявления исламистского радикализма на Кавказе в 1990- 2000 гг. и вплоть до сегодняшнего дня.

Масштабные цивилизационные изменения, происходящие на Кавказе последние десятилетия, ускорение процессов урбанизации, миграции, кризис традиционных этических и поведенческих кодексов, апелляция исламу как к новой возможности стабилизации существующего порядка определили основные исследовательские ориентиры работы.

Авторы монографии придерживаются позиции, что уровни проникновения ислама в сознание людей, их культовые практики на Северном Кавказе различны. По мнению авторов книги, на Северном Кавказе выделяются, по крайней мере, четыре субрегиона, заметно различающихся по формам исламского исповедания, по степени и характеру их воздействия на различные стороны общественной жизни: 1) Дагестан, 2) Чечня и Ингушетия, 3) Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Адыгея и 4) Северная Осетия. В южной части Кавказа (странах Закавказья) авторы выделили несколько ареалов распространения ислама: ) Грузия, Абхазия и Южная Осетия и 2) Азербайджан, Джихадистские, экстремистские организации рассматриваются авторами монографии как внесистемные - не только с точки зрения права и политической науки, но и с позиции цивилизационной, поскольку они, по существу, взрывают саму исламскую общину, отвергают все принципы милосердия, добросердечия, воплощенные в традиционных кавказских коммуникативных практиках и организации общественного бытия (ценности общественного согласия и диалога, человеческой жизни, семьи и родственных отношений, уважения к старшим, к женщине, соблюдения сложившегося веками этикета общения).

Авторы предлагают свою периодизацию развития исламизма на Северном Кавказе и дают характеристику основных этапов реисламизации различных кавказских этносов и территорий. Авторы отмечают, что в настоящее время северокавказское подполье претерпело значительную трансформацию. Теперь у него появился центр, находящийся за пределами России. С Кавказа начался отток исламистов в Ирак и Сирию, кавказские джихадисты вступают в ряды боевиков «Исламского государства», организации «Джабхат ан-Нусра», а также группировок, которые частично или полностью ассоциировались с «Исламским государством».

Книга состоит из двух частей. В первой части рассматриваются теоретические, концептуально-методологические вопросы истории, философии и Современного состояния исламистских движений и учений. Во второй, регионально-аналитической части представлены главы, посвященные республикам Северного Кавказа. Они образуют первый подраздел данной, то есть второй части, в котором республики занимают свои места по географическому принципу с востока на запад, начиная с Дагестана и завершая Адыгеей. Второй подраздел региональной части монографии посвящен странам Южного Кавказа (Азербайджану и Грузии), входившим в состав Советского Союза.

В каждой из страновых статей содержатся краткие сведения об этноконфессиональном составе населения, истории республики и мусульманских общин. Ценность и уникальность данной работы в том, что анализ ситуации в республиках давался региональными учеными, многие из которых были свидетелями тектонических изменений постперестроечного времени, появления первых радикальных Джамаатов.

Авторы обращают особое внимание на тот факт, что в исламистские группы вовлекается большое количество молодых людей. Молодое поколение, в силу особенностей своего возраста и менталитета склонное

к переменам, реактивным реакциям, не находило для себя ответов на базовые вопросы человеческого бытия ни в исламских тарикатистских концепциях и практиках, ни в светских идеях. Их личный духовный поиск происходил на фоне социально-экономического расслоения, коррупции, неработающих социальных лифтов, несправедливости распределении государственных средств, маргинализации незащищенных слоев населения, характерных для Кавказа.

На Кавказе и в советский период существовал ряд трудностей (например, проблема занятости), в настоящее время старые проблемы еще более обострились. В некоторых республиках (Ингушетии, Дагестане) безработица достигла высочайшего уровня. Были разрушены прежние хозяйственные отношения, 1990 гг. наступил коллапс сельских экономик. Быстро усилилось социальное неравенство, «социальные лифты», способные вознести в период СССР молодого человека из села к вершинам власти или профессии, перестали действовать, карьерное продвижение почти полностью стало определяться наличием влиятельных родственников. Для молодых людей чувство социальной несправедливости усиливалось постоянным созерцанием образа жизни региональных местных чиновников, не соответствующего их официальной Риторике. Тем более, что в 1990 гг. государство практически самоустранилось от проблемы выработки общегосударственной идеологии.

Отсутствие идеи, способной мобилизовать молодых людей, помочь им осознать свою востребованность и интегрировать их в решение крупных общегосударственных проектов, заставляло обратиться к поискам других методологических систем, в которых бы содержались ясные и четкие ответы на основные вопросы духовного бытия. Ответ на острые вопросы общественно-политической жизни невозможно было найти и в стенах учебных заведений, поскольку система образования сама переживала кризис. Единственным ресурсом, где можно было обрести ясный ответ, соответствующий здоровым амбициям и пассионарным устремлениям кавказской молодежи, стал ислам. В каждом подразделе книги на конкретном региональном материале авторы подвергают рассмотрению факторы, которые способствовали радикализации ислама, и предлагают пути выхода из сложившейся ситуации, лежащие как в сфере экономики, так и в сфере идеологии и выработки новой методологии в подходе к т.н. «новым мусульманам».

Авторы исходят из убеждения, что ислам сам является ресурсом, способным блокировать негативные процессы частичной радикализации и раскола уммы. Идеи коранического гуманизма способны стать альтернативой исламистским вызовам.

Коранический гуманизм сможет не просто стать универсальным противоядием против любых человеконенавистнических идей, но и превратиться в духовную основу мирного сосуществования представителей разных этносов, культур и цивилизаций.