Поле битвы достается мародерам

Судьба уникального собрания Николая Харджиева: пять лет вне закона

Д в аэропорту «Шереметьево» провожали два милиционера. У пассажира с охраной, которым оказался гражданин Израиля Дмитрий Якобсон, было несколько объемистых чемоданов. Коваленко решил их осмотреть и обнаружил множество старых рукописей и фотографий. Узнав на одной из них Маяковского, таможенник вызвал дежурного искусствоведа Ирину Дмитриевич. Та определила, что в чемоданах находятся рукописи поэта Велимира Хлебникова, письма Казимира Малевича, бумаги Осипа Мандельштама и Анны Ахматовой и редчайшие материалы по истории русского футуризма. Все это было конфисковано. Якобсон, который утверждал, что чемоданы принадлежат не ему и его только попросили перевезти их в Германию, был отпущен и улетел в Дюссельдорф.

После осмотра бумаг выяснилось, что они происходят из архива литературоведа и историка искусства Николая Харджиева. В ноябре 1993 года этот известный ученый выехал вместе со своей женой Лидией Чагой в Амстердам по приглашению Института славистики Амстердамского университета. Харджиеву было 90 лет, а его жене 83 года.

Среди бумаг, конфискованных у Якобсона, был найден договор, в котором Кристина Гмуржинская (владелица одной из крупнейших в мире галерей, торгующих русским авангардом, которую она унаследовала от матери Антонины) обещала выплатить Харджиеву и Чаге 2,5 миллиона долларов после их приезда в Амстердам. Договор был составлен 30 сентября 1993 года в Москве и подписан Гмуржинской, Чагой, директором галереи Гмуржинской Матиасом Расторфером и профессором Института славистики Амстердамского университета Виллемом Вестстейном.

Из другого документа, обнаруженного тут же, можно было сделать вывод, за что Гмуржинская обещала заплатить такие деньги. Это был черновик контракта, который гласил: «Я Х.Н.И. (Харджиев Николай Иванович.

«Итоги») передаю на вечное хранение К.Г.Б. (Кристине Гмуржинской-Бшер. — «Итоги») шесть произв. Каз.М. (Казимира Малевича. - «Итоги»)». Здесь же были схематические рисунки упомянутых шести работ Малевича: 4 супрематические картины и 2 гуаши. Для справки: по самой низкой цене одна супрематическая картина Малевича стоит на мировом художественном рынке больше 2,5 миллиона. А тут 6 первоклассных произведений.

19 апреля газета «Известия» опубликовала статью о нелегальном вывозе архива и коллекции Харджиева из страны. Некая «немка из Кельна» была названа организатором «беспрецедентной по своим масштабам контрабандной операции». Началась ожесточенная полемика в прессе о том, справедлив ли закон, по которому даже такой знаменитый ученый, как Харджиев, не имеет права вывезти свой архив из страны и вынужден прибегать к «запрещенным приемам».

В тот момент никто точно не знал, о каких ценностях идет речь, хотя все понимали, что значение документов, рукописей и произведений искусства, собранных Харджиевым, очень велико. О качестве и размерах архива давала представление та его часть, которая была задержана на российской таможне, — 3,5 тысячи документов. Состав же художественной коллекции был совершенно неизвестен.

Лишь три года спустя, в ноябре 1997 года, голландская журналистка Хелла Роттенберг опубликовала в газете Volkskrant выдержки из списка коллекции Харджиева. В нем содержится 1355 наименований рисунков и картин: десятки работ крупнейших художников русского авангарда Ларионова, Гончаровой, Матюшина, Филонова, Татлина, Лисицкого и многих других. В том числе 7 картин Малевича, 140 его рисунков и 20 гуашей.

Харджиев

Николай Иванович Харджиев родился в Каховке в 1903 году, учился в Одесском университете на юридическом факультете. Однако юристом он не стал, а занялся литературой и изобразительным искусством. В 1928 году переехал в Москву, где вскоре стал известен в кругах авангардных художников и поэтов как своеобразный летописец этого движения. Харджиев дружил с Малевичем, Хармсом, Заболоцким. В начале 30-х годов он приступил к созданию «Истории русского авангарда». После того как «формализм» был официально осужден, Харджиев свел к минимуму свои контакты с внешним миром, но продолжал собирать и изучать материалы о русском авангарде.

Изредка ему все-таки удавалось публиковать свои исследования. Например, в 1940 году он подготовил сборник неопубликованных произведений Хлебникова. Будучи крупнейшим знатоком творчества Маяковского, Харджиев принимал активное участие в подготовке собрания сочинений поэта. Во время оттепели Харджиев как куратор музея Маяковского в Москве организовал серию выставок художников-авангардистов. Впервые после 20-х годов зрители увидели картины Татлина и Малевича, Матюшина и Филонова, Гуро, Эндера, Чекрыгина и Ларионова. Это было началом международной славы русского авангарда. За рубежом Харджиев считался лучшим знатоком этого течения.

Харджиев обладал талантом выживать в любых условиях. Он был исключительно подозрителен и недоверчив. О его архиве и коллекции ходили легенды, но никто никогда не видел их полностью. Квартиру Харджиева посещал очень ограниченный круг людей. На его двери мелом было написано: «Прошу не беспокоить». Однажды некий московский профессор, один из лучших специалистов по авангарду, даже был вынужден разговаривать с Харджиевым через дверную цепочку, стоя на лестничной площадке. Ему так и не удалось убедить хозяина впустить его.

Харджиев не был коллекционером — он был исследователем. Архив и коллекция были нужны ему как рабочий инструмент. Он никогда не покупал у художников их произведения: они сами дарили свои лучшие работы человеку, который понимал их творчество, как никто другой.

Будучи ученым, а не коммерсантом от искусства, Харджиев не мог предположить, что картины и рисунки, которые он собирал всю жизнь, когда-нибудь приобретут такое значение на художественном рынке. К началу 90-х го

Дов на арт-рынке разразился ряд скандалов с подделками работ русских художников-авангардистов (см. «Итоги» №21, 1996). Тем больше стали цениться бесспорные произведения. Научная репутация Харджиева была безупречной, и происхождение вещей из его коллекции не вызывало сомнений. Картина «от Харджиева» считалась абсолютно «чистой». А цена «чистой» картины Малевича, по оценкам экспертов, может сегодня подниматься до 10 миллионов долларов. Его рисунки стоят около 100 тысяч, гуаши от 300 тысяч до миллиона долларов. В харджиевской коллекции их насчитывались сотни. Очевидно, что тот, кто предложит эту коллекцию на продажу, станет хозяином мирового рынка русского авангарда.