Скорее всего Черномырдин еще не в курсе дела. А вот финская общественность уже не первый месяц живо интересуется, не загремел ли под суд российский премьер и какова судьба его финского коллеги. Прокуратура города Костомукши после длительного раздумья и визита в город карельского республиканского прокурора приняла иск к рассмотрению. В Москве об этой истории слышали мало. Один московский природоохранник-общественник, узнав, что я недавно из Костомукши, поинтересовался: «Это там, кажется, Черномырдин в заповеднике медвежонка застрелил?» Ничего подобного. Во-первых, не застрелил, а поймал. Во-вторых, не медвежонка, а десяток окуньков — правда, на территории заповедника. А об улове сам же простодушно поведал тележурналистам. В-третьих, рыбачил не один, а в сопровождении премьер-министра Финляндии (который также перед телекамерами сконфуженно признался, что выудил трех окуней). Два руководителя двух правительств нарушили сразу три российских закона: об охране окружающей среды, об особо охраняемых территориях и о Костомукшском заповеднике. Мало того, что проникли на территорию заповедника без разрешения его администрации и гоняли по заповедному Каменному озеру целую флотилию катеров (катер финский, два катера «Ямаха» четырех-пятиместные, катер «Белла»), так еще и рыбачили, опять же не имея на это специальных разрешений.
Трудно поверить, но за судебным иском администрации заповедника к премьеру стоит вовсе не страсть к скандалам или саморекламе. Директор Сергей Тархов не спешит раскручивать лакомую историю по центральным СМИ. Тархов - хозяйственный руководитель (нику- да не денешься: заповедник в нынешних условиях - предприятие), и меньше всего ему нужна слава фрондера или авантюриста. К тому же он и по политическим убеждениям человек вполне лояльный нынешнему правительству.
Ведь не сам же Черномырдин составляет программу пребывания в Карелии вместе с финским коллегой, не премьеры размечают по карте, куда их везти на рыбалку. Заповедник не заповедник не их дело. Это организаторы приема не дали себе труда связаться с руководством заповедника, соблюсти требуемые законом процедуры: в заповеднике получить разрешение на посещение в таком-то составе, взять сотрудника заповедника для сопровождения, через тот же заповедник запросить в Комитете по охране окружающей среды разрешение на лов рыбы, если так уж необходимо было рыбачить именно на Каменном, и Можно не сомневаться: все необходимые бумаги были бы выправлены максимально быстро. «Мы понимаем, — говорит Сергей Тархов, что такие встречи полезны обеим странам, а встреча на территории заповедника полезна заповеднику. Просто сделайте все по закону».
Именно принимающую сторону, а отнюдь не карельских гостей, хочет наказать администрация заповедника. Но судебный иск вынуждена вчинить «нарушителю». Сергей Тархов и его сотрудники надеются, что в ходе следствия выяснятся имена и обстоятельства. Им по своим источникам пока не удалось выяснить, кто именно утверждал программу пребывания «высоких гостей» и принимал решение устроить пикничок на Каменном озере.
Вообще-то при Тархове Черномырдин появляется в Костомукше уже вторично. Первый раз, в 94-м, Тархов сам загодя пошел в городскую ФСБ (тогдашняя ФСК) и стал приставать: собирается ли премьер в заповедник? Если да, то почему никто из составителей программы не запрашивает в заповеднике разрешение? Гебисты поначалу от удивления начали хамить: «Чего ты всюду лезешь со своим заповедником?» Тархов объяснил: не со своим заповедником, а со своим и вашим тоже премьер-министром. Мол, представьте себе, какой визг поднимут финские, а за ними и карельские газеты, если глава правительства нарушит закон. Увещеваниям тогда вняли. Через пару дней в заповедник прибыл некто «от органов» и занялся согласованием черномырдинского маршрута по заповедной территории. В нынешний раз Тархов особо не беспокоился: считал, что прецедент создан. Ошибся.
Никто из сотрудников заповедника премьеров не сопровождал, а по правилам должны были бы. Поэтому о нарушениях узнали вместе со всеми из газет и телевизора. Первыми шум подняли финны: заповедник считается частью международного российско-финского парка «Дружба». Кроме заповедника, в состав «Дружбы» входит несколько финских национальных парков, расположенных недалеко от границы и друг от друга.
В Финляндии, как и всюду в Северной Европе, природоохранные движения сильны и влиятельны, а интерес к нашей Карелии в их системе ценностей совершенно закономерен: у экологии, как известно, границ нет, в Карелии остались лесные массивы, определяющие климат и условия жизни во всем регионе. В самой Финляндии настоящие леса все повывели, только национальные парки и остались. Поэтому финские экологи волнуются за девственность карельских лесов едва ли не больше чем наши.
Вслед за финнами, естественно, заволновалась местная пресса. Впрочем, финский премьер публично покаялся, не дожидаясь, пока кампания в масс-медиа развернется в полной мере. Заявил, что очень-очень сожалеет, что, разумеется, ничего не знал, а если бы знал, то ни в коем случае... Черномырдин пока молчит. Скорее всего до него просто не донеслось эхо костомукшских волнений. К тому же у нас «зеленых» никто не боится - это вам не Финляндия. И главное: как постичь нашему Виктору Степановичу, что шум из-за десяти окуней - не дешевка, не грязная возня врагов, а честная позиция добросовестных людей. Он-то прекрасно помнит, как и все советские люди, мощные охоты в заповедниках с облавами на краснокнижное зверье, с размашистыми гуляньями, от которых лес содрогался. И учиняли все это начальники куда меньшего ранга - областного, а то и районного уровня. А Черномырдин ничего даже близко такого не натворил. Ловили на удочку ни сетей, ни переметов.
«Как мне прикажете дальше работать? Штрафовать местных мужичков за четыре рыбки и бабушек за корзинку клюквы? Они мне на это резонно скажут, уже говорят: что ж ты с начальства не спрашиваешь, а на нас отыгрываешься», — объясняет Тархов необходимость этого судебного иска. В Костомукшском вообще нарушители из числа физических лиц все больше с удочками да с корзинками. Заповедник мирный. Ни краснокнижных тигров, ни осетров с черной икрой - ничего привлекательного для бандитов. Не хуже Виктора Степановича Мне довелось встретиться с костомукшскими – нет, не браконьерами, а, как выяснилось нарушителями. Мы с коллегой-фотокором напросились вместе с работниками службы охраны в трехдневный поход по территории заповедника. Они - начальник оперативной группы Сергей Кравцов и местный старожил, карел Афанасьич из кордонной службы - инспекти ровали разбросанные по лесу избушки для сотрудников и туристов. Надо было удостовериться, что все на месте: дрова, котелки, топоры, керосин для ламп. Вдруг забрел кто чужой и утащил топор или чайник, к примеру. А охраннику или научному сотруднику зимой без дров как?
После долгого - километров восемнадцать - лесного перехода под моросящим снежком,
Уже в сумерках мы с Сергеем и Афанасьичем подошли к очередной избушке и как раз с тоской прикидывали, что еще час с лишним, пока протопится печка, предстоит провести в промозглом сыром помещении... Толкнули дверь - чудо! - в избе тепло, и пахнет едой. При свете печного огня - два рослых мужских силуэта: «Добрый вам вечер! Ужинать будете?» Охранники, что с нами были, поначалу на доброжелательное приветствие реагировали сухо, почти враждебно: «Паспорта при себе? А какие-нибудь документы? Да уберите свою еду, у нас с собой есть». - «Так это ж горячее, уже готово!» недоумевали парни. Они не сразу сообразили, что мы из заповедника. Но и разобрав шись, что к чему, особо не суетились. «Да вы поешьте, успеете свои протоколы составить. Куда мы денемся?» Сергей Кравцов все же настоял, чтобы первым делом протоколы, а каша потом. «Как зовут? Где работаете? Что здесь делали?» Ребятам под тридцать. Спокойные, положительные. Оба электрики, один как раз последние недели работал в заповедниковском гараже. В избушку пришли переночевать «Холодно в лесу». А вообще-то рыбачили. Не, не в заповеднике. «Там, на Лампушке, знаете?» (Это бухточка недалеко, но все же не на территории заповедника.) И удочки там же оставили. «Утром можете проверить». Афанасьич - великий знаток здешних мест выпытывал у них с пристрастием: где именно сидели с удочками, под какой камень их потом положили, потом заставил показать место на карте и вынес экспертное суждение: «Точно, не в заповеднике рыбачили». Так что по сути нарушение только в том, что «вторглись без разрешения на территорию» и попользовались заповедниковскими дровами. (А сотрудники заповедника, а также журнала «Итоги», в свою очередь пользовались котелком и прочим имуществом нарушителей.) «Мы и на Черномырдина, почитай, за такое же в суд подаем. Нам разницы нет: для всех один порядок», торжественно объявляет Сергей. Он сгоряча чуть не выгнал парней ночевать в лес, но потом здраво рассудил: темно, скользко по свежему снежку, а места болотистые да каменистые «не дай бог, чего случится, потом всю жизнь будешь виноват». «Ну и чего нам теперь будет?» Кравцов, уже закончивший с протоколами, миролюбиво отзывается: «А вот придете в понедельник к начальнику службы охраны, он с вами беседу проведет. На первый раз обычно не штрафуют, только предупреждают».
Потом все вместе пили чай под неспешные российские разговоры за жизнь, за политику и рыбалку. Составив протокол, наши оперативники заметно оттаяли, и болтали с нарушителями по-свойски. «Выпить не припасли?» Старший из ребят - хмуро: «Не, не заведено. В лес под градусом пусть самоубийцы ходят». Ночью по очереди вставали подтапливать печку: избенка быстро выстужается.
Наутро выяснилось, что воды в речке, которую нам с оперативниками предстояло перейти вброд, больше, чем предполагалось. По сча
стью, один из нарушителей был в болотных сапогах в них мы по очереди и переправились. (Преодолевший речку потом снимал их и отдавал Сергею - единственному из нас, кто мог докинуть сапоги до противоположного берега.) Сердечно простились с новыми знакомыми. Сергей им вслед крикнул: «Спасибо!» И потом: «Не забудьте в понедельник в 16.30 явиться в заповедник!» Они в ответ: «На здоровье! Замолви там словечко, чтоб нас не очень ругали!» Всю дорогу Сергей и Афанасьич радовались: «Как удачно, что мы их встретили! А то хлюпали бы весь день с мокрыми ногами».
Посерьезней клюквы
Сергей Тархов, возглавив учреждение в конце 93-го, установил равенство граждан перед лицом заповедника. В самом начале его директорства оперативники задержали двух бабушек с ведрами брусники. Составили протокол, грозили старушкам штрафы по двести пятьдесят тысяч с каждой. Те, естественно, в слезы: про пенсию, на которую не проживешь, про внучат... Тархов рассудил: «Ладно, можем штрафы скостить до стольника. Но с условием, что вы на нас поработаете. Будете ходить по городу и всем рассказывать, что вас задержали и оштрафовали». Бабушки опешили: «Да мы бы и так бы рассказывали!» Буквально через пару месяцев в заповеднике засекли группу крупных республиканских чиновников и предпринимателей. С костерком, с переметом... Тоже составили протокол - получилось, естественно, на сумму посерьезней, чем у бабушек. Вот тут первый раз на Тархова попытались надавить. Вернее, «договориться» с ним. Он стоял на своем: весь город знает, что он оштрафовал бабушек за ведро брусники. Весь город знает, что задержаны за нарушения республиканские чиновники. Что люди скажут, если виновные не будут наказаны? В итоге штраф заплатили и даже отношения с руководством заповедника сохранили приличные. Сергей этим высокопоставленным браконьерам руки жал: «Вы честные люди, раз добровольно пошли на уплату штрафа». Потом оперативники не раз пользовались уже этим эпизодом для увещевания нарушителей помельче, а сейчас не упускают случая помянуть, что, мол, и с Черномырдина спрашиваем так же, как с тебя.Сергей убежден, что заповедники при советской власти когда, собственно, они в основном и создавались, призваны были в первую очередь служить зонами отдыха для начальства. И дело было, по его мнению, не только в стремлении выгородить для власть имущих благословенные зеленые уголки. Дополнительная прелесть как раз состояла в их «заповедности». Простым смертным нельзя, а нам МОЖНО вот что больше всего грело чиновные души. Сергей считает, что и инициаторы появления Костомукшского заповедника - руководители горнообогатительного комбината в Костомукше (крупнейшее в районе, по сути градообразующее предприятие) - в свое время именно рассчитывали получить красивое место для расслабона с шашлыками. Сегодня эта традиция в основном порушена - Сергей Тархов, во всяком случае, ломает ее нещадно.
Хотя это и непросто. Например, практически на территории заповедника стоит база отдыха комбината с шикарными коттеджами (финны строили еще до всякого заповедника), конференц-залом, саунами и пр. Предназначено это