Особые приметы: детское лицо

Ибрагим Тохтаров, 1983 г.р., похищен российскими военнослужащими на окраине станицы Петропавловской Грозненского района Чеченской республики 29 апреля 2000 года. В различных зарубежных фильмах нам показывают, с каким размахом отмечают подростки свое шестнадцатилетие. В шестнадцать лет получают права, считается, что юноша делает в этом возрасте первый шаг, вступая во взрослую жизнь. Много ли на Земле мест, где шестнадцатилетних похищали, как бандитов?

Семья Тохтаровых Усама, его жена Зара и дети Даймат, Санет, Асет, Ибрагим и Ислам в 1993 году жили в станице Петропавловская. Их положе ние было типично для того времени: Усама остался без работы, хотя всю жизнь трудился механиком, Зара вела домашнее хозяйство. Для Даймат, Санет и Асет, которые учились в Чеченском Государственном университете, родители сняли квартиру Грозном. Зара торговала на рынке в городе, ездила туда из станицы. «Когда началась война (первая российско-чеченская), мы выезжали в Ведено (село в Веденском районе республики) к родственникам, а во Вторую уже пришлось в Ингушетию. Конечно, нас там никто не ждал. Это было поздней осенью, жили в вагонах, которые не отапливались. В конце концов, чтобы не умереть от холода, нашли железную буржуйку, установили ее в вагоне. И дежурили по очереди: кто-то всегда не спал, следил за ней, потому что эта буржуйка могла стать причиной возгорания. Вернулись Мы домой в феврале, муж настоял. Он вообще не уезжал из дома, несмотря на бомбежки и зачистки. Когда мы уезжали, для беженцев поставили палатки. Возник так называемый палаточный городок.

29 апреля 2000 года в 14:00 мой сын ушел погулять с другом. И не вернулся. Он учился в 10 классе средней школы станицы Петропавловская. В то утро я видела его в последний раз. Что произошло с ним дальше, я узнала уже позже. Потому что выехала в то утро в Хасавюрт (город на юге России, в республике Дагестан) за товаром, поскольку продолжала торговать продуктами питания.

В день своего исчезновения Ибак (я его так называла), вернувшись из школы домой, пообедал и пошел к своему однокласснику Исе Товсултанову, жившему неподалеку. Вместе они отправились гулять на окраину станицы. По рассказам очевидцев, там дислоцировались военнослужащие. Когда я вернулась из Хасавюрта, был уже вечер. Я спросила у Даймат, вернулся ли Ибрагим. Она ответила, что попросила его сходить за водой, он скоро должен прийти. Но мое сердце чувствовало: что-то не так. Я уже было собралась выйти искать его, как встретила родных Исы. Тут стало понятно, что мы их потеряли. Совместными усилиями, всей станицей, с фонариками мы бродили в темноте, ища ребят. Но «темнота» уже забрала их с собой. А на следующий день пошел дождь. У меня сердце щемило: неужели они сейчас блуждают под дождем, голодные, холодные? Никому и в голову не приходило, что их могли похитить, вот в чем беда! Думали, что они заблудились в лесу. Мой муж и соседи снова пошли в лес на поиски.

В лесу они наткнулись на тела двух людей, которые были подорваны. Вернее, это не тела были, а части тел. Пришлось ехать за представителями власти и уже с ними подойти ближе, рассмотреть... Муж утверждает, что те куски были слишком большими. Что это не мог быть наш мальчик.

Сейчас все чаще думаю, что, возможно, это все-таки были они. Потом в Ханкале какой-то военнослужащий говорил, что их держали там три часа и увезли. Куда увезли, зачем? Все было похоже на кошмарный сон. Бесконечное хождение от двери к двери. Записки, списки, в которых их фамилии, якобы они в «Белом Лебеде» (исправительной колонии особого режима для пожизненно осуждённых в городе Соликамске). Позже при получении ДНК-паспортов в Ростове нам сказали, что эти списки обман, провокация. Что никаких секретных тюрем нет. Разве они не попытались бы сообщить о себе, если бы где-то были? Обращение в правоохранительные органы было какой-то формальностью по сути. Никаких результатов оно не дало. Мне кажется, кроме нас самих, никто их не искал.

Восемнадцать лет уже прошло. Сейчас ему было бы тридцать четыре. Совсем взрослый был бы уже. Он и тогда был как взрослый. Ответственный, жизнерадостный. Он мне снился раньше часто. Сейчас почти не вижу».

Начало рубрики - «ДОШ» №№2-2018, продолжение во всех последующих выпусках.

«Календарь войны» рубрика, посвященная памяти жертв двух российско-чеченских войн. Цель новой рубрики - напоминать как об уже известных, так и о мало кому ведомых трагических событиях. Многие из них свой час были, хоть и без подробностей, описаны различных изданиях, частично отражены докладах правозащитного центра «Мемориал». А некоторые черные страницы военного периода современной чеченской истории и вовсе «канули в Лету». Ведь не только самим мертвым, пропавшим без вести, но и нам, живым, важно, чтобы не забылось окончательно все, что случилось, а те, кто жили среди нас, строили планы, любили и были любимы, не стерлись из нашей памяти. Они часть нашего народа, значит, и часть каждого из нас, ныне живущих...

В этом номере мы даем выборку из материалов за ноябрь-декабрь 2000 года.

3 ноября Около 16.30 на дороге из с. Ца-Ведено в с. Хьажи-Юрт (Первомайское) Веденского р-на российские военнослужащие обстреляли студентов грозненских вузов, возвращавшихся домой на выходные: Ризвана Альбековича Имаалиева, 1980 , Бекбулата Кульмурзаевича Совбанова, 1983 , и их односельчанку - Яху Янарсаеву, 27 лет. Р.Имаалиев был ранен в грудь и в руку. Вышедшие из укрытия военные забрали у них паспорта и студенческие билеты, после чего стали избивать, требуя, чтобы студенты признали себя боевиками.

Б.Совбанов попросил не трогать раненого. «Мы ему врача вызовем и полечим», сказал один из военных. После этого военные стали избивать Р.Имаалиева сильнее: ему были нанесены колотые раны в спину, грудь и горло, прикладами разбита голова.

Один из военных предложил «замочить» и Янарсаеву с Совбановым, но остальные его не поддержали. Они связали студентам руки и ноги и, затолкав в рот кляпы, приказали не двигаться до утра. На рассвете, освободившись от вере вок, молодые люди пришли в село. Обезображенный труп Имаалиева нашли кустах. В тот же день его похоронили на местном кладбище.

При проходе через с. Аллерой Курчалоевского р-на колонны бронетехники военнослужащие обстреляли и ограбили 3 дома местных жителей.

По первому дому военные открыли огонь из гранатомета и стрелкового оружия. Находившиеся в доме два мальчика (14 и 7 лет) выбежали и спрятались в сарае. Военные незамедлительно стали стрелять по ним. Детям пришлось выйти из сарая поднятыми руками. Один из военных пожалел их и тайком от других показал, куда им следует бежать. Военные забрали из их дома ценные вещи, разломав попутно мебель и окна.

Затем они зашли во второй дом, в котором жила молодая женщина, одна воспитывающая 3 детей. Когда она попыталась преградить дорогу, военные прострелили ей ногу, а потом унесли бытовую технику и деньги.

Во дворе третьего дома военнослужащие при помощи гранатометов пробили железную дверь и ограбили киоск розничной торговли.

Как полагают местные жители, все эти преступления совершены военнослужащими 15-го мотострелкового полка МО РФ, дислоцированного на окраине с.Ахкинчу-Борзой Курчалоевского р-на. Один из пострадавших пожаловался на их действия в прокуратуру района. 10ноября военнослужащие полка ворвались в его дом и попытались забрать хозяина. Этому активно воспротивились его мать и жена. В итоге в расположение части увезли всех троих.

Их отпустили на следующий день, когда к командованию полка обратились жители Аллероя. (Свои имена и точный адрес пострадавшие просили не называть.) Кроме того, в Аллерое военнослужащие задержали двенадцать молодых мужчин. Более суток их продержали в Ахкинчу-Борзое; задержанные подверглись избиениям и пыткам. На их телах, к примеру, имелись глубокие резаные раны.

По имеющейся информации, не все из задержанных вернулись домой.

Пропал Али Абухаджиевич Альбеков, 30-летний житель с. Ахкинчу-Борзой Курчалоевского р-на. Он пас скот на окраине села, и напарник видел его в последний раз около

16.00, когда А.Альбеков гнал скот домой. Жители села, обеспокоенные судьбой Альбекова, ночью с факелами в руках вышли на поиски.

При осмотре леса подорвались 4 молодых человек: Минкаилов, 19 лет (погиб), Эбиев (получил контузию), Шахман Шахидович Межиев, 19 лет, и Ноха Джамалдинович Успанов, примерно 30 лет. Последним двум жителям Ахкинчу-Борзоя в результате взрыва мины оторвало по одной ноге.

Минкаилов наступил на мину и погиб в 4 километрах от населенного пункта. Рядом ним в это время находился Эбиев. Взрывом его контузило, и он долго лежал без чувств. Очнувшись, Эбиев увидел рядом с собой погибшего товарища и побежал в село за помощью. Труп Минкаилова удалось забрать лишь на следующий день.

Ш.Межиев, после того как взрывом ему оторвало ногу ниже колена, крикнул спутникам, чтобы они не подходили к нему. Однако на помощь уже бросился Н.Успанов. Как и Межиев, он наступил на мину, и ему тоже оторвало ногу ниже колена.

Жители села, ставшие свидетелями трагедии, постарались поднять дух молодых людей. Они кричали им, чтобы держались, обещали оказать помощь. Кто-то крикнул буквально следующее: «Что вы, не мужчины, что ли, давайте, дотянитесь до нас». Эти слова и заставили раненых действовать.

Успанов, состояние которого было лучше, чем у других, порвал свою одежду и перевязал себе ноги. У Межиева взрывом мины, видимо, обожгло рану, и кровь из нее не шла. Однако он ничего не видел. Его товарищ приказал, чтобы он ощупью продвинулся к нему. Затем уже вместе, помогая друг другу, они выбрались с минного поля.

С момента получения ими ранений и до оказания необходимой медицинской помощи прошло около 3 часов. Всю ночь, когда из-за режима «комендантского часа» молодых людей невозможно было отвезти в больницу, за ними ухаживал профессиональный врач, родственник пропавшего Альбекова.

Труп Альбекова жители Ахкинчу-Борзоя обнаружили позднее на окраине села в заброшенном блиндаже. Нижняя часть туловища погибшего полностью отсутствовала. Видимо, его сначала подорвали взрывным устройством, которое установили на нем же, а потом закинули в блиндаж. О найденных останках жители села сообщили в ближайшую воинскую часть. Прибыв на место, военные положили на труп Альбекова автомат, затем сфотографировали его.

18 ноября Около 23.00 в с. Гойты Урус-Мартановского р-на к дому Ширвани Януркаева, проживающего по адресу: ул.

Московская, 52, на 2 автомобилях - «Урал» и УАЗ - прибыли российские военные, одетые в камуфляжные брюки и кожаные куртки.

Они быстро оцепили домовладение и, стреляя из автоматов, забежали во двор. Навстречу военным вышел Ш.Януркаев и попытался выяснить причину их визита.

Один из прибывших ответил ему, что они приехали из Урус-Мартана за Абубакаром Януркаевым.

Ш.Януркаев сообщил военным, что это его сын и он уже пятый день из-за болезни не встает с постели. Вместе с ними Ш.Януркаев вошел в дом и стал непосредственным свидетелем всех последующих событий.

Военные подняли Абубакара с постели, дали ему время одеться, а потом повели к выходу на улицу. Двухлетнего Ису, сына А.Януркаева, обхватившего его ноги, военные отбросили в глубь комнаты. Другой его сын начал громко плакать. У двери в комнату стояла мать задержанного. Военные грубо вытолкнули ее во двор и попытались уехать. Однако это удалось им не сразу.

На звуки выстрелов на улицу вышли родственники и соседи Януркаевых. Они стали требовать от военных, чтобы те объяснили им причину задержания больного человека. В ответ была открыта беспорядочная стрельба из автоматического оружия, и люди расступились.

Когда военные, забрав с собой А.Януркаева, уехали из села, женщины в основном у дома задержанного находились именно они - отправились местную комендатуру. Там бойцы российского ОМОНа, указав на трупы двух своих сослуживцев1, лежавшие во дворе, объяснили, что и у них есть жены и что они, то есть мертвые, так же требуют мести. Стало также известно, что А.Януркаева привезли в Урус-Мартан и некоторое время содержали в ВОВД района. На следующее же утро родственники через посредников начали искать пути его возможного освобождения. Работники ВОВД сообщили посредникам, что задержанного отпустят 20 ноября.

Однако ни в этот, ни на следующий день своего обещания они не выполнили. Все это время с раннего утра и до позднего вечера родственники А.Януркаева находились в Урус-Мартане, напрасно добиваясь от сотрудников ВОВД какого-либо конкретного ответа на вопрос, что они собираются делать с задержанным.

Наконец, на четвертый день Ш.Януркаев получил обнадеживающую новость: его сына должны отпустить в 10.00 23 ноября.

Именно в этот день с. Гойты окружили российские войска, и в нем началась «зачистка». Въезд и выезд для людей из населенного пункта были ограничены. Януркаевы пытались проехать в Урус-Мартан, это стало возможным лишь к вечеру 24 ноября, когда войска сняли оцепление села.

Ехать в райцентр, чтобы добиться освобождения задержанного, уже не требовалось. Из Урус-Мартана в Гойты приехали люди, которые сообщили, что труп Януркаева лежит в районной больнице. Выяснилось, что на автомобиле УАЗ его туда доставили военные. Одной из медсестер они же сказали, что тот якобы подорвался на мине.

На теле убитого родственники обнаружили 4 раны, полученные в результате попадания осколков от какого-то взрывного устройства. 3 раны были на спине между лопатками, еще одна - под подбородком.

Спустя некоторое время после похорон сына Ш.Януркаев узнал от людей, содержавшихся в ВОВД в одной камере с Януркаевым, что его неоднократно выводили на допросы, Во время которых сильно избивали. Когда за ним пришли на третий день, А.Януркаев заявил, что его или убьют, или отпустят домой.

20 ноября В ночь на 20 ноября были разгромлены торговые ряды на ул. Мира, возле центрального рынка Грозного. Сделано это было, по всей вероятности, при помощи тяжелой техники.

Были проведены «зачистки» в с. Гойты и Гойское Урус-Мартановского р-на. При этом задержали местных жителей, которых затем выдали родственникам в обмен на оружие. Оружие, по словам очевидцев, покупалось у самих же российских военных.

Недалеко от сахарного завода в Аргуне саперы, осуществлявшие проверку дороги Грозный Гудермес на наличие взрывных устройств, обстреляли рейсовый автобус и тяжело ранили его водителя Хашбека Салтаханова, 1957 Очевидцы происшествия утверждают, что саперы стали стрелять, как только увидели автобус, сначала только в воздух, затем произвели несколько прицельных выстрелов в автобус.

При первых же выстрелах пассажиры запаниковали, стали кричать, что их убьют. Х.Салтаханов, остановив автобус, посоветовал людям выйти из салона и лечь на землю, чтобы уберечься от пуль. Однако его никто не послушал.

Тогда Салтаханов снова завел автобус и стал сворачивать на обочину. В это время по лобовому стеклу и ударили первые пули. Одна из них попала в голову Салтаханова, вторая - в правую сторону груди.

С помощью проезжавших по дороге людей раненого водителя автобуса отвезли Варгунскую городскую больницу. Когда туда прибыли его родственники, он все еще был жив. Но врачи сказали, что ему нужна операция в более солидной клинике, чем у них.

Салтаханова с разрешения близких людей тут же погрузили в карету «скорой помощи» и отвезли в больницу №9 Грозного. Однако здесь врачи не решились его оперировать, объяснив это тем, что них нет необходимого оборудования.

Наняв за 800 рублей автомашину, раненого переправили в Назрань. В центральной республиканской больнице Ингушетии Салтаханову сделали операции, но спасти его не удалось - он скончался.

3 декабря Во второй половине дня практически все крупные рынки и базары Грозного были оцеплены солдатами и бронетехникой для «зачисток», которые проводились на центральном рынке, на чернореченском рынке и на базарчике, расположенном рядом с железнодорожной больницей, а также на рынках Старопромысловского р-на и городских микрорайонов.

На центральном городском рынке военнослужащие открыли стрельбу в воздух, что вызвало среди людей панику. Воспользовавшись этим, военные похватали с лотков понравившиеся им товары.

Из Шали (ул. Мельничная, 71) исчез Адам Эмиевич Чимаев, 1963 Он сказал своей матери, Хазан Чимаевой, что собирается поехать в гости к другу в соседнее с. Герменчук Шалинского р-на, где, возможно, заночует, если не успеет вернуться до наступления «комендантского часа». Он уехал из дома после 13.00 дня на собственном автомобиле ГАЗ-31 бежевого цвета, государственный номер М 732 ХМ-95/rus.

В тот же вечер по одному из российских телеканалов и ряду СМИ прошла информация, что в Чечне задержан и убит А.Чимаев, который якобы являлся ближайшим соратником Президента ЧРИ А.Масхадова и министром внутренних дел в его правительстве (агентство «Интерфакс», 4 декабря 2000 ).

С 4 декабря родственники пропавшего организовали его поиски. Им удалось узнать, что Чимаев задержали на блокпосту между Шали и Герменчуком. Нашелся свидетель, житель Герменчука, который видел, как Чимаев вышел из машины, в которой находился один, с документами в руках. После непродолжительной беседы военные, стоявшие вокруг, неожиданно схватили его за руки и защелкнули на них наручники. Затем затолкнули Чимаева в БТР через боковой люк. За руль «Волги» сел один из военных. После этого БТР и «Волга» выехали на дорогу, ведущую в сторону Грозного.

Родственники Чимаева обратились в органы прокуратуры, в милицию с просьбой о содействии в установлении его местонахождения и освобождении, посетили приемную правительства ЧР в Гудермесе. Во всех своих заявлениях и обращениях они пытались объяснить, что Чимаева, ранее работавшего в МВД ЧРИ, 5 мая 2000 официально амнисти

ровали. Соответствующая справка была выдана управлением ФСБ по Шалинскому району.

Однако все их усилия оказались напрасными. В начале февраля 2001 родителям Чимаева стало известно, что на территории дачного поселка «Здоровье» лежат трупы людей, убитых после задержания сотрудниками российских силовых структур. Офицер одной из российских военных комендатур (его имя и звание они не захотели оглашать) сообщил, что там же находится труп их сына.

Военнослужащие с блокпоста, расположенного недалеко от дачного поселка, за деньги предоставили им возможность осмотреть территорию, а после того, как стало ясно, что в подвале одного из домиков лежат останки Чимаева, предложили заплатить за них крупный выкуп. Деньги для этого собирались родственниками в течение двух последующих дней.

15 февраля 2001 они передали российским военнослужащим 3000 долларов США и в тот же день увезли тело для похорон.

При этом они отметили одну немаловажную деталь: в те два дня, что они потратили на сбор денег для выкупа, в подвале домика появились трупы еще 2 человек.

Чимаева застрелили тремя выстрелами в область сердца. Перед захоронением родственники запретили матери и жене осмотреть его труп, так как он был обезображен пытками.

17 февраля 2001 Чимаева похоронили на шалинском кладбище. После него остались сиротами 4 несовершеннолетних детей. Принадлежавшая ему машина бесследно исчезла.

12 декабря Около 21.00 военнослужащие не установленного подразделения въехали в с. Радужное Грозненского (сельского) р-на и увезли в неизвестном направлении более 20 местных жителей. Среди задержанных оказались и 3 жителей с. Первомайское и Побединское.

17 декабря 11 человек были отпущены домой. Ничего определенного о месте своего содержания они сказать не смогли. Но подчеркивали, что их держали в неотапливаемом подвале какого-то здания, обливая холодной водой и избивая, а затем бросили в ямы на территории одной из воинских частей. Впоследствии выяснилось, что они содержались на военной базе в Ханкале.

Большинство освобожденных из-за переохлаждения организма и жестоких побоев нуждались в медицинской помощи.

Через неделю российские военнослужащие отвезли в район с. Центора-Юрт Грозненского (сельского) р-на 4 человек и там сбросили с БТРа. 3 дня спустя у этого же села были найдены еще 3 человека из числа задержанных в Радужном. Все они не могли самостоятельно передвигаться из-за сильного переохлаждения. Один из освобожденных имел сквозное огнестрельное ранение, полученное им во время допроса.

О судьбе 3 увезенных людей, а именно Сайд-Рахмана Магомедовича Мусаева, 1986 (он болел туберкулезом), Одеса Топаевича Метаева, 1978 , и Магомеда Алаудиновича Магомадова, 1977 , долгое время не было никаких известий. 21 февраля 2001 их тела нашли в дачном поселке «Здоровье». У всех убитых были отверстия от пуль. Их трупы частично объели бродячие собаки, а у М.Магомадова, скорее всего, вороны выклевали глаза.

Останки Магомадова, Мусаева и Метаева похоронили на кладбище пос. Долинский Грозненского (сельского) р-на 22 февраля.

14 декабря В с.Алхан-Кала Грозненского (сельского) р-на проходила «зачистка». К вечеру российские военнослужащие закончили обыски и, не снимая блокады, до утра следующего дня вышли из населенного пункта.

Но на северо-восточной окраине Алхан-Калы военные вновь появились на улицах перед самым началом «комендантского часа». Местным жителям свой «поздний визит» они объяснили тем, что якобы ищут сбежавшего солдата. С повторными проверками они обошли несколько домов, заглянув, в том числе, и к Ахмеду Хусейновичу Исмаилову. Сын хозяина дома находился у своего деда в другой части села и к вечеру должен был вернуться обратно. Ему предстояло идти по улицам, на которых все еще находились военные, поэтому А.Исмаилов решил предупредить сына о нежелательности возвращения. Он попросил у военных разрешения сходить в село и, сказав соседям, чтобы они присмотрели за домом, в котором оставались его дочери, Хеда и Фатима, вместе с женой Зиной вышел со двора.

Через некоторое время соседи заметили, что во двор к Исмаиловым вошли военные. Выстрелов никто не слышал. Утром следующего дня возвращавшийся от деда сын А.Исмаилова недалеко от своего дома нашел тела родителей, убитых из стрелкового оружия. В самом доме он обнаружил трупы двух своих сестер: Хеды, 1984 , и Фатимы, 1980 Труп Х. Исмаиловой находился в кресле. В соседней комнате с отрезанным ухом на полу лежала Ф.Исмаилова. Обе девушки были убиты из стрелкового оружия с глушителем. Соседи Исмаиловых утверждают, что «поисками пропавшего солдата» занимались российские спецназовцы, вооруженные бесшумным оружием, так называемыми винторезами.

Из дома убитых ничего не пропало.

С 15 по 17 декабря в Алхан-Кале прошли митинги местных жителей с требованием к военным прекратить творимый ими произвол и наказать преступников, уничтоживших семью Исмаиловых.