Сергей Иванов

лучил ультиматум. Он был вручен министром внутренних дел Абелем, но подписан еще тремя министрами кабинета Его Величества: Зейнсхаймом, Гимпенбергом и Шренком. «Баварское национальное чувство глубоко задето: страной управляет иностранка с дурной репутацией», говорилось в этом документе, кончался же он угрозой, что министры уйдут в отставку, если король не отменит своего решения предоставить баварское гражданство особе, именующей себя Лола Монтес.

Их первая встреча произошла 7 октября 1846 года — Людвиг дал аудиенцию испанской танцовщице, претендовавшей на место в королевском балете. Красота Лолы сразила стареющего монарха наповал. Он беседовал с ней на ее языке, щеголял знанием испанской литературы. Она упоминала о знакомстве с великим Листом. Излишне говорить, что ей немедленно была дана партия в балете с провидческим названием «Заколдованный принц».

На первом же спектакле 10 октября выяснилось, что танцевать Лола не умеет. Это не помешало второй аудиенции состояться через три дня. Отношения развивались бурно. Король и прежде славился амурными похождениями, но любовь к прекрасной испанке затмила все. Уже 20 ноября Людвиг добавил в свое завещание пункт, по которому в случае его смерти Лола получала сто тысяч гульденов и ренту. На возмущенные протесты казалось бы ко всему привыкшей королевы Терезии Людвиг отвечал: «Я был бы бесчестным и бесчувственным человеком, если бы не позаботился о ней, отказавшейся ради меня от всего. В целом свете у нее нет никого, кроме меня».

Сначала король ежедневно посещал Лолу в отеле «У золотого оленя», о чем, разумеется, знал весь Мюнхен. Уже декабря он купил для нее дом №7 по улице Барер. Прусский посол доносил в Берлин: «Всякое преклонение перед святостью королевской особы, всякое понятие о достоинстве трона попирается этой безоглядной откровенностью».

Ошалевший от страсти Людвиг писал своему другу: «Лолита, так я ее называю, мне не только возлюбленная, но и друг». Это была правда: танцовщица все смелее вмешивалась в дела двора. В консервативной Баварии подобное нарушение приличий вызвало настоящий шок. От Лолы пытались избавиться, предлагая ей 50 тысяч франков отступного, тщетно. Тогда ей пришла повестка с требованием представить в полицай президиум Мюнхена документы, удостоверяющие личность, и основания для пребывания в Баварии. Лола повестку порвала, а королю сказала, что все ее документы потеряны. Несмотря на просьбу Людвига «не подходить к вопросу слишком формально», начальник полиции Пехманн дал делу законный ход.

Вскоре на стол монарха лег доклад сыскного агентства: особа, именующая себя Лолой Монтес, - это Элизабет Гилберт, в замужестве Джеймс. Лет ей не 22, 28, и родилась она не в Севилье, а в Шотландии (недаром королю слышился акцент в ее испанском произношении). Состояла под надзором полиции в ряде стран, из двух ее выдворяли за непристойное поведение. Участие в оргиях, торговля собой за 300 франков и еще многое другое было в этих бумагах. Однако Людвиг был так ослеплен страстью, что продолжал настаивать на своем: он дарует Лоле графское достоинство.

Титулы были во власти короля, но для получения баварского гражданства требовалось одобрение Государственного совета, а тот на своих заседаниях 3-го, а затем 9 февраля отклонил ходатайство. Взбешенный монарх 10 февраля предоставил Лоле гражданство собственным указом. На следующий день последовал коллективный демарш его кабинета. Людвиг взъярился еще пуще. «В Баварии существует монархический принцип: король приказывает, а министры подчиняются», - заявил он и дал Абелю 24 часа, чтобы отозвать ультиматум. По истечении этого времени отставка кабинета была принята. «Эти люди, называющие себя монархистами, ведут себя хуже анархистов», возмущался король. А ровно день в день через год в Баварии случилась революция. Она началась с изгнания Лолы, но закончилась отречением Людвига.