Дуэль

Дуэль завораживает. Невозможно представить, что думал и чувствовал нормальный семейный человек, с готовностью подставляя грудь под пулю прощелыги-бретёра. В дуэли, как ни в чем ином, проявляется гигантское отличие от нас тех лЮдей, которые кажутся такими понятными и узнаваемыми. И дело Вовсе не только в «бесчестности» нынешних времен - само понятие чести имело совсем иные параметры. Например, дворянин не имел права стреляться с родственником, но вполне мог заменить родственника — его «я» было не индивидуальным, а родовым (крещальное родство при этом не имело значения). Честь дамы не только нуждалась в постоянной защите, но и не принадлежала ей самой - ощущение порядочности было не внутренним, а коллективным. Оскорбление считалось за таковое, только если его наносил человек равного социального статуса. Немыслимо было стреляться с шулером-профессионалом, но вполне допустимо - с шулером-любителем и Истерическая взвинченность дворянского чувства чести В России объясняется его искусственным и запоздалым характером: во Франции дуэль вошла в моду в ХѴІ веке, как раз когда у нас бояр сажали на кол. Да что там ведь и при Павле дворянина могли выпороть. Как же здесь не трястись над честью! Русский закон отНОСИЛСЯ К дуэли так же, как и ко всему на свете: он не столько регламентировал жизнь, сколько ВДОХНОвенно лепил ее. Первый «артикул» о поединках был принят Петром Великим, когда никаких дуэлей на Руси еще и в помине не было. Потом про «артикул» успешно забыли, и весь период настоящего расцвета русской дуэли - с конца XVIII до середины ХІХ века никаких правил, кроме неписаного бретёрского кодекса, не существовало. Наконец, когда феномен дуэли стал умирать естественной смертью, Александр Третий вослед ему издал специальные «Правила».

Книга Алексея Вострикова представляет собой весьма занимательную хрестоматию дуэльных рассказов, легенд, случаев и правил. В ней подробно объясняется, что чаще всего служило причиной дуэли, каков был порядок вызова, по каким сценариям мог идти бой, в чем состояли обязанности секундантов и докторов. Встречаются отдельные несистематизированные экскурсы в заграничную практику. В подробностях описаны знаменитые поединки Новосильцева и Чернова, Якубовича и Грибоедова, Киселева и Мордвинова и К сожалению, автор не делает различий между дуэлью реальной и литературной. В книге полностью отсутст вует какая бы то ни было статистика. Но более всего обидно, что не делается попытки показать ритуал в развитии. Ведь на рубеже веков старая аристократическая и новая буржуазная мораль жили бок о бок, и их нестыковки проявлялись на каждом шагу. Вспомним повесть Замятина «На куличках» или рассказы Набокова «Лебеда» и «Трус» (все это и многое другое пропущено автором). В романе Ивлина Во «Офицеры и джентльмены» герой говорит: «...сто пятьдесят лет назад нам пришлось бы драться, если бы нас вызвали. Теперь мы рассмеялись бы. Должно быть, во времена, отстоящие от нас лет на сто ИЛИ ОКОЛО ТОго, этот вопрос представлялся довольно щекотливым». Вот бы развернуть эту мысль в исследование! Сергей Иванов