[Без Заголовка]

Сорокадвухлетний Жозеф Надж, работающий во Франции венгр - режиссер, хореограф и танцовщик, впервые привез свой спектакль Россию, хотя знаменит уже лет пятнадцать. В репортаже Авиньонского фестиваля мы однажды писали о его эффектном и странном спектакле «Войцек». Собственно, связь с Бюхнером была только далекой авторской ассоциацией. Тогда это еще был не танец, а то, что называется «невербальным», пластическим театром: герои-големы, измазанные светлой глиной, перемещались внутри тесного, урод ливого пространства, которое будто бы рождало и пожирало их. Это было очень интересно и изобретательно.

Новый спектакль Наджа «Полуночники» уже ближе к тому, что называют танцем. Снова с литературным отсылом (на этот раз к Кафке). И снова действие напрямую не связано с сюжетом. Это странный, уродливый мир непрестанно двигающихся очень деловитых и озабоченных людей. В спектакле много эффектнейших трюков, но «цирковой» подачи них нет — обы денное безумие. Вот человек в костюме долго «стоит» на стене, как на полу, и тупо смотрит в потолок, как в стену. Девица, сопя и кряхтя, лазает по трем уныло стоящим полуголым мужчинам цепляется за их уши, челюсти, звонко шлепает по животам. Артистов Наджа даже неудобно называть танцовщиками они немолодые, нелепые, какие-то обрюзгшие, но невероятно пластичные и выразительные. Глаз не отвести. Двенадцать человек - мужчины в черных костюмах и котелках, женщины в вечерних платьях - хлопотливо куда-то залезают, вылезают, падают, засовывают друг друга в столы и наваливаются сверху огромной кучей, кого-то одевают с помощью пинцетов, другого буквально выворачивают наизнанку, превращая в карлика. Ночные видения невротика. Сценический абсурд. Это безусловно Кафка, но для нас еще и Хармс — его вываливающиеся старухи, его ужас и смех. Если спектакль Наджа не гениален, то очень близок к этому.

Дина Годер