Искусство

Просто фестиваль

Фестивальные пророки ни екатеринбуржцу Валентину Воронину («Русская народная почта») слева, ни москвичу Евгению Миронову («Еще Ван Гог») не предсказывали. Параллельная программа «Золотой маски» выглядела весьма солидно и представительно. В Музее декоративНОГО ИСКУС ПОБЕДЫ ства на Делегатской работала выставка театральных художников. В фойе РАМТА была открыта экспозиция фотографа Виктора Баженова - ставшие уже классическими строгие портреты театральных знаменитостей. Вести международный семинар театральной критики приехал из воюющего Белграда Йован Чирилов - директор одного из крупнейших театральных фестивалей в мире - БИТЕФа. В своем роде скандальным можно считать только российско-британский семинар по современной драматургии.

Для этого семинара специально перевели четыре самые знаменитые английские пьесы последнего времени, и наши молодые режиссеры с актерами устроили их экспресс-показы. Английские пьесы, круто замешанные на сексуальных проблемах, однополой любви, одиночестве и наркомании, даже в читке производили неожиданное и сильное впечатление, далекое от того унылого чувства, которое вызывает большинство многословных, претенциозных и высокодуховных драм наших соотечественников. Самый шоковый эффект вызвала пьеса Сары Кейн «Очищение»> - такая отчаянная, страшная и густая смесь наркотических снов, изощренной жестокости, боли и секса, что непонятно было не только, можно ли это ставить, но и как это можно было написать. Ощущение оказалось точным: видимо, двадцатисемилетняя Сара не различала театр и жизнь за несколько дней до показа пришло сообщение, что она покончила с собой.

Так или иначе, две из четырех пьес, выбранных для семинара англичанами, наши зрители увидят: осенью в Москву приедет лондонский Королевский национальный театр с пьесой Патрика Марбера о любви «Ближе» (автор, кстати, тоже молодой, но пьеса уже имеет огромный успех и множество премий). А в московском Центре режиссуры и драматургии пойдет знаменитая молодежная сленговая пьеса Марка Равенхилла Shopping and Fucking (простите, не могу перевести). Вот тут-то, может быть, и случится настоящий красивый театральный скандал. ■

Про что. Рогожкин не Невзоров. Реклама на ОРТ создает у публики превратное впечатление, будто «Блокпост» - фильм про бои в Чечне, и смотреть его (что естественно) мало кому хочется. Между тем в «Блокпосте»> ни Грозного, ни кровавой каши, а лишь рутина боевого дежурства в захолустье. Это фильм того редкого (и весьма приятного для автора этих строк) типа, когда ничего не происходит. Отделение убрали на блокпост с глаз долой - после нелепого конфликта, когда ради самозащиты пришлось ранить женщину. Поле, сельская дорога да мешки с песком, за которыми приходится таиться, потому что Из леса регулярно постреливает снайпер. Удивительно, но «Блокпост» почти комедия. Хотя и с мрачной развязкой. Десяток солдатушек-послешкольников и их разговоры, в подлинность которых (в том числе интонационную) безусловно веришь. Трепотня про жизнь, про пожрать, про сортир, про баб. Чеченцев фактически не видно - они где-то там, они другие. Кто прав, зачем воюем неведомо. Командование ради конкретнополитической выгоды сдает своих не задумываясь. Веселый фильм про дерьмово растрачиваемую жизнь. В финале понимаешь, что внутри сюжета были спрятаны несколько ружей и все, увы, выстрелили. По Рогожкину, в кого на этой войне ни целишь, выходит, что убиваешь своих и себя. Прямо «По ком звонит колокол». Плюсы фильма. Конечно, Рогожкин один из наших ведущих традиционных режиссеров. Комедии про особенности национальной охоты и рыбалки заставили подзабыть, что он сделал имя на крутых драмах и считался в начале 90-х главным «чернушником». После «Караула» и «Чекиста»» его даже обвиняли в патологическом пристрастии к жестокости. Но вот сумел измениться.

Кстати, прояснился подход Рогожкина к изображению трагических событий: он всегда соблюдает остраненность. Его фильмы - просто наблюдения, но со знанием дела. Никакого морализаторства, что вполне согласуется с отечественной литературной традицией. Западные критики ворчат, что из фильма не ясно, кто же все-таки виноват. Им не хватает в «Блокпосте» «Кавказского пленника», который, конечно, был более правильным гуманистическим фильмом, более экспортным. Но не все же производить на экспорт. Минусы. Почти нет. «Крепкая профессиональная работа» — впрочем, не более того. Ключевые слова. Чечня, 18-20-летние солдаты, кошмар и рутина дежурств, армейский юмор, тихая деградация от скуки, продажность «миротворческого» (в кавычках) начальства, внезапные смерти.

Про что. «Умирать легко» ОДИН ИЗ самых ожидаемых фильмов весны, и казалось, это будет триллер в духе «Окончательного анализа». Общее, между тем, лишь профессор Фрейд. 30-летний юноша подглядывал за девушкой в окне напротив и полюбил ее - Да так страстно, что начал грохать всех, кто, как ему воспаленно видится, посмел обидеть любимую или способен ее отдалить. Странности поведения во многом объяснимы давней сексуальной травмой (весьма нетипичной юноша был изнасилован опытной развратницей).

Варианты кровопускания столь разнообразны и кинематографичны, что трудно поверить, будто герой предался своему хобби только сейчас и спонтанно. В моменты убийств небо угрожающе рокочет. Пытаясь излечить любовного изувера, девушка обращается к психоаналитику, но в итоге добивается лишь того, что влюбленный начинает охоту на нее саму. В финале, впрочем, оба понимают, что и впрямь любили друг друга. Полина Кутепова оченьочень похожа на Жюльетт Бинош.

Плюсы. Стильная картинка: кадры выстроены небанально.

В рекламном буклете Александр Хван со товарищи подробно объ яснили, к чему стремились. Они снимали не триллер, а лав-стори. Настоящая любовь болезнь, деструктивная сила, И человек сам не знает, на что она его толкнет. Поэтому героя нельзя считать маньяком. Он нормальный. И даже жертва. Эпиграф к «Умирать легко» тезис Бердяева о том, что любовь имеет отношение не к жизни, а скорее к смерти. Кроме того, смысл фильма надо понимать еще и так, что герой, полюбив, наконец-то обрел гармонию с миром, утраченную после секс-травмы. И теперь пытается бороться за высокое (гармонию) низкими средствами. Но к финалу понимает, что одно с другим не в ладах, и потому его гибель неизбежна.

Звучит красиво. Беда только в том, что после просмотра трактовка начинает казаться высосанной из пальца. Возникает ощущение, что авторам хотелось как-то оправдать искусственный (и вполне дурацкий) сюжет, вот они и оправдали, как смогли. В итоге фильм получился холодным и пробирочным. К тому же скучным: никакого триллера нет, ведь в первых же эпизодах все расшифровано.

Впрочем, можно заметить, что у Хвана вырисовалась своя тема: нормальности и естественности палачества, на которое человека толкает страсть. Почти в каждом из его фильмов («Дюба-дюба», «Дрянь хорошая, дрянь плохая», «Умирать легко») очень хороший по внешним признакам человек, плененный страстью, ведет себя как маньяк и садист, а Хван фиксирует это не только без морализаторства, но и без каких-либо вообще моральных оценок. Темнейшие уголки человеческой натуры рассматриваются в качестве естественных. Се ля ви. Только небо есть судия людских поступков.

Некоторые называют фильмы Хвана наиболее аморальными в новом русском кино. Но, учитывая тему «болезнь страсти», вернее считать их самыми больНЫМИ. Ключевые слова. Подглядывание, болезнь любви, агрессивное желание оберечь любимую от гадкого мира, труп за трупом, окончательный психоанализ, нелогичное финальное самопожертвование.

«Психоз»

США *** Режиссер Гас Ван Сэнт Звезды: Винс Во, Энн Хейч, Джулианна Мур Киноправа - «Ист-Вест» Про что. Ремейк классического триллера Альфреда Хичкока — одного из двух (наряду с «Птицами») фильмов «мэтра ужасов», которые и впрямь можно определить в ужасники. Про девушку, укравшую деньги и за то наказанную богом, и про уединенный мотель, где кто-то или что-то ликвидирует гостей большим ножом. Центром фильма, разумеется, стала сцена убийства в ванной, знаменитая не менее, чем «потемкинская» лестница. В моменты преступлений небо угрожающе рокочет, но если у Хвана оно рокочет как-то вообще и неопределенно, то у Ван Сэнта очень конкретно, ясно давая понять, что всякий проступок неизбежно повлечет за собой адекватную небесную реакцию. Ван Сэнт знает, что Хичкок в отличие от Хвана был моралистом, причем искренним.

Плюсы. Фильм ругают. Во-первых, потому, что это не ремейк, а репродукция, покадровая реконструкция оригинала (вплоть до музыки и начальных титров), и в чем тогда была сверхзадача? В застенчивом ученическом объяснении в любви Хичкоку? Редкий случай, когда наша критика солидарна с заокеанской: пару недель назад «Психоз» получил в Штатах две «Золотые малины» за худшую режиссуру года и наихудший ремейк. Вовторых, фильм ругают потому, что не страшно. Оригинальный «Психоз» ознаменовал новую власть кино над зрителем, заставил публику пугаться собственных версий и догадок, в ужасе вжиматься в кресла, а у Ван Сэнта - никакого саспенса.

Что до «не страшно», то упрек смешной. Чего вжиматься, коли сюжет известен? Едва ли права прокатная фирма «ИстВест», выпустившая фильм ограниченным тиражом для киноманов. Лучше было бы рассчитывать на публику массовую, с Хичкоком не знакомую. Она испугалась бы всерьез. Вообще, если забыть о Хичкоке, то фильм Ван Сэнта очень даже недурен.

Бессмысленность копирования мне почему-то и вовсе симпатична. Бессмысленность режиссерского жеста говорит о том, что на Ван Сэнте, которого киноманы некогда обожали, но затем запрезирали, еще рано ставить крест. Что он оголливудился не совсем. Уж все-таки «Психоз» лучше «Умницы Уилла Хантинга». Правда, есть версия, что Ван Сэнт сделал свою репродукцию с четкой целью: популяризировать Хичкока, приобщив к его творчеству поколение «некст». Если цель действительно была такой наивной и примитивной, то дело и вправду дрянь. Минусы. Разумеется, ремейк все-таки хуже оригинала. В том числе и потому, что толкует ситуацию только с помощью все того же профессора Фрейда. Размышлять над природой зла, безумия, психоза, исходя из фильма Хичкока, гораздо интереснее. Одна из моих коллег по отделу искусств «Итогов» уже давно заподозри ла, что современный Голливуд спонсируется психоаналитиками. Обеспечивая им взамен неуклонный прирост клиентуры. Ключевые слова. Ночь, пустой мотель, девушка под душем, кошмар с ножом изза занавески, розовая кровь, водоворотиком сливающаяся в отверстие ванны. Классика!

Про что. После смерти почтенного бизнесмена в его сейфе обнаружена 8-миллиметровая пленка с любительским фильмом, запечатлевшим, как громила в кожаной униформе сексуальных садистов изуверски убивает девушку. Это так называе

мый snuff film (фильм с душком). Вдова боится скандала, но и жаждет истины, поэтому нанимает частного детектива, поручив ему разобраться, снято ли на пленку реальное убийство или это глупая, омерзительная инсценировка. И вообще: существуют ли snuff-фильмы или же слухи о них - одна из городских легенд-страшилок. Герой-детектив сделан сверхположительным - хорошим американским семьянином, которого Николасу Кейджу и играть-то не надо: достаточно поглядеться в зеркало и затвердить открытое выражение лица. Когда честный Кейдж идет по кругам порнографического ада, это открытое лицо убедительно отражает всю боль и страдание. За внешним благопристойным миром (как водится в голливудских социальных триллерах) скрывается тайный и общественно опасный. Snuffфильмы, разумеется, есть. В итоге поворот для Голливуда революционный — герой решает не обращаться в полицию, убить гадов самолично. Не из самозащиты (как допустимо в кино), а потому, что в нем вскипела ярость благородная. Но его душу это не облегчает. Он все равно чувствует, что прикоснулся к гадкому, и уже не может жить беспечно, как прежде. Последний кадр - печаль на челе Кейджа, и день при этом не случайно пасмурный.

Мерзкого постановщика-порнографа играет Петер Стормаре. Тут, конечно, режиссер Шумахер просчитался: Стормаре (с его школой Ингмара Бергмана), снимаясь в Голливуде, не может не прикалываться. Порнограф получился не гнусным, забавным. Не менее, чем предыдущий модный персонаж Стормаре - русский космонавт Андропов из «Армагеддона». Плюсы. Проработанная мрачная атмосфера и детективный напряг, которые удерживают в кресле две трети фильма, а также жестокость. Вроде бы странно относить жестокость к плюсам, но когда смотришь правильное голливудское кино, приятно все, что выходит за рамки. Не припомню, чтобы добродетель кромсала мерзкий порок с подобным сладострастием. Можно углядеть намек на известный тезис, что тот, кто сражается с монстрами, сам становится монструозным. Минусы. Примитивизм эмоциональных реакций персонажей и всех жанровых ходов, становящийся очевидным к финалу. Идея о том, что рядом с нормальным миром существует невидимый, и ты можешь в нем очутиться, нечаянно свернув с привычной тропинки, типична для Дэвида Линча. Но куда Шумахеру до Линча! Линч говорил о зле метафизическом, ирреальном, то есть действительно Другом (Параллельном) Мире. А Шумахер делает обычное развлекательное кино, которое (что уже совсем фальшиво) притворяется социально важным. При этом врет не переставая. Например, можно подумать, будто полиции в США попросту нет. Негодяй приходит в госпиталь с ножевой раной в пузе. Герой, уничтожая садистов, оставляет метры следов. Но полиция и носом не ведет.

Фальшь особенно прорывается в тот момент, когда герой Кейджа, скрутив одного из порнографов, звонит матери уби той девушки и со слезами испрашивает ее одобрения на кровавую месть. Вероятно, по замыслу Шумахера, весь зал должен был идентифицировать себя с героем и пропитаться позитивной ненавистью. Но на фестивале в Берлине, где фильм показали до штатовской и российской премьер, в зале началась коллективная ржачка. Более того: кто-то выкрикнул: «« Reaktionische Scheisse!» (реакционное дерьмо), — види мо, сочтя, что фильм разжигает слепую ненависть по отношению к секс-меньшинству садомазохистов. Кейдж, кстати, струхнул и теперь выступает с политкорректными комментариями, что, мол, порнография в целом не опасна и даже кому-то полезна, но надо помнить... и т. Д.

Ключевые слова. Скандал в благородном семействе, частный детектив, дно порнобизнеса, мрачные подвалы и переулки, садомазохисты, один против всех, победа со слезами на глазах.