Испанский язык

Филологи утверждают, что испанский язык, на котором говорят в иных областях, когда-то завоеванных испанской короной, гораздо чище и по произношению, и по словарному составу, чем современные кастильские говоры Старого Света. Примерно та же закономерность наблюдается и с образцами старинной музыки, хранящимися в архивах католического кафедрального собора города Мехико: и единичные экземпляры нотных рукописей XVI—XVIII столетий, и целые шкафы текстов богослужебного назначения представляют стиль позднего испанского Возрождения и барокко в значительно более достоверном виде, чем мадридские или даже ватиканские анналы.

И простые, нарочито «высветленные» по звучанию, короткие мессы на неизменный канонический текст, и мудрено написанные церковные сонаты для инструментов с так называемым «сквозным» басом (Вајо continuo) - все эти прежде совсем «неликвидные» музыкальные документы озвучены грамотно и уверенно. Мексиканец Орасио Франко выучился дирижированию и игре на чуть свистящей деревянной блок-флейте в Амстердаме - европейской «кузнице аутентичных исполнительских кадров», и ему хорошо известно, что ноты такой давности надо читать спокойно, без всякой агрессии и азарта. Акцент делается на первозданную новизну того, что потом назовут «старинным».

Любопытно, что испанские священники и конкистадоры, оставившие в музыкальных архивах колоний нетленные свидетельства своих визитов, вовсе не были только «искателями приключений», «карателями» или «грабителями», как их часто представляют учебники. Музыка скорее носит открыто «агитационный» характер, поскольку поголовное крещение местных индейцев - задача, требующая умения убеждать в большей степени, чем умения применять силу. Большинство опусов принадлежит анонимным авторам, а сохранившиеся имена ничего не говорят даже профессиональным исследователям столь редкого и изысканного материала. Музыка местами наивна, но ни малейших следов провинциальности в ней нет. Артем Варгафтик