Битва за вентиль

Исход противостояния между ОПЕК и должен определить, кто и как будет контролировать нефтяной рынок в наступающем столетии

Война идет уже второй год. Борьбу за цены на нефть в западной прессе уже окрестили мировой нефтяной войной, хотя на ее фронтах нет убитых и раненых и стратегию планируют не бравые полководцы, а главы нефтяных концернов и чиновники различных международных организаций. На этой неделе ожидается очередное сражение: Организация стран экспортеров нефти (ОПЕК) на своем заседании должна решить, увеличивать ли в очередной раз квоты на добычу нефти, чтобы остановить рост цен, как того требуют государства-импортеры.

Насколько широко ОПЕК согласится открыть вентили своих скважин? Ответа на этот вопрос нервно ждут практически все мировые столицы, однако с разными чувствами. Для Москвы (экспортера нефти) высокие цены на нефть означают надежду на бездефицитный бюджет, а для Вашингтона (крупнейшего импортера) - проблемы с избирателями в год президентских выборов.

Все началось с азиатского экономического кризиса 1997 — 1998 годов, когда резко упал спрос на энергоносители, нефть стала дешеветь и к началу 1999-го цена на нее опустилась до 10 долл. за баррель. В результате страны — экспортеры нефти в сумме потеряли, по различным оценкам, от 50 до 60 млрд. долларов. В марте прошлого года ОПЕК решила резко снизить производство, чтобы остановить катастрофическое падение цен. Такая стратегия оправдалась, стоимость нефти скакнула вверх и к концу 1999-го - началу 2000-го достигла рекордно высокой отметки за последние десятилетия 34 долл. за баррель. В марте нынешнего года ОПЕК под международным давлением пошла на увеличение квот на продажу нефти, чтобы стабилизировать цены на уровне 25 долл. за баррель (см. «Итоги» № , 2000г.).

Казалось, импортеры добились своего: нефть начала дешеветь и в середине апреля стоила уже 22 долл. за баррель. Однако такая цена продержалась недолго ѝ очень скоро вновь стала стремительно расти. Дело в том, что, когда падение цен приняло угрожающий характер, ОПЕК, не устраивая особой шумихи, опять снизила производство нефти. В результате спрос на нефть, как и в начале года, превысил предложение. Итог резкое ее подорожание. В начале прошлой недели стоимость барреля нефти достигла 30-долларовой отметки.

Похоже, ОПЕК движет вовсе не стремление к стабилизации. И нежелание увеличивать производство объясняется довольно просто. Когда в середине мая нефтяные компании стали отчитываться перед акционерами по результатам первого квартала 2000 года, выяснилось, что доходы, например, нефтяного гиганта Royal Dutch/Shell выросли на 118%! Чистая прибыль компании за первые три месяца этого года составила 3,13 млрд. долл. в сравнении с 1,44 млрд. за тот же период прошлого года. Shell заявила, что успеху способствовала специальная программа реструктуризации, начатая руководством компании. Но западные аналитики отмечают, что главная причина высокие цены на нефтепродукты. На мировом рынке сложилась ситуация, когда снижение производства нефти приводит к росту доходов ее производителя. Все, кто работает на рынке энергоносителей, стремятся сегодня извлечь максимум из этого «нефтяного парадокса».

Это вызывает крайнее раздражение стран, закупающих нефть. Импортеры в очередной раз выступили с требованием, чтобы ОПЕК увеличила производство по меньшей мере на полмиллиона баррелей в день. Такая мера, как считают некоторые эксперты, должна снизить цену до 27 долларов и меньше.

Однако генеральный секретарь ОПЕК нигериец Рилвану Лукман полага ет, что причин для особого беспокойства нет: «Цена по-прежнему ниже, чем была в начале года», говорит он. ОПЕК настаивает на том, что нынешний скачок цен может быть временным. «Нужно посмотреть, как будет развиваться ситуация, прежде чем принимать меры», - считает Лукман.

Недовольство импортеров можно понять: костяк ОПЕК составляют арабские страны Персидского залива, прозванного «мировой нефтяной лавкой». Геологические условия этого района таковы, что добыча нефти здесь очень дешева. Например, установить скважину на шельфе Персидского залива стоит всего 100 тыс. долл., тогда как сооружение глубоководной скважины в Северном море обходится в 40 млн. долларов. Себестоимость добычи одного барреля арабской нефти составляет всего 1,75 доллара. Поэтому даже в тяжелый для стран ОПЕК период конца 1998 — начала 1999 года, когда баррель нефти стоил менее 10 долл., ее добыча в Персидском заливе оставалась рентабельной и привлекала широкие инвестиции.

Члены ОПЕК в ответ объясняют, что не все среди стран - производителей нефти имеют такие условия производства, а организация должна добиваться того, чтобы доходы получали все. Кроме того, экспортеры энергоносителей ссылаются на законы свободного рынка: мол, если покупатели готовы брать нефть по 30 долл. за баррель, почему, собственно, мы должны снижать цену в угоду чьим-то интересам?

Дело, однако, не только в тех трехпяти долларах, на которые вырастет или, наоборот, снизится цена одного барреля нефти. Все участники этого сражения понимают, что борьба идет прежде всего за принципы, по которым нефтяной рынок будет жить в XXI веке. Именно поэтому никто из противников не хочет уступать.

Ведущая экономическая держава, Соединенные Штаты, давно испытывает недовольство диктатом ОПЕК в сфере экспорта энергоносителей. Первое столкновение Вашингтона и Организации стран — экспортеров нефти произошло в 70-е годы, когда в ответ на американскую помощь Израилю арабские страны, играющие в ОПЕК ведущую роль, ввели эмбарго на поставку нефти США. Арабы говорили: «Нефтяная бомба побеждает ядерную». Нефтяная бомба оказалась эффективной: американцы до сих пор с ужасом вспоминают гигантские очереди у бензоколонок. После этого Вашингтон стал активно искать пути влияния на нефтяной рынок.

Америка начала тщательно выстраивать свою политику по отношению к экспортерам. В ход шли и кнут, и пряник. Вашингтон укрепил свои позиции в арабском мире - он занял более гибкую позицию по ближневосточной проблеме и постепенно превратился в «главного миротворца» в этом регионе. США расширяли влияние на неарабских членов ОПЕК — таких, как Венесуэла или Индонезия, одновременно оказывая широкую экономическую помощь крупным экспортерам нефти, не входящим в ОПЕК, - таким, как Мексика. Американские нефтяные компании последовательно расширяли свое присутствие во всех нефтеносных регионах мира от Африки до бассейна Каспийского моря.

Нынешнее противостояние ОПЕК и Вашингтона - это серьезное испытание для всей американской нефтяной политики. Рост цен на энергоносители поставил в сложное положение кабинет Клинтона. Цена на бензин в некоторых штатах достигла двух долларов за галлон (3,785 л), тогда как еще в апреле галлон стоил 1,6 долл., а год назад - вообще 80 центов. Конгресс обвинил Белый дом в бездейст вии. Недоволен обыватель на автозаправках в США опять выросли очереди.

От того, насколько успешным окажется сегодня кабинет Клинтона в противостоянии со странами экспортерами энергоносителей, во многом зависит ответ на вопрос, кто будет регулировать нефтяной рынок завтра. Цена ответа значительно превышает те огромные суммы, которые крутятся сегодня на нефтяных биржах мира. И потому можно не сомневаться, что ничья не устроит ни одну из сторон.

Из Илларионова: Есть ли в России силы, которые могут резко изменить ход реформирования экономики? Может быть, они и появятся после 2000 года, но сейчас таких сил нет. (1996) Из Илларионова: Благодаря усилиям правительства Россия выбрала финансово-олигархический вариант развития рыночной экономики: с угнетенной конкуренцией, большим вмешательством государства, чудовищно раздутым, гипертрофированным государственным сектором, большим количеством финансово-промышленных групп. У нас есть все гарантии для перехода в ближайшее время к классической экономической стагнации. (1996 )

Из Илларионова: Если в расчет принимать бюджеты всех уровней, как это делается в развитых странах, и учесть товарные кредиты и налоговые освобождения, то в России государственные расходы составляют около 50% всех расходов в экономике. Если увеличить уровень неэффективного перераспределения финансов через госбюджет, то государство раздавит нашу экономику. (1996 )