Профиль

В феврале этого года посол США в России Томас Пикеринг, находясь в Вашингтоне, присутствовал на завтраке в Фонде Карнеги. Среди гостей были те, кто вершит высокую политику и определяет отношение к России, — чиновники Государственного департамента, Совета по национальной безопасности, сотрудники ЦРУ и Пентагона, влиятельнейшие конгрессмены и ведущие сотрудники из аппарата Капитолийского холма. К этому следует добавить богатый ассортимент самых лучших политологов, оракулов-аналитиков, редакторов и журналистов крупнейших изданий.

Нужны веские резоны, чтобы высокопоставленные вашингтонские чиновники согласились явиться к половине восьмого утра на званый завтрак в честь какого-то посла. Но Томас Пикеринг не «какой-то» посол. В американской дипломатии он то же, что Майкл Джексон в поп-музыке, а его ранг в Государственном департаменте соответствует званию четырехзвездного генерала. Он представлял интересы Соединенных Штатов Америки на протяжении 22 лет в семи странах - рекорд в американской дипломатии. Одним словом, это не просто высокопоставленный карьерный дипломат, а целое явление. Феномен.

Глядя на Пикеринга, большими шагами расхаживающего в толпе гостей, можно было подумать, что перед вами кандидат в прези денты - он тряс руки, похлопывал по плечу, каждого называл по имени и расплывался в профессиональной улыбке. Светский разговор отлично шел под булочки и апельсиновый сок. Высокий, широкоплечий Пикеринг - голый череп его сиял, взгляд прожигал не хуже лазера всей своей громадой нависал над собеседником, с каждым находя общий язык, всякого располагая к себе. «Том до того деятелен и подвижен, что поглощает комнате весь кислород, - сказал один отставной дипломат, знающий Пикеринга много лет. Когда он где-то появляется, все взоры тотчас обращаются на него».

Застольная речь Пикеринга надолго запомнится собравшимся. Да, говорил он, российские коммунисты два месяца тому назад выиграли парламентские выборы, но не следует думать, будто Геннадий Зюганов добьется подобного же успеха на выборах президентских. Рейтинг Ельцина, пока выражающийся однозначными цифрами, скоро начнет расти; если только здоровье позволит и он сможет активно вести избирательную кампанию, он станет несомненным фаворитом этой гонки.

Такого в Вашингтоне не ожидали услышать. ЦРУ не скрывало скептицизма, предполагая, что Пикеринг, как и весь Госдепартамент, выдает желаемое за действительное, если полагает, что у Ельцина есть шансы на победу. Один из конгрессменов, присутствовавших на завтраке, чуть позже написал Пикерингу записку, учтиво осведомляясь, в своем ли тот уме. Давая интервью 31 октября, в последний рабочий день своего пребывания в должности посла, Пикеринг не без удовлетворения припомнил завтрак в Фонде Карнеги и то, что за этим последовало.

«Сделать подобное предсказание было вовсе нетрудно. Это мог бы сказать каждый, кто заглянул бы тогда чуть дальше в будущее и понял, что Ельцин способен выйти во второй тур. А потом, прикинув, что борьба развернется между ним и Зюгановым, оставалось поставить себя на место русских, решающих свою судьбу и прекрасно понимающих, что означает избрание того или иного кандидата».

Судьба самого Пикеринга пока не ясна. Россия, где он провел три с половиной года, была его последним дипломатическим назначением он достиг предельного возраста и должен уйти в отставку, а затем занять пост президента фонда «Евразия» - небольшого аналитического центра, недавно появившегося в Вашингтоне. Ни для кого не секрет, что Пикеринг охотно согласился бы остаться на государственной службе, предложи ему президент Клинтон подходящую должность заместителя государственного секретаря, например. Однако нет признаков того, что подобное предложение последует.

Беседа с Пикерингом производит странное и сильное впечатление. В свои 65 лет (в этом году его день рождения, 5 ноября, совпал с днем выборов в США) он излучает такую интеллектуальную и физическую энергию, что впору позавидовать людям вдвое моложе. Мы беседовали за ланчем в «Спасо-Хаус», великолепном арбатском особняке, в котором находится официальная резиденция американского посла. Официант подавал нам блюда на серебряном подносе, и Пикеринг управился и с весьма солидной порцией свинины с картошкой и подливкой, и с мороженым на десерт, воздал должное вину, одновременно отвечая на весьма непростые вопросы о политике России и Америки, давая блистательнократкие и глубокие характеристики, безупречно изящные формулировки, тактично и ловко уклоняясь от чересчур острых тем. Анализ ситуации был проделан с исчерпывающей полнотой при этом с полным ртом посол не говорил ни разу.

Он вообще крайне редко допускает ошибки в публичных выступлениях, что довольно удивительно для человека, которому приходится проводить большую часть жизни, произнося речи и давая интервью. Это его свойство не совершать промахов кое-кому действует на нервы.

«Вы не находите, что в нем есть что-то от машины? - спросил один вашингтонский специалист по внешней политике, признавший, правда, что дарования Пикеринга внушают ему священный ужас. Он как музыкальный автомат: механическая рука выбирает нужную пластинку, щелчок - и вот она поставлена на место. Звучит мелодия. И звучать она будет, пока не кончится пластинка. А у этого человека «набор пластинок» больше, чем у кого-либо другого. И потому убеждать его в чем-нибудь без толку. Вы получите заранее заготовленный ответ. Это ведь своеобразный талант, и я им восхищаюсь, хотя подозреваю, что душа Пикеринга — сплошные потемки».

Что бы там ни происходило в потемках души Томаса Пикеринга, его феноменальное умение затемнять детали в договорах об ограничении вооружений, международных соглашениях о безопасности авиаполетов или охране окружающей среды обеспечило ему головокружительную карьеру. В начале 80-х годов в Сальвадоре он был координатором многомиллиардного американского плана по разгрому мятежников марксистского толка, одновременно пытаясь сдерживать ультраправые «эскадроны смерти». (Дошло до того, что экстремисты, сочтя американского посла помехой своим безумным планам, поклялись уничтожить его тоже. Угроза была воспринята всерьез, и Пикеринг несколько месяцев кряду даже на родине, в США, нигде не появлялся без охраны.) В качестве представителя администрации Буша в ООН Пикеринг сыграл ключевую роль в сколачивании антииракской коалиции и в программах Си-эн-эн появлялся не реже, чем Саддам Хусейн. Однако в этот момент госсекретарь США Джеймс Бейкер и его помощники решили, что Пикеринг, пожалуй, достиг слишком больших успехов. Ревнуя к его славе и завидуя его независимости, Бейкер в последние месяцы правления Буша добился того, что Пикеринга отослали послом в Индию. В разное время он представлял Америку в Израиле, Иордании и Нигерии: все эти страны - постоянные стратегические союзники Америки.

Работая в России, он постоянно был настроен на самый мажорный лад, что иногда диссонировало с мелодией, которую вели в Вашингтоне его прямые и непосредственные начальники. Заместитель госсекретаря Строб Тэлбот, главный специалист по России в администрации Клинтона, счел нужным в конце октября выступить с предостерегающей речью, заявив, что, хотя Россия движется в верном направлении, все еще сохраняется опасность того, что ее будущее может стать «столь же непредсказуемым и опасным, каким было прошлое». Пикеринг, однако, не унимался и во всеуслышание заявлял в Москве, в странах Западной Европы и в США о том, что потенциальные возможности этой страны нельзя недооценивать, как нельзя и придавать излишнее значение политическим бурям — в конце концов они улягутся.

«За три угрюмо-величественных москов ских зимы», как выразился Пикеринг, выступая в прошлом месяце в Американской торговой палате, он пережил «семь обвалов рубля, четыре крупные избирательные кампании, бессчетное количество слухов о перевороте и один реальный вооруженный мятеж, окончившийся стрельбой по Белому дому».

Вслед за этим он сделал несколько весьма лучезарных прогнозов относительно того, по какому пути всего вероятнее пойдет Россия в ближайшие три года: она войдет в число основных торговых партнеров США; ее Дальний Восток станет развиваться столь же стремительно, как Япония, Тайвань, Южная Корея и Силиконовая долина; упорядочится система ее налогов, бухгалтерского учета, тарифов и таможенных правил, являющихся сейчас сущим бедствием для любого иностранного инвестора.

«За три года, проведенные здесь, я усвоил, что у всех нас, американцев, имеется опаснейшая тенденция недооценивать [...] Россию и способность ее великого народа приспосабливаться к новым обстоятельствам, сказал он. - Русские наделены редкостным упорством и врожденной деловой хваткой. Мы уже недооценили однажды Японию 50-х годов, и хорошо бы нам не повторить эту прискорбную ошибку в отношении России 90-х».

На ланче в своей резиденции он слегка подстраховался, сказав, что его речь в торговой палате «была в какой-то степени «акцией устрашения». Но все же от своего кредо он не отступил: «Я считаю, что об истинном положении России не следует судить по сиюминутным проблемам, которые ей приходится преодолевать. Надо рассматривать ситуацию в масштабе не двух-трех недель, а трех-четырех лет. Спору нет, страна переживает серьезные трудности, но я берусь назвать добрый десяток подобных кризисов в прошлом, и если бы кто-то взялся по ним предсказывать будущее, прогнозы были бы не менее мрачными». В отличие от иных своих предшественников Пикеринг занял пост посла в России, не являясь специалистом по «русскому вопросу». До самого своего отъезда он брал уроки русского языка, но во всех серьезных переговорах прибегал к помощи переводчиков. Джек Мэтлок, представлявший США в Москве в эпоху перестройки, превратил свою официальную резиденцию «Спасо-Хаус» в светский салон, где собирались сливки московской интеллигенции, а сам благодаря своему обаянию, непринужденности и отличному знанию языка сделался ее любимцем.

Пикеринг вел себя иначе. На тех приемах, которые устраивал он, преобладали - и значительно - политики, экономисты, российские и американские предприниматели. Он не ограничивался столицей, совершив месяч ное путешествие на автомобиле по Центральной Азии, причем большую часть пути туда и обратно сам сидел за рулем. За три года он наездил свыше 35000 км по республикам бывшего Союза, а по России «налетал» намного больше, посетив почти половину ее краев и областей. Правда, к концу своего пребывания он сосредоточился на московской политической элите. За последние четыре дня пребывания на посту посла он принял более сорока человек, и среди них - Зюганова, мэра Москвы Юрия Лужкова, премьерминистра Виктора Черномырдина, патриарха Алексия и руководителя администрации президента Анатолия Чубайса.

Хотя «Спасо-Хаус» - очаровательное место, Пикерингу не всегда бывало в Москве уютно, а его жена даже не особенно старалась скрывать свое недовольство. «После Индии Москва показалась Элис холодной, мрачной и оторванной от всего мира, и я думаю, смена обстановки далась ей тяжелей, чем мне, - говорит он. Сам же я считаю, что здесь и жить несладко, и служить трудно».

Еженедельно он по несколько часов проводил в телефонных переговорах с Вашингтоном по «специальной линии», разрабатывая планы привлечения России к участию в программе НАТО «Партнерство во имя мира». Когда американские самолеты бомбили позиции боснийских сербов, он старался разъяснить Москве позицию своей страны и утишить поднявшиеся страсти. Когда началась президентская кампания, он поддерживал Бориса Ельцина, внешне сохраняя нейтралитет.

Но вступил он в свою должность в тот период, когда постсоветский «медовый месяц» Москвы и Вашингтона остался позади, а отношения двух государств были уже далеки от романтизма. Именно тогда посольство стало все чаще испытывать на себе те неприятности, которые так хорошо знакомы Форпостам американской дипломатии в «банановых республиках» Центральной Америки, немногочисленные, но ярост

ные демонстрации под лозунгом «Янки, гоу хоум!», постоянно усиливающиеся жалобы по поводу визового режима и ужесточение мер безопасности. В 1995 году неизвестный, расположившись на противоположной стороне Садового кольца, выстрелил по зданию посольства из гранатомета, и от взрыва пострадал копировальный аппарат на одном из верхних этажей. А утром 31 октября, в последний рабочий день Томаса Пикеринга, какая-то женщина, подойдя к зданию посольства, облила американского охранника бензином и чиркнула зажигалкой. Охранник успел вовремя отпрянуть, но дверь в консульский отдел загорелась. Посол и десятки сотрудников миссии были вынуждены поспешно покинуть здание, что в сырую и дождливую погоду было особенно неприятно.

«Из всего этого можно сделать однозначный вывод: «медовый месяц» окончен», — сухо произнес по этому поводу Пикеринг, не преминув отметить, как всегда, качестве «положительного момента», что русские по крайней мере перестали ворчать на то, что Вашингтон обращается с ними как с «младшим партнером», что обе страны если не на деле, то хотя бы официально рассматривают мир с позиций уважения к государственному суверенитету и к правам человека; что российское правительство сочло за благо не осложнять ситуацию и не валить в одну кучу то, что, по мнению Вашингтона, не имеет друг с другом ничего общего — например, планы расширения НАТО на восток и договоры о контроле над вооружениями.

Несмотря на его неизменно оптимистический взгляд на Россию, некоторые высказывания Пикеринга вызвали довольно резкую реакцию. В прошлом году, как раз накануне парламентских выборов, на него обрушился шквал критики, впрочем, быстро утихший, - когда он сказал некоему журналисту, что Соединенные Штаты приветствовали бы возвращение Японии Курильских островов. Националистически настроенные московские политики и газеты клеймили его позором и даже требовали его отзыва. На самом же деле эта реплика лишь выражала официальную и неизменную с 1955 года позицию ВашингГтона по этому вопросу. Просто у него не было случая высказать ее раньше.

Некоторые американские дипломаты, работающие в Москве, считают, что время для замены посла выбрано крайне неудачно. Еще не вполне развеялись опасения по поводу состояния здоровья Ельцина, страну бьет политическая и экономическая лихорадка И в этих обстоятельствах посол США в России должен быть на своем месте. А ведь может пройти несколько месяцев, пока Клинтон назначит, а Сенат утвердит преемника Пикеринга. (Поговаривают, что неплохие шансы занять этот пост есть у Джима Коллинза, специалиста по России, некогда человека №2 в посольстве, а сейчас начальника того управления в Государственном департаменте, которое отвечает за контакты с Россией и республиками бывшего СССР.) На ланче в «Спасо-Хаус» мой вопрос о его преемнике Пикеринг отвел изящным взмахом вилки, оставшись, как всегда, непроницаемым, бесстрастным, безупречным и уверенным в себе.

«В России вы всегда - в двух шагах от очередного кризиса, сказал он с улыбкой. Незаменимых нет, и, по правде говоря, я не считаю, что нынешний кризис сильнее, чем какой-либо другой».

Он громко рассмеялся, а потом искусно «закрылся»: «Не сильнее, но, впрочем, не поручусь, что слабее».