«Женитьба»

Этот спектакль определенно будет иметь успех. Пьеса смешная, живая. Оформление Георгия Алекси-Месхишвили - радостное, светлое, солнечное. Актеры знаменитые, любимые - собрались и сыграли. Чего еще надо? Репетировали «Женитьбу» невероятно быстро для МХАТа - за полтора месяца, прямо как на Западе. Раз-два и готово. Если хотели избежать сходства с великим спектаклем Эфроса, то вполне в этом преуспели. Не похоже. Про такие спектакли говорят: его поставили ОН СТОит. Бесхитростно и без претензий.

Каждый актер в этом спектакле придумал себе какую-нибудь веселенькую красочку: Анучкин (Александр Феклистов) семенит, Жевакин (Сергей Юрский) марширует, Яичница (Вячеслав Невинный) надувает щеки, тетушка (Нина Гуляева) шепелявит, а Кочкарев (Александр Калягин), обре тя роскошную кудрявую шевелюру, все время сам пристраивается к Агафье Тихоновне, готовый тоже слегка «поджениться». Такого же рода актерскую самодеятельность, не обремененную режиссурой, в те же дни мне пришлось видеть на знаменитом английском спектакле «Иванов» (смотри о нем в этом же номере). Не знаю, потешит ли это чье-нибудь патриотическое чувство, но если каждый из комикующих английских актеров играл на одном собственном штампе, то наши на двух-трех. Почти каждому в этом спектакле дано по паре симпатичных минут (включая, кроме названных, рассудительную сваху - Наталью Тенякову) и высоченную басовитую дурищу Агафью (Александра Скачкова), рядом с которой все женихи, в том числе и большущий Яичница, выглядели малышами). Но неожиданней всех оказался Подколесин (Виктор Гвоздицкий) — печальный Пьеро, не расстающийся дома с кальяном. Кочкарев таскает его за собой, как тряпичную куклу.

В финале сомнамбулический Подколесин, роняя задумчивые слова, не выпрыгивает, а вылетает в окно и, счастливый, парит в вечернем небе над домом, когда все его ищут. Зачем, почему так происходит понять невозможно. Но очень красиво. На все воля режиссера - раз уж она, наконец, пожелала проявиться.