Послание президента

которое представил президент Федеральному собранию, радикально отличалось от того, которое получило общество

«Весь этот проект курирует Михаил Лесин. Кох постоянно ездит на консультации в Минпечати», заявил в интервью «Итогам» бывший член совета директоров и бывший юрист «Газпром-медиа» Анатолий Блинов. «Проектом» недавний соратник Альфреда Коха именует ликвидацию независимого информационного холдинга «Медиа-Мост». То, что «Газпром-медиа» не более чем ширма, за которой скрывается не только Михаил Лесин и глава кремлевской администрации Александр Волошин, — ясно давно. Что ключевые решения принимает лично президент Владимир Путин, тоже тайна полишинеля. Однако заявление Блинова имеет особую ценность. Это второе после знаменитого «Приложения № 6» (расписки, завизированной министром печати, в которой владельцу «Медиа-Моста» Владимиру Гусинскому гарантировалась свобода в обмен на его бизнес) доказательство непосредственного участия власти в «споре двух хозяйст вующих субъектов». А Лесина назвал душой проекта человек, который непосредственно в нем участвовал.

Анатолий Блинов объяснил свое нежелание участвовать далее в деятельности «Газпром-медиа» тем, что Газпром давно отошел от первоначально заявленных целей и стремится любыми путями, не брезгуя ничем, взять под контроль телекомпанию НТВ. Чашу терпения Блинова-юриста переполнили последние решения московских и саратовского судов.

Предоставим юристам обсуждать сомнительную легитимность собрания акционеров, проведенного вопреки судебному запрету. Оставим им оценку правомочности кадровых решений: об избрании нового совета директоров, его председателя Альфреда Коха, гендиректора НТВ Бориса Йордана и утверждении главным редактором телекомпании Владимира Кулистикова. Упомянем лишь одну существенную деталь: миноритарный акционер, американская группа «Кэпитал рисерч», владеющая пакетом в 4,4% акций, заявила на прошлой неделе, что при голосовании по кадровым вопросам воздержалась. То есть у Газпрома, владеющего 46%, все-таки не было абсолютного большинства, необходимого по закону для смены менеджмента компании.

На фоне грандиозного скандала, довольно быстро переросшего в серьезный политический кризис, совершенно потерялось ежегодное президентское послание Федеральному собранию. Событие, которое по планам кремлевских технологов должно было стать гвоздем политического сезона, оказалось смазано. «Праздник либерализма» оказался безнадежно испорченным.

В течение часа президент произносил красивые и очень правильные слова. В послании было сказано и о дерегулировании экономики, и о назревших социальных и административных реформах, и о новациях в бюджетной сфере, спорных и труднореализуемых, призванных резко ограничить лоббистские аппетиты депутатов. Было сделано и чрезвычайно важ ное заявление о поддержке правительства в деле либерализации валютного рынка. (Последнее явно вызвало недовольство силовиков, и Мраморный зал они покидали, пробиваясь через толпу скорым маршем и уклоняясь от комментариев.) Сказал президент и о неотложности правовой реформы: «Мы практически стоим у опасного рубежа, когда судья или иной правоприменитель может по своему собственному усмотрению выбирать норму, которая кажется ему наиболее приемлемой. Как результат - наряду с «теневой экономикой» у нас уже формируется и своего рода «теневая юстиция». И как показывает практика, граждане, потерявшие надежду добиться справедливости в суде, ищут другие, далеко не правовые «ходы» и «выходы». И подчас убеждаются, что незаконным путем имеют шанс добиться по сути часто справедливого решения. Это подрывает доверие к государству». К сожалению, доверие подорвано тем сильнее, что само государство или, как в случае с НТВ, его ставленники и сами не брезгуют «теневой юстицией».

В завершение прозвучал президентский наказ всем, «кто состоит на службе у государства»: «2000 год наглядно показал, что мы можем работать вместе. Теперь всем надо учиться работать эффективно». Скандал, развернувшийся вокруг НТВ в тот же день и час, не просто напрочь затмил эффект послания, но показал, что не приходится говорить не то что об эффективности, но даже и о согласованности действий власти.

Мы не знаем, кто решил, что оба события, несомненно важные для президента, следует провести в один день. Мы не знаем, на какой именно результат операции с НТВ рассчитывали те, кто так торопился произвести требуемые кадровые назначения до появления в компании крупного акционера - Тэда Тернера (о достижении договоренности между американским медиамагнатом и Владимиром Гусинским было объявлено спустя сутки после газпромовского собра ния акционеров). Но точно не на подобный скандал.

Вместо окончательного решения вопроса о неугодной телекомпании президент получил мощнейший политический кризис: накат на телеканал оказал воздействие на настроения и граждан, и политической элиты в России и на Западе, сопоставимое с катастрофой на подводной лодке «Курск». Как всегда в кризисы, Владимир Путин хранит героическое молчание. Он не исчез с политической сцены, он встречается с министрами для обсуждения текущей экономической ситуации и принимает высокого гостя из Алжира. А «останкинского конфликта» он как бы и не замечает и уж во всяком случае не видит в происходящем никаких угроз для себя лично и для страны. Путин, конечно, изыскал время в своем архиплотном графике, чтобы принять председателя Общественного совета НТВ, но только 9 апреля. Кто знает, может быть, к этому времени и обсуждать-то будет нечего.

Сотрудники президентской администрации решили не реагировать на обычный профессиональный конфликт, так что все комментарии даются неофициально. Кремлевские чиновники лишь повторяют старые штампы, изобретенные еще прошлым летом: «Свободе слова мы угрозы никакой не видим. Никто же не пытается закрывать СМИ».

Однако средства массовой информации именно закрывают, как газету «Сегодня», или надеются перепрофилировать, как журнал «Итоги» и телекомпанию НТВ, которую ее самозваный главный редактор Владимир Кулистиков собирается наполнить развлекательными и образовательными передачами. Ради этого власть без зазрения совести мобилизовала силовые структуры, «построила» суды, прибегнув к той самой «теневой юстиции», о вреде которой так красиво рассуждал президент.

Стоит отметить, что скандал вокруг НТВ далеко не первый кризис, в котором Владимир Путин по воле своего окружения оказывается в неловком положении. Так было во время гибели «Курска», когда военное руководство убедило прези дента, что иностранная помощь не потребуется, поскольку у России имеется все необходимое для спасения людей. Как известно, президент все-таки согласился принять помощь через неделю, и иностранные спасатели немедленно продемонстрировали превосходство своего оснащения.

Так было и во время «бархатной революции» в Югославии, когда Путин лишь после крайне неловкой паузы и поразительно невнятных заявлений все-таки отказался следовать рекомендациям экспертов Совбеза, до последней секунды державших сторону Слободана Милошевича, и признал победу Воислава Коштуницы.

То же произошло и во время недавнего вояжа Путина в Австрию, в ходе которого должен был, по плану кремлевских советников, состояться обмен долгов на российские МИГи, а в итоге конфуз - президент нарвался на вежливый, но жесткий отказ. И даже не слишком важно, чего в действиях президентских советчиков было больше: подлости или глупости, личной корысти или банальной некомпетентности. Главное, что все эти люди продолжают занимать высокие посты, разрабатывать президентские программы и давать патрону ценные советы.

Президент по-прежнему не готов отказаться от ставки на людей лояльных, абсолютно преданных и «профессионально близких». Однако, храня верность «проверенным кадрам», Владимир Владимирович должен быть готов к тому, что с эффективностью при реализации объявленных им смелых реформ неизбежно возникнут проблемы.

За Кремлевской стеной уверены, что «останкинский кризис» удастся разрешить, не прибегая к силе: достаточно сбить эмоциональную волну, втянуть «буйных» в переговорную рутину, а остальных поодиночке перевербовать. «Здоровые силы в обществе», как выражаются кремлевские идеологи, не увидят никакого противоречия между ультралиберальными речами Путина и творимым с его благословения «беспределом» против НТВ. Колеблющихся немедленно переубедят ОРТ и РТР. Так что внутриполитический имидж главы государства не пострадает.

Похоже, президент поверил, что экономические преобразования можно проводить при частичном ограничении демократических свобод. Кремлевские мыслители даже слоган придумали: «Либеральная экономика при авторитарной политике», а в связи с последними событиями, изобрели новый: «Капитализм требует жертв». И возможно, отсутствие в тексте либерального послания президента Федеральному собранию какого бы то ни было упоминания о свободе слова неслучайно. Владимир Владимирович действительно воспринимает свободу критиковать его самого как серьезную помеху в проведении реформ.

Развернув наступление на независимую прессу и к тому же доверив его организацию не слишком компетентным помощникам, президент ухудшает собственный имидж и имидж страны в глазах той части международного сообщества, к которому Путин регулярно обращается с призывами инвестировать средства в российскую экономику. Но беда еще и в том, что, закрывая глаза на проколы своих подчиненных, в частности, и в «решение проблемы» НТВ, он убеждает бюрократический аппарат собственной слабости и дает основания тем же прокурорам и другим силовикам считать, что декларации главы государства не более чем слова. Но главная беда президента Путина в том, что он и его советчики не понимают — «чилийский» или «южнокорейский» варианты оказались возможны, поскольку в обоих случаях во главе страны, во-первых, стояли диктаторы, опирающиеся на эффективный аппарат, и, во-вторых, имелось полное единодушие в отношении целей у политиков, силовых структур и бюрократического аппарата. По счастью, первого фактора — кровавой диктатуры в России не наблюдается. К сожалению, нет и единодушия среди элиты. Те преобразования, которые, возможно, действительно желает провести президент Путин, априори неприемлемы для правоохранительных служб и бюрократического аппарата, до мозга костей советских и социалистических. Сегодня у них с президентом общий противник - либеральная пресса. Но завтра за поддержку в этой борьбе та же прокуратура потребует от президента платы. Например, форме отказа от некоторых либеральных начинаний.