Ожидание чуда

Однажды, поехав в командировку в Мошенской район Новгородской области, я познакомился с дедом Колобаном из деревни Рысово. Колобана как-то звали, но он сам, кажется, не помнил своего имени, а помнил только, что жена у него чухонка и жениться на чухонках нельзя никогда, ни при каких обстоятельствах.

Прославился Колобан тем, что несколько раз за лето с упорством, достойным лучшего применения, топил трактор «Беларусь» в луже. Лужи в Мошенском районе похожи скорее на грязевые озера, а трактора похожи на трактора, только очень измученные или взятые из музея для съемок фильма о разрухе.

Как-то ночью, будучи неоднократно избитым за пьянство женой-чухонкой посредством вяленого леща, дед Колобан сообщил нам несколько основополагающих истин. Во-первых, сказал Колонельзя курить на сеновале, потому что каждый год все курят и каждый год сеновал горит. Во-вторых, не ругайтесь матом, вашу мать, потому что с вами девочка. В-третьих, пора ехать за водКОЙ.

Последнюю основополагающую истину Колобан произнес с особой какой-то поэтичностью, вздохнув «Эх, милай ты мой!» и отправившись заводить трактор.

Из трактора висела веревка, и Колобан стал за эту веревку дергать, бормоча что-то матерное, видимо, разговаривая с карбюратором о жизни. Посредством веревки двигатель должен был запускаться, но не запускался. Зато словно бы вызванная из горницы каким-то мистически присоединенным к веревке звонком, на пороге появилась жена-чухонка и, демонстрируя народную мудрость, констатировала: - Залил зенки.

- Ни синь пороха, парировал Колобан.

- Утонешь, все так же безразлично продолжала старуха. И Колобан утонул. Сначала он, конечно, запустил трактор, посадил меня рядом с собой в кабину, и мы поехали через лес в соседнюю деревню за водкой. - Через мост поедем, Крикнул Колобан с какой-то даже лихостью, и лихости его я не понимал до тех самых пор, пока мы не доехали до моста.

Моста никакого не было. Были с поэтической небрежностью перекинутые через безмерную лужу четыре старых бревна.

Прорвемся! - взревел Колобан и пустил машину по бревнам.

Надо признать, что несколько секунд трактор действительно ехал строго по бревнам, и это были самые упоительные секунды в моей жизни. Я бы даже сказал, что ради этого стоит жить, только жить ради этого можно очень недолго.

Руль в руках у Колобана дернулся. Трактор соскочил с бревен, накренился, плюхнулся набок в грязь, заглох и медленно стал тонуть.

- Вылезай, сказал Колобан. - Че сидишь-то! В говне никогда не тонул?!

Мы кое-как вылезли. Кабина затонувшего трактора почти целиком скрылась в болотной жиже. До водочной деревни оставалось совсем немного. Мы дошли пешком, купили водки, но Колобан не стал ее пить прямо у магазина, а вернулся почему-то к утонувшему трактору, взобрался на торчавшую из грязи кабину, устроился, сковырнул пробку зубами и торжественно выпил.

Каждый раз! - сказал Колобан со слезой в голосе. • Каждый раз я еду по этому мосту за водкой и каждый раз тону. - Колобан выдержал паузу. — Почему это так? Объясни, если ты в университете учился!

Может быть, - спросил я здесь нельзя про