Гопак

Этот странный то пока не удается

Виктор Черномырдин в очередной раз доказал, что он строго и последовательно придерживается президентской линии. В точном соответствии с действиями Бориса Ельцина, шесть раз за последние два года откладывавшего свой официальный визит на Украину, российский премьер отказался от поездки в Киев, запланированной на середину ноября. И все по той же причине: экспертам в очередной раз не удалось подготовить к подписанию соглашение, которое должно окончательно решить судьбу Черноморского флота.

Флот неделимый

Ей-богу, в конце двадцатого века с Черноморским флотом происходит то же, что с Польшей в веке восемнадцатом. Его без конца делят и всякий раз не окончательно. Несколько раз за последние четыре года в Ялте, Москве, Сочи - российский и украинский президенты после завершения переговоров, разумеется, «непростых», сообщали журналистам: все, искомое решение найдено, экспертам осталось лишь отшлифовать детали. Однако в результате этой шлифовки в Москве и Киеве вместо единого документа неизменно получались два совершенно разных.

Вот и теперь: встреча экспертов для доводки последнего по счету «окончательного» соглашения (переговоры проходили в начале ноября в украинской столице) завершилась совсем уж на минорной ноте. Не было ни пленарного заседания, ни даже совместного дружеского ужина (кто помнит киевские вареники с вишнями, которыми обычно завершались подобные мероприятия, может оценить, чего лишились российские эксперты). Поразительное дело, России и Украине удавалось согласовывать свои национальные интересы в таких суперсложных вопросах, как, например, судьба советского ядерного оружия и стратегической авиации, развернутых на украинской территории. А вот на Черноморском флоте заклинило. Единственный результат многолетних переговоров, который лишь условно можно назвать положительным, — это договоренность в общих чертах о принципах раздела корабельного состава флота.

Россия должна получить половину флота безвозмездно, а еще 31,7 процента кораблей она получит в счет погашения части украинских долгов. Киеву же должны отойти 18,3 процента кораблей. При этом ни Москва, ни Киев не хотят приводить точный список кораблей. Однако флотоводцы обеих стран, конечно же, знают, какие флоты им хотелось бы водить.

Так, командующий ЧФ адмирал Виктор Кравченко полагает, что российский флот будет состоять приблизительно из 100 кораблей основных классов (плюс несколько сотен судов поддержки и обеспечения). А адмирал Владимир Безкоровайный, командовавший до недавнего времени украинскими ВМС, оценивал украинскую долю в 30 кораблей основных классов (плюс также более сотни катеров и судов поддержки). Значительное число боевых кораблей, судов обеспечения, а также объектов береговой инфраструктуры уже передано Украине. Однако оценка «плавсредств», отходящих России в счет долга, до сих пор не завершена. Идет торг.

В выигрыше пока Киев

И все-таки сегодня главный камень преткновения - базирование флотов. Год назад в Сочи российская делегация выжала-таки из украинцев согласие на раздельное базирование военно-морских сил двух государств. При этом Киев скрепя сердце согласился и с тем, что Севастополь останется российской базой. А раз так, Москва сделала вывод: украинские ВМС, включая их штаб, должны размещаться в другом месте, например, на базе в Донузлаве. Но не тут-то было. Не успело обсохнуть шампанское на губах счастливых российских переговорщиков, как Киев заявил: в Севастополе останутся все. В одних бухтах будет размещаться Черноморский флот, а в других ВМС Украины. Места, мол, всем хватит. И оба штаба также будут находиться в Севастополе.

Развести корабли по разным бухтам теоретически можно. Может быть, и штабные смогли бы ужиться друг с другом (во что, правда, верится с трудом). Но на военно-морской базе в Севастополе есть службы и объекты, разде

лить которые невозможно. Как быть, например, с единственной базой хранения топлива? Ясно, что тот, кому принадлежит эта база, и есть настоящий хозяин флотов - без горючего в море не выйдешь. Имеется здесь еще один нюанс, на котором предпочитают внимание не заострять: во флотских резервуарах ведь можно хранить не только то топливо, что предназначено для военных кораблей. А это уже живые деньги. Не может, как считают специалисты, иметь двух хозяев и служба, обеспечивающая движение кораблей в акватории Севастопольской базы, проводку их в море.

Российская сторона предлагает довольно сложную схему для разрешения этой проблемы. Россия платит за аренду всей базы в Севастополе. Речь идет о сумме в 40-50 миллионов долларов, которая не выглядит чрезмерной, если учесть, что «живых» денег Москва, похоже, платить не собирается, предлагая вычитать их из шестимиллиардного долга Киева. Украинские же ВМС в случае необходимости могут использовать некоторые из находящихся на базе объектов (например, те же хранилища топлива). Но должны будут, в свою очередь, за это платить.

Дело за малым — уговорить невесту, то есть пана Кучму. А он, судя по результатам последних переговоров, вовсе не торопится соглашаться. Практически по замкнутому кругу идет спор о сроках и условиях аренды. Украинское упрямство выглядит бессмысленным, этакой иллюстрацией к известному анекдоту про «не зъим, так понадкусываю» только на первый взгляд. На самом же деле от затягивания переговоров Киев до недавнего времени получал вполне ощутимую материальную выгоду, которую можно выразить в долларах, рублях и гривнах. Добиваясь от Киева уступок, Москва соглашалась на отсрочку уплаты долгов. Так, весь 1994 год Украина получала российский газ, не платя за него ни копейки. Более того, Москва продолжала неоплачиваемые поставки газа, затем пошла на реструктуризацию украинского долга, сумма которого сопоставима с объемом всей западной помощи Киеву. Начиная с 1994 года, Россия полностью содержит Черноморский флот (хотя Киев обещал в свое время взять на себя половину расходов). Возникает вопрос, а стоит ли овчинка выделки?

Зачем он нужен, этот флот ?

Не секрет, что главная стратегическая задача ЧФ во времена «холодной войны» состояла в противодействии 6-му флоту США, базирующемуся в Средиземном море. Оставим теоретикам споры о том, смогли бы основные силы ЧФ В момент кризиса проскочить Босфор, который полностью контролирует Турция, являющаяся американским союзником. Не будем уточнять, насколько эффективно могли бы противостоять американской авианосной армаде корабли ЧФ, постоянно дежурившие в Средиземном море. Вполне очевидно, что сегодня такая задача перед Черноморским флотом уже не стоит.

Что, впрочем, отнюдь не означает, что с завершением «холодной войны» флот стал России не нужен. В принципиально новой стратегической ситуации у ЧФ появились и новые задачи. Одна из главных потенциальных угроз России региональные конфликты, возникающие вблизи ее границ. Черноморский