[Без Заголовка]

Следние: генеральный прокурор Генрих Хачатрян был застрелен в августе 98-го бывшим транспортным прокурором в собственном кабинете; замминистра обороны полковник Ваграм Хорхоруни был убит в подъезде своего дома в декабре 98-го; замминистра внутренних дел, командующий внутренними войсками генерал Арцрун Маргарян был найден расстрелянным в 20 км от Еревана в феврале 99-го. Все эти расправы в равной степени невозможно объяснить геополитикой и психопатологией. Уместнее говорить о желании устранить тех, кто мешал переделу собственности или власти, а также о том, что в Армении методы запугивания и террора осваивают, увы, не хуже, чем во всем остальном СНГ.

Понятно, что объяснять криминальными мотивами устранение премьера Вазгена Саркисяна - а именно оно было провозглашено террористами единственной целью своей акции (всех остальных они будто бы убивать не хотели) — преждевременно. Тем не менее нельзя не напомнить, что 40-летний премьер за несколько дней до смерти объявил войну коррупции в государственном аппарате и выразил намерение назвать имена своих врагов «независимо от лиц и занимаемых должностей».

Этот вызов стоит признать серьезным, поскольку бывший преподаватель физкультуры Саркисян был известен в Армении как человек, который уступать не любит. Один из главных организаторов карабахских побед и экс-министр обороны, который полтора года назад вынудил подать в отставку первого президента независимой Армении Тер-Петросяна, он имел, конечно, представление о том, как проводить в жизнь новую экономическую и кадровую политику. Остается только гадать, кого из влиятельных коммерсантов или, быть может, политиков она могла растревожить.

Карабах: война после мира

Затяжная транспортная и энергетическая блокада, плавно перетекшая в изоляцию,

ных реформ и не отменяла демократические выборы?

Все это так, но с каждым голосованием становилось все очевидней, что итоги выборов раз за разом оспаривают. Вспомним: после победы Левона Тер-Петросяна с ничтожным преимуществом на президентских выборах в сентябре 96-го несогласная с результатом толпа избирателей штурмом взяла многострадальное здание парламента в Ереване и избила его председателя.

Менее чем через полтора года, в феврале 98-го, сторонники «жесткой линии» по Нагорному Карабаху (кстати, во главе с покойным Саркисяном) вынудили уйти в отставку Тер-Петросяна, взявшего курс на поиск компромисса с Азербайджаном. На досрочных выборах (март 98-го) ему на смену пришел нынешний президент Роберт Кочарян, выходец из Карабаха и экс-премьер в правительстве Тер-Петросяна. Оппозиция принялась упрекать его в фальсификации результата еще до исхода выборов.

Наконец, уже этой осенью, накануне нынешней кровавой бани в парламенте, по Еревану вовсю ползли слухи о нарастании конфронтации между вчерашними единомышленниками премьероми президентом, также, похоже, начавшим склоняться к компромиссу по карабахской проблеме. Упаси бог делать из этих слухов хоть какие-то выводы, однако настораживает сама логика политической жизни, которая заставляет вчерашних сторонников и друзей раз за разом занимать позиции по разные стороны баррикад. А как только борьба за власть выносится на всеобщее обозрение и на суд избирателей, ситуация неизменно принимает драматический оборот. Не по этой ли печальной традиции на следующий же день после пальбы министерство обороны Армении потребовало отставки трех высоких госчиновников - генпрокурора, министра внутренних дел и министра нацбезопасности?

Надо думать, следствие, которое ведут сейчас компетентные службы Армении, внесет ясность в события прошлой среды. Чем быстрее это произойдет, тем лучше - прежде всего для самого армянского общества, в котором пока царит гнетущая неопределенность. Армянские избиратели, которые для продвижения страны к демократии приложили никак не меньше усилий, чем их политики, нуждаются в подтверждении, что с ума сошли пять человек, а не весь армянский политический класс.