Нор

целый подвал о порхуньях: сорокопутах, дроздах, вьюрках, дубоносах. Оказывается, они все чаще откочевывают из Америки не на юг, а в Англию. Их сбивает с толку юго-западный ветер, прорывающий холодный бризовый Фронт над Атлантикой.

На шестой полосе большой фотопортрет пятимесячной Тани и ее мамаши Этны. Они живут в заповеднике в графстве Кент. До Тани здесь не рождались носороги, и ученые побаивались, что носорожья семейка напрочь вымрет. На второй второй! полосе серьезнейшей газеты заметка «Смерть 18-летнего ярого лейбориста». Рядом фотография: терьер Дизи с хозяином, 85-летним бывшим премьер-министром и литературоведом. Назвали Дизи в честь другого премьера, несгибаемого консерватора и романиста Дизраэли. Дизи умер от почечной недостаточности, диабета, артрита и старческого слабоумия. Несколько раз я видел Дизи и его хозяина своими глазами в огромном лондонском парке Хэмпстедская Пустошь. Говорят, на лейбористских сборищах терьер ярился и скалился, но в парке не было пса благонамеренней, чем Дизи.

В букинистической лавке неподалеку от парка я однажды искал английскую энциклопедию одежды. Не нашел. Зато перелистал дюжину книг на эту тему. Одна книга была исключительно о котелках, другая о штиблетах. третья о бриджах. В этой лавке. мне кажется, я понял, чем зрелая культура отличается от прочих: крупным планом. Семейства, роды, виды изучены, описаны. Очерель за подвидами: чернолобыми сорокопутами, дубоносами Hesperiphona, панцирными носорогами, тибетскими терьерами. В Хэмпстедской лавке было столько книг - романов, лексиконов. письмовников, житейников. 1 что я остался в ней навсегда.