Процесс затягивается

Оюб Титиев все еще за решеткой

Судебный процесс над задержанным в начале 2018 года и обвиненным в хранении наркотиков главой чеченского «Мемориала» Оюбом Титиевым так и не завершился в течение всего ныне уходящего года. Сперва многим казалось, что с этим позорным для страны судилищем покончат до начала Чемпионата мира по футболу-2018, который проходил в России в июне-июле, а в Чечне базировалась сборная команда Египта, принимавшая участие в мундиале. Основания для оптимизма имелись: многие уважаемые лица, включая глав некоторых европейских государств, с самых высоких трибун на международном уровне с первого дня ареста Титиева призывали российские власти освободить правозащитника, выражая уверенность в политическом характере его преследования. Однако эти надежды близких и коллег Титиева оказались напрасными.

ноября на заседании по делу Оюба Титиева были опрошены четверо свидетелей защиты. Показания дал и он сам. Напомним: Титиев был задержан 9 января 2018 года в Чечне якобы в связи с тем, что полицейские обнаружили в его машине пакет с марихуаной. Против Титиева возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Он и его коллеги утверждают, что уголовное дело против него сфальсифицировано. Титиев признан политическим заключенным.

Свидетели Айшат Магомадова, Патимат Денисламова, Румиса Магомадова, Зарета Габаева и Хаваж Гитаев рассказали, что хорошо знают Оюба: он добрый, отзывчивый, надежный, всегда готов помочь, со всеми в хороших отношениях, занимался спортом, соблюдал религиозные предписания ислама, вредных привычек не имел. Все убеждены, что наркотики Оюбу подброшены, обвинения необоснованные.

Задержание Оюба, давление и угрозы Свои показания Титиев начал с рассказа о первых месяцах работы в «Мемориале», о встрече с Натальей Эстемировой летом 2001 года, когда в Курчалое была зачистка, в ходе которой пять человек погибли, сотни были покалечены. Туда приехали на помощь «мемориальцы», в том числе и Наташа.

Изначально Оюб работал в гудермесском офисе, а с 2011 года возглавил грозненский. Правозащитникам часто угрожали, они не раз бывали вынуждены выезжать из республики и даже покидать Россию. Нынешнее дело, по его словам, не что иное как очередной эпизод преследования за правозащитную деятельность.

Задержание, по словам Титиева, произошло так. Накануне, вечером 8 января 2018 года, он вышел во двор, сделал несколько физических упражнений перед сном, осмотрел свою машину, вытащил из салона половики, помыл их и положил перед машиной, чтобы до утра высохли. Утром 9 января он встал, помолился, проделал утренние процедуры. Около 9 часов положил в машину половики и дорожную сумку. В это время ему позвонил его друг Усман Юсупов. Оюб договорился с ним, что заедет заправиться, а потом заберёт его из села Майртуп. Однако по дороге Оюба остановили трое силовиков в зеленой камуфляжной форме с нашивками «ГБР». Подъехали на «УАЗ Патриот», проверили его документы, попросили открыть багажник показать Григорий Явлинский уже второй момента ареста Оюба Титиева приезжал Чечню, чтобы лично заявить своей готовности поручиться правозащитника.

содержимое сумки. Пока один из них в присутствии Оюба осматривал багажник, другой открыл переднюю дверь - Оюб не видел, что он там делает. Затем полицейский подозвал их, достал из-под сидения пакет, положил его на капот и развязал - внутри оказался еще один пакет. Полицейские спросили, что это. Оюб подошёл, увидел в пакете зелёную массу и сказал: «Тебе лучше знать, ведь ты сам это туда положил». Затем они поехали в Курчалоевский РОВД. Оюб ехал в своей машине, но за рулём был сотрудник полиции. При въезде на территорию РОВД машину Оюба припарковали, а его отвели в отдел уголовного розыска. Сюда же доставили его документы, три телефона, оружие и подброшенный пакет. По просьбе полицейских Оюб выложил из карманов деньги, более 34 тысяч рублей (планировал поставить зубные протезы и установить газовое оборудование), и несколько ключей.

Оюба отвели кабинет начальника угрозыска Дени Джабраилова. Тот спросил, откуда у Титиева наркотики. О подбросе Джабраилова и слышать не желал настаивал, что наркотики принадлежат Оюбу, требовал признаться, угрожая в противном случае, что добьется фальшивых показаний и сфабрикует дело по статье 208 (Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем) против сына Оюба и других его родственников. Разговор длился около часа. Оюб заявил, что действия полицейских незаконны, на что Джабраилов ответил: «Хочешь по закону - будет по закону». Оюба вывели из кабинета, отдали паспорт, документы на автомобиль, деньги и ключи от машины. Полицейский, очень похожий на Татаева, который стал впоследствии одним из «не помнящих» свидетелей обвинения, отвел Оюба к машине и велел сесть за руль. Полицейский уселся рядом и приказал ехать к месту задержания. Там их уже ждал сотрудник ДПС Хутаев (также свидетель обвинения). Он остановил машину Оюба, полицейский из нее вышел, а Хутаев попросил показать документы и страховку, которая, если верить Хутаеву, оказалась просрочена. Затем Оюб по требованию Хутаева открыл багажник и стал выкладывать оттуда вещи.

В это время полицейские «обнаружили» пакет на том же месте, где ранее его якобы нашел сотрудник ГБР. Вызвали следственно-оперативную группу, она подоспела за 12 минут - по мнению Оюба, группа была сформирована заранее. Когда все было закончено, Оюб отказался подписать протокол.

В это время подъехал на машине его друг Юсупов. Оюб жестом предупредил его, что надо держаться на расстоянии.

Было важно, чтобы он потом проследил, куда повезут Оюба. Второй раз Юсупов проехал мимо, но Титиев снова дал ему знак не приближаться. После оформления протокола опять поехали в Курчалоевский РОВД.

В суде сотрудники ДПС говорили, что составляли протоколы о том, что на машине Оюба не был включён ближний свет и просрочен страховой полис, однако самому Оюбу этих протоколов никто не предъявлял. В РОВД его машину поставили под навес, а самого правозащитника отвели к начальнику угрозыска Джабраилову, который сказал ему: «Теперь все по закону». Зашёл полицейский, попросил у Оюба ключи от машины отогнать на штрафстоянку. Взял, вышел, вернулся и отдал ключи. Потом зашёл Татаев, тоже просить ключи, чтобы отогнать машину. Оюб сказал, что ее уже отогнали, но ключи отдал. С тех пор он этих ключей не видел.

Затем Оюба отвели к оперативному сотруднику Магомадову. В кабинете находились Магомадов, Коляда (они были допрошены судом в закрытом режиме) и двое понятых. По указанию полицейских Оюб отстриг себе ногти, Коляда их положил в конверты, но не запечатал. Затем взяли смывы. Пока Магомадов и Коляда заполняли документы, Оюба по требованию Джабраилова вывели из кабинета, привели обратно, снова вывели Джабраилов говорил, что должен получить объяснения, но задал лишь несколько ничего не значащих вопросов. Потом Титиеву дали подписать бумагу о том, что он отказывается давать показания на основании ст. 51 Конституции РФ, однако позже в материалах дела эта бумага не обнаружилась. Когда же Оюба снова привели кабинет Магомадова, там уже никого не оказалось.

Оюба отвезли в наркодиспансер в поселок Черноречье, где он сдал анализы. Всем этим руководил Газалиев. На чернореченском посту они остановились. Сопровождавшие Оюба полицейские вышли, ждали чего-то, куда-то постоянно звонили. Они объяснили это тем, что машина барахлит, но это была неправда: она работала хорошо.

В Курчалой вернулись около семи вечера. Оюба доставили в кабинет начальника угрозыска. Тот справился о его здоровье, спросил, хочет ли он пить или поесть. Оюб попросил воды. Затем его отвели в другой кабинет, где был адвокат Султан Тельхигов и член Совета по правам человека при главе Чечни Хеда Саратова. Оюб рассказал им о подбросе наркотиков.

На ночь Оюба отвезли в СИЗО в Шали, 10 января вернули обратно в Курчалой, отвели в кабинет, где находились сотрудники ГБР и их начальник. Последний заявил, что вокруг дела уже слишком много шума,

и потребовал, чтобы Титиев немедленно дал признательные показания. Оюб отказался. Его отвели в камеру, но через некоторое время вернули в ту же комнату там уже были другие люди. На Оюба надели наручники, рот замотали скотчем (несколько оборотов через затылок) и снова потребовали признаний. Оюб отказался и теперь. Тут вошёл командир, потребовал развязать Титиева, а одному из силовиков назначил наряд вне очереди. Оюба отвели к следователю Саламову, где уже ждали адвокаты Султан Тельхигов и Пётр Заикин. 11 января состоялся суд по избранию меры пресечения. Оюб написал заявление, добиваясь, чтобы его допросили, но допрос состоялся только 28 января, после протеста адвокатов.

Наблюдение за «Мемориалом» Титиев подробно рассказал суду и о давлении на него: ему очень часто угрожали, с лета за офисом «Мемориала» в Грозном началось плотное наблюдение после того, как туда обратились родители людей, пропавших и предположительно расстрелянных силовиками. С сентября Во дворе правозащитника дежурила машина, её номера менялись. Один раз, когда Оюб шёл на обед, неизвестный его снимал. Или вот такой странный случай: Титиев вылетал в Стамбул из Грозного, пограничник осведомился, когда он вернётся, а по возвращении в 3:00 ночи сотрудник паспортного контроля взял его паспорт и долго куда-то звонил, но, видимо, не дозвонившись, спросил, где он получал паспорт и не терял ли его. Затем поставил печать и отпустил. По мнению Оюба, пограничник кому-то сообщил о его возвращении. Потом было выступление председателя парламента Магомеда Даудова, обвинившего правозащитников, что они мешают работать руководителю республики. Оюб за 17 лет работы никогда не считал, что находится в безопасности. Понимал, что в любой момент возможна та или иная провокация.

«Мы все прекрасно знаем, что к этим наркотикам я не имею отношения», заявил Титиев. По его мнению, шла целенаправленная фабрикация доказательной базы: Магомадов подтасовал смывы, когда Джабраилов именно с этой целью выводил Оюба из кабинета. Исследования в наркодиспансере показали, что следов наркотиков нет.

О том, как терроризировали правозащитников, Оюб рассказывал и в ходе заседания 20 ноября. В конце 2014 года произошло нападение на офис в Гудермесе. В офисе было три сотрудника - два юриста и руководитель. Однажды вечером туда ворвались семеро молодчиков в масках и забросали двух женщин яйцами. О случившемся сообщили в полицию, но Оюб примчался в офис из Грозного быстрее, чем неторопливые местные полицейские. Они осмотрели место, собрали яйца, скорлупу и уехали.

Результатов расследования нет до сих пор. Оюб считает, что это нападение инспирировано властями. Через два или три месяца после него офис закрыли. По словам Оюба, раньше люди сотнями обращались в «Мемориал», но в последние 5-6 лет обращений стало значительно меньше из-за давления со стороны силовиков. Иногда потерпевшие подавали заявления, а потом приходили забирать их по той же причине. «Мемориал» бесплатно оказывал юридическую помощь вплоть до судов, вел дела в Европейском суде по правам человека. Сложно сказать, скольким людям помогли за это время тысячам.

Последний год Титиев работал с родственниками пропавших предположительно убитых по «делу 27-ми». Оюб брал у людей заявления, передавал их коллегам, собирал информацию, что-то помещалось на сайте, что-то в архиве. Угрозы сыпались на правозащитника, в том числе мелькали и в СМИ. Был разработан внутренний протокол безопасности, сотрудники его соблюдали. В нем были предусмотрены и меры, касающиеся транспорта: машине имелась специальная техника, чтобы особый сотрудник мог отследить ее местоположение. После задержания эту технику украли. Также были разработаны правила поведения в случае задержания, но 9 января, отметил Оюб, следовать протоколу было сложно, все сразу обернулось слишком жестко.

Запугивание адвоката Адвокат Султан Тельхигов пытался встретиться с Оюбом с утра 9 января, но силовики отпирались, говорили ему, что Титиева не задерживали. А допустили к подзащитному только после всех процедур. Позже Тельхигову позвонил какой-то человек и сказал: «Ты попадал в аварию со мной, надо встретиться, разобраться». Адвокат дал свой адрес, но тот к нему не приехал, а всячески пытался выманить его из дома. Затем следователь вызывал Тельхигова, Оюба привозили в Курчалой, но никаких следственных действий не было. История повторилась. Следователь Саламов четыре дня пытался найти Тельхигова, хотя на следственных действиях присутствовал адвокат Заикин и необходимости в Тельхигове не было. Сочтя, что Тельхигов в опасности, Оюб попросил его выйти из дела.

Свидетель с расширенными зрачками Титиев рассказал, что видел Басханова (одного из основных свидетелей обвинения) 4 января. В тот день Оюб заехал в офис «Мемориала», который располагался на третьем этаже многоквартирного дома. Басханов стоял на площадке между вторым и третьим этажами и пристально посмотрел Оюбу лицо. Рассказал Оюб и о том, как происходило опознание. По его сведениям, Знаменитый российский рок-музыкант Борис Гребенщиков выступил поддержу Оюба Титиева.

Басханов содержался в ИВС в Серноводске. На опознании он выглядел странно: зрачки сильно расширены, реакция замедлена. Опознать Оюба он не смог. Это было занесено в протокол, который следователь дал каждому в руки и все его прочитали. На следующий день была очная ставка. Следователь казался напуганным, у него на лице была гематома - Оюб считает, что после неудачного опознания его избили. Басханов, давая показания суде, буркнул: «Я думал, Титиев откупится», но переводчица об этих его словах умолчала.

Следователь Саламов впервые официально заявил о задержании Титиева только в 19:55, хотя фактически уже с 9:05 Оюб был лишён свободы и находился под контролем силовиков. Он считал, что если не подчинится, к нему применят насилие.

12 января Титиев написал заявление, что виновным себя не признает, если каким-либо образом признает, это будет означать, что его заставили оговорить себя путем физического воздействия или шантажа. Оюб заявил, что он - человек глубоко верующий, а наркотики и алкоголь запрещены исламом и он даже не общается с теми, кто употребляет наркотики.

После задержания Оюбу так и не были возвращены его вещи. Всего заявлении на имя следователя Хадукаева упомянуты 22 наименования, по сути, украденных предметов. Среди них самые важные пистолет, телефоны, планшет, электрошокер, фотоаппарат, диктофон, ключи. Их нет среди вещественных доказательств. Однако опроса по заявлению о пропаже вещей так и не было.

Безопасность и правозащита Оюб пояснил, что он никогда не относился легкомысленно к вопросам безопасности и, конечно, понимал, в какой ситуации находится. Уже по одной этой причине ни один разумный человек не стал бы возить в машине пакет с наркотиками, это слишком глупо.

Из Курчалоя невозможно попасть в Грозный, минуя блокпосты, односельчане ему рассказывали, что января группы ГБР появились на всех выездах. Оюб делает вывод, что его планировали задержать в тот день и, видимо, у каждой из групп имелся пакет с наркотиками для подброса. При этом он напомнил о делах Руслана Кутаева и Жалауди Гериева, которым тоже подбросили наркотики. По мнению Оюба, позорное обвинение, которое ему предъявили, имеет целью дискредитировать правозащитную работу в Чечне и заставить «Мемориал» закрыть представительство в республике. Последнего добиться удалось после ареста Оюба офис был закрыт.

Поручителям Ганнушкиной и Явлинскому отказано Защита заявила ходатайство об изменении меры пресечения для Оюба на личное поручительство. В качестве поручителей выступили глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Алексеевна Ганнушкина и основатель партии «Яблоко» Григорий Алексеевич Явлинский.

Ганнушкина рассказала, что знает Оюба с 2001 года, работала с ним в «Гражданском содействии» и «Мемориале». Оюб - надёжный и честный человек, он был сотрудником проекта помощи жителям Чечни, отбывающим наказание за пределами республики. Кроме того, отметила Ганнушкина, - он не раз выезжал из России и мог бы остаться за границей, но не стал этого делать.

«Никуда он не уйдёт, это его работа, он придёт суд и эту работу закончит», - заявила Ганнушкина. В суде был объявлен перерыв, а 26 ноября представитель прокуратуры Милана Байтаева просила отказать Ганнушкиной в ее

ходатайстве. Казалось бы, после того, как все свидетели обвинения были допрошены в суде, подсудимый уже не может оказывать на них давление, но прокуратура с этим не согласилась. Кроме того, было заявлено, что при выборе меры пресечения следует учитывать тяжесть содеянного обвиняемым. Также у Байтаевой вызвала сомнение способность Ганнушкиной, живущей в Москве, реально нести бремя поручительства за поведение Оюба Титиева в Чеченской республике. Он же может скрыться, препятствовать правосудию, продолжить свою преступною деятельность! И суд с прокуратурой согласился. Сразу же после этого было заявлено еще одно ходатайство - на этот раз поручителем вызвался стать Григорий Явлинский. Известный российский политик уже второй раз с момента ареста Титиева приехал Чечню, чтобы лично заявить о своей готовности поручиться за правозащитника.

Явлинский сказал, что знает работе Оюба Титиева в ПЦ «Мемориал» и Комитете «Гражданское содействие» не менее 12 лет. О его работе в ЧР известно и за пределами республики. Вся его деятельность была направлена на защиту прав человека и соблюдение Конституции России. Титиев защищал жителей ЧР от дискриминации в местах лишения свободы. Он занимался восстановлением школ, разрушенных в ходе военных действий. Чеченский народ будет гордиться Оюбом Титиевым. Явлинский поручился, что Титиев не станет скрываться и препятствовать правосудию. Сам Титиев и его адвокаты поддержали ходатайство. Но прокуратура возразила, и суд снова отказал, сославшись на те же мотивы, что раньше. Клетка Адвокат Новиков просил суд, чтобы Оюб во время заседаний находился в зале суда вместе адвокатами, а не в клетке. Ведь, согласно решениям ЕСПЧ, помещение подсудимого в клетку без серьезных на то оснований является жестоким обращением и нарушает ст. 3 Конвенции о нарушении прав человека и основных свобод. Но, по словам прокурора Байтаевой, российское законодательство (она не сослалась на какой-либо конкретный закон) позволяет помещать подсудимого с учетом тяжести инкриминируемого ему преступления за защитный барьер. Суд, разумеется, снова согласился с прокуратурой.

Прокурорский допрос Байтаева пыталась поймать подсудимого на несоответствии деталей в его показаниях о том, как его дважды задерживали 9 января 2018 года. Однако Титиев четко повторил свой рассказ о подробностях задержания. Прокурор Ахматов начал выяснять у него, кому и когда он смог помочь благодаря своей правозащитной деятельности. Обвиняемый посоветовал прокурору самому поискать людей, которых «нам удалось освободить из секретных тюрем». И попросил объяснить, где искать справедливости простому человеку, если против него совершают преступления представители государства? Куда ему обращаться? Вместо ответа Байтаева сказала судье: «У нас вопросов больше нет».

Филькины грамоты 27 ноября прокурор Байтаева оглашала материалы дела. У защиты возникли вопросы. На протоколе осмотра места происшествия от 9 января 2018 года не хватало подписей. Адвокат Новиков заявил, что это нарушение ст. 166 и 167 УПК РФ и потому необходимо признать протокол недопустимым доказательством.

Далее приступили к обозрению вещественных Доказательств в двух белых пакетах. Из одного достали черный полиэтиленовый пакет с растительным веществом, который якобы изъяли из машины Оюба. Он был завязан на два узла, целостность не нарушена. На бирке имелась запись, что Титиев от подписи отказался. Она не заверена понятыми. Защита указала на то, что это нарушение УПК РФ.

Во втором белом пакете конверт с веществом, собранным с резинового коврика в машине Оюба. И аналогичная запись об отказе Титиева от подписи, также не заверенная понятыми.

Между тем Оюб заявил, что якобы «его» подписи на целом ряде документов, составленных 9 января, подделка. Защита со своей стороны обратила внимание, что на некоторых документах подписи начальника ОМВД по Курчалоевскому району Рустама Агуева и его заместителя Гехаева идентичны. На странице 49 уголовного дела тоже стоит подпись Агуева, но она явно отличается от предыдущих.

Первая подлинная подпись Оюба на документах дела стоит в протоколе разъяснении права подозреваемого на защиту (от 9 января). Время составления документа - 19:30. 20 декабря 2018 года в Шалинском городском суде Чечни продолжился суд над Оюбом Титиевым. По ходатайству прокуратуры срок заключения Оюба под стражей уже не впервые продлен, на сей раз до 22 марта 2019 года.

Экспертиза и вещдоки 11 декабря продолжили оглашение материалов уголовного дела. На срезах ногтей подсудимого следов наркотиков экспертиза не выявила. На смывах с ладоней следы есть. Оюб не раз во время следствия и в суде рассказывал, как его выводили из кабинета, когда брали образцы. В это время, как полагает защита, и совершилась их подмена.

По ходатайству защиты решили истребовать вещдоки. Стороны приступили к осмотру конвертов из-под образцов. Адвокаты заявили, что на одном из них видны разводы желтого цвета. Получается, что тампоны были еще влажные, когда их клали в конверты.

На некоторых конвертах заверительные надписи не заходят на клапан, значит, их могли сделать до того, как конверты были запечатаны.

Затем огласили материалы судебно-психиатрической экспертизы. Снова «проблемы» с подписями на документах - на листах 160 и 167 разные подписи начальника Курчалоевской полиции Рустама Агуева; на листе 179 одну подпись поставил адвокат Петр Заикин, вторую уже поставил кто-то другой за него.

Огласили ходатайство Оюба Титиева от 11 января, в котором он просит следователя Саламова допросить его дополнительно. Это было и впрямь сделано следователем Ханахоком, но только 28 января. Саламов же ни на устные, ни на письменные просьбы Оюба фактически не реагировал. Последними исследовали постановление о биологической судебной экспертизе волос с головы Оюба от 13 января заключение эксперта от 19 января. Эти волосы приклеились к скотчу, которым силовики замотали голову и рот Оюба 10 января, инсценируя начало пыток.

Эксперты сформулировали свой вывод так: «... признаки сходства не исключают возможность происхождения волосулик, снятых с поверхности липкой ленты, с головы гр-на Титиева О.С.» Процесс идет 7 декабря в Шалинском городском суде Чечни продолжился процесс Титиева. Слушание началось с демонстрации судьей заверенной копии паспорта Оюба документ не потерян, находится в правоохранительных органах.

Согласно оглашенным прокурором Байтаевой материалам дела, камеры видеонаблюдения, которые могли зафиксировать повторное доставление Оюба на место задержания, не работали. Титиева никогда не привлекали к административной ответственности, он выполнял все взятые на себя финансовые обязательства. Огласили положительную характеристику, которую предоставил Оюбу председатель Совета ПЦ «Мемориал» Александр Черкасов, и протоколы о нарушении ПДД, которое 9 января якобы совершил Оюб, за что его, по версии обвинения, и остановили на дороге. Они составлены в одно время, но номера документов не идут по порядку.

19 января 2018 года чеченская полиция провела обыск в грозненском офисе ПЦ «Мемориал». Материалы были оглашены прокурором. Адвокат Заикин заявил ходатайство об осмотре предметов, изъятых в тот день, - двух сигарет Parliament и обрезанной банки из-под энергетика. Позже экспертиза установила, что в сигаретах марихуана; по отпечаткам пальцев на банке определить, кто ее трогал, невозможно. Эти предметы, как считает Заикин, могут подтвердить попытку фальсификации дела и противоправные действия сотрудников полиции. Адвокат отметил, что балкон открытый, дело было январе, под снегом и дождем, а сигареты почему-то в отличной сохранности. Но суд решил, что данные материалы не имеют отношения к делу Оюба Титиева.

В суде прокуроры огласили и протокол, в соответствии с которым 26 января Басханов не опознал Оюба. Заикин поблагодарил гособвинение, ведь он сможет теперь ссылаться на оглашенный документ в прениях.

21 ноября руководителю грозненского представительства Правозащитного центра «Мемориал» Оюбу Титиеву присуждена франко-германская премия «За права человека и верховенство права». А 24 декабря Верховный суд ЧР отказал в жалобе на продление Титиеву содержания под стражей до 22 марта 2019 года.